Чтение онлайн

— А все и так уже уехали, мы просто за вещами Маринетт возвращались, — пояснил Агрест, — Тебя Лерой там запер? Вроде не похоже на него, он как-то больше кулаками помахать любит.

— Помахать он тоже успел, — скривился Натаниель, дотрагиваясь до скулы, на которой проявлялся солидный синяк. — А закрыли меня, чтобы нажаловаться не успел.

— Ох, тебе больно? Надо скорее к врачу! — спохватилась Маринетт, с испугом глядя на одноклассника. — Только ведь сегодня нет никого. Кажется, у меня есть мазь от ушибов, но она в сумке.

— В машине есть аптечка, там должен быть лед, — припомнил Адриан, — А пока предлагаю быстрее отсюда уйти, пока сторож не появился. Сомневаюсь, что он нас вот так просто отпустит, увидев подобную картину.

— Я могу поехать с вами? Правда?

— Конечно. Неужели ты думал, что мы можем тебя вот так бросить? — удивилась Маринетт и решительно потащила растерявшегося художника к машине. — А теперь пошли, нужно скорее обработать ушиб.

Адриан двинулся следом, забавляясь реакцией рыжего, но улыбка быстро исчезла, когда парень вспомнил, какие чувства тот на самом деле испытывает к его Леди. Точнее, к Маринетт. К Его Маринетт! Идея бросить Куртцберга здесь показалась теперь не такой уж плохой, но напарница ее точно не оценит. Поспешив догнать парочку, Адриан полез за аптечкой. Горилла при виде нового лица, украшенного знатным фингалом, ничего не сказал. Как только ребята сели, машина тронулась в сторону пансионата.

— Вот, приложи, — Агрест нашел в аптечке охлаждающий пакет и раздавил ампулу. — Хотя сейчас уже толку мало.

— Спасибо. Не ожидал, что этот придурок дойдет до рукоприкладства. Раньше ограничивался только угрозами, — скривился Натаниэль.

— А почему он вообще к тебе так относится? — поинтересовалась Маринетт, разыскивая в сумке крем от ушибов. С давних пор этот маленький тюбик занял почетное место в косметичке. Костюм защищал ЛедиБаг от большинства травм, но он не мог защитить Маринетт от вечных падений, спотыканий на ровном месте и неожиданный столкновений с коварными дверями и подоконниками.

— Он, как и я, увлекается рисованием. А в особенности комиксами, — пояснил Нат, — Недавно был большой конкурс, и моя работа прошла в финал, а его даже в десятку не вошла, вот он и психует. Если я наберу нужное количество голосов, то смогу поехать на международный конкурс в Нью-Йорк! Круто, правда? Я об этом с самого детства мечтаю.

— Звучит здорово, — согласилась Маринетт, — А теперь повернись, надо намазать.

Адриан недовольно наблюдал за тем, как девушка аккуратно наносит прозрачную мазь на лицо одноклассника, блаженно прикрывшего глаза. Судя по довольной улыбке, тот чувствовал себя самым счастливым человеком на земле и очень жалел, что синяк у него только один. Почему-то вспомнилось, что его Леди никогда вот так не переживала за Кота, хотя тот получал куда более серьезные оплеухи. Ах, да, Нуар ведь в жизни бы не признался, что ему больно. В глазах своей Леди он всегда был бодр, свеж и непобедим. Сам виноват. По мнению Кота, процедура нанесения мази длилась чересчур долго, а Маринетт сидела к пострадавшему слишком близко. Настолько близко, что захотелось украсить физиономию рыжего наглеца вторым синяком. Для симметрии, так сказать.

Адриан удивленно тряхнул головой. Только сейчас он осознал, что просто-напросто ревнует. Да, Маринетт еще во время того случая с превращением Натаниэля в Злолюстратора сказала, что ничего к нему не испытывает, но это отнюдь не повод не волноваться. В тот раз Куртцберг легко признался в своих чувствах и попробовал добиться взаимности, пусть и несколько странным способом. И сейчас, судя по всему, ничего не помешает ему попробовать снова, ведь никто не знает, что они с Маринетт встречаются. Стоп, а они встречаются? Да, она согласилась пойти с ним на свидание, но это еще ничего не значит. По крайней мере Плагг, возомнивший себя знатоком женской психологии, говорил, что девушкам надо объяснять довольно много очевидных вещей. Например, что они теперь пара, и Адриану не нравится, когда его Леди так близко общается с другим парнем. И намекнуть об этом сейчас, не выставив себя ревнивым идиотом, не получится.

Вынырнув из своих мыслей, Адриан с облегчением заметил, что процедура лечения закончена, и Маринетт с интересом листает какие-то рисунки. Присмотревшись, он понял, что это комикс про ЛедиБаг. Скорее всего, именно эта работа помогла Натаниелю пройти в финал конкурса.

— Слушай, у тебя потрясающе получается! Герои очень реалистичные, особенно вот на этой картинке. Смотри, Адриан, правда, похоже? — хихикнула Маринетт, передав листок Агресту. На рисунке изображалась битва между каким-то неизвестным парню злодеем и Котом Нуаром, запутавшемся, почему-то, в собственном хвосте. На следующей картинке ЛедиБаг с легкостью ловила Акуму, а Кот все так же валялся на тротуаре.

— Да уж, реалистичнее некуда, — обиделся Герой, — Ты так не любишь Кота Нуара, Нат?

— Не то чтобы не люблю, просто он отлично подходит на роль персонажа, вносящего в работу нотку юмора, — смутился парень, — Мне так мой редактор посоветовал. На самом деле я благодарен и Коту и ЛедиБаг, они освободили меня от злой бабочки. Кстати, на финал я планирую нарисовать отдельный комикс про каждого героя, по заданию нужно рассказать историю их появления, но мне в голову ничего не приходит. Истории про пришельцев с другой планеты и токсичных насекомых явно никого не удивят.

— Да уж, классика жанра, — буркнул Адриан, так и не простивший рыжему его художеств. — А ты не пробовал их самих спросить?

— Я? П-поговорить с ЛедиБаг и Котом? — искренне удивился художник, — Да мне в жизни не удастся с ними встретиться. И с чего им вообще что-то мне рассказывать?

— Слушай, а мне Алья хвасталась, что ЛедиБаг пообещала ей интервью! Поговори с ней, и она сама все узнает. Держу пари, эта тема ей тоже очень интересна, — подсказала Маринетт, решив помочь однокласснику.

— Отличная иде-е-е-я-а-а, — поддержал Адриан, от души зевнув, — А теперь предлагаю всем вздремнуть, нам еще часа три ехать.

Маринетт собиралась возразить, но парень так заразительно зевал, что через минуту все трое чуть не свернули себе челюсти, поддерживая цепочку зевающих. Натаниэль задумчиво смотрел в окно, изучая проносящийся мимо пейзаж, Адриан откинулся на сиденье, из-под ресниц наблюдая за девушкой, и Маринетт, поддавшись общему настроению, задремала.

Пейзаж за окном сменился уже в третий раз, зеленая лужайка плавно превратилась в хвойную рощу, но Натаниель так и не смог заснуть. Он все еще помнил нежные прикосновения тонких пальчиков, ласкающие его лицо. Ну, ладно, не ласкающие, а просто намазывающие лечебный крем, но помечтать-то можно. Чуть повернув голову, парень любовался на спящую Маринетт, которая во сне выглядела еще милее, чем обычно. Может, это его шанс? Не случайно ведь они столкнулись сегодня и едут вместе? Ага, а Агрест тут чисто для декорации нарисовался. Натаниэль знал, что Маринетт влюблена в этого улыбчивого блондина, но раньше как-то не замечал, чтобы они близко общались. И что девчонки в нем находят?

Машина плавно повернула на боковую дорогу, и девушка чуть сдвинулась в сторону, положив голову на плечо соседа. Тот, казалось, не замечал своего счастья, никак на это не отреагировав. Натаниэль готов был отдать что угодно, чтобы оказаться на его месте. Ну почему поворот был не в другую сторону? Можно было бы даже взять ее за руку или приобнять. Слегка. Машинально. А потом даже извиниться, если она проснется раньше.

Из мира грез Ната выдернуло неразборчивое бормотание девушки, судя по ее лицу, сон был не самым приятным.

— … ди… Нуар! Осторожнее… не надо… — Маринетт испуганно заметалась, вцепившись в рубашку Адриана. Тот проснулся и машинально обнял одноклассницу. — ...не бросай…

— Тише, тише, Маринетт, — успокоил Агрест и крепче обнял ее. — Я никогда не посмею бросить мою Леди.

— Эй, вы! Совсем спятили? — вылетел из кармана встрепанный Плагг. — Вы меня чуть в лепешку… Упс!!!

Квами резко замолчал, заметив, что их неожиданный спутник не спит. Куртцберг несколько раз перевел взгляд с маленького существа на одноклассника, который застыл памятником самому себе.