Чтение онлайн

В этот момент что-то шелохнулось под ногами, следом опрокинулся вазон с многострадальным фикусом, который регулярно обгладывал Козеус, а потом зомби-пони вдруг подпрыгнул на месте, щелкая челюстями.

Взвизгнув, я кинулась наперерез некролошадке, растопырив руки. А то ведь этот… постоялец того и гляди сожрет другого постояльца!

Некромант небрежным щелчком пальцев заставил оскалившегося пони замереть, и в наступившей тишине дробно простучал топоток убегающей свиньи.

Опять ушла, зараза! Но по крайней мере, жива.

И тут же мое внимание привлек шорох рядом – возле стойки портье материализовался принц Лиам Наорский.

А он-то что здесь забыл посреди ночи?! И вид у него какой-то растрепанный и очумевший. Впрочем, будто опомнившись, Его Высочество уже выпрямился, поправил сюртук и придал лицу обычное невозмутимое выражение.

Зачем бы он ни явился – может, он сейчас как попечитель Лирку объяснит этим некромантам, что у нас тут только живые питомцы?

Некроманты, кстати, как раз склонились в церемонном поклоне – все четверо.

– Ваше Высочество! – я молитвенно сложила руки перед собой. – Тут привели… не совсем живых постояльцев. А у нас для них условия не предусмотрены, верно ведь?

– Ну, – протянул принц, внимательно разглядывая некропони и изящно приподняв одну бровь, – по крайней мере, этот не преподнесет сюрпризов по возвращении к владельцу. Кстати, королевский конюх передавал вам привет. Он уверяет, что императорские пегасы даже скучают по… сочной траве и прекрасному обществу, которым были окружены на Лирку.

Я густо покраснела. С пегасами неудобно получилось.

Пегасы принадлежали младшим сестренкам принца Лиама и содержались, конечно, в императорских конюшнях в самых лучших условиях. Но однажды так вышло, что обе принцессы уезжали куда-то на каникулы и не могли взять любимых лошадок с собой. По несчастливому стечению обстоятельств, именно в это время главный императорский конюх подхватил какую-то лихорадку и не мог выполнять свои обязанности. Хозяйки крылатых лошадок закатили форменную истерику, заявив, что не могут оставить пегасов неизвестно на кого (вообще-то – известно, в императорских конюшнях отличный штат, но поди докажи это парочке малолетних принцесс!). В итоге пегасов привезли на Лирку в качестве постояльцев, заверив девочек, что здесь их любимцы получат самый лучший профессиональный уход, какой только возможен.

В общем-то, так оно и было, и с императорских пегасов мы буквально пылинки сдували.

Увы, в один отнюдь не прекрасный день поутру я обнаружила, что единорог Козеус в очередной раз удрал из своего загона. А придя в конюшню к пегасам, я к своему ужасу застала Козеуса за весьма недвусмысленным и преступным занятием.

Общими усилиями всех сотрудников мы тогда выдворили единорога, надеясь, что он не успел завершить свое черное дело. И вообще что последствий у инцидента быть не может – в конце концов, совершенно разные виды…

Однако у генетики в магическом мире оказалась своя собственная логика.

А еще кобылами оказались оба пегаса.

В общем, теперь в императорских конюшнях бегают совершенно уникальные жеребята – крылатые и однорогие. Как ни странно, выздоровевший старший конюх оказался в восторге, и уже строил планы по разведению эксклюзивной породы. Как отнеслись к пополнению принцессы и их родители, я побоялась расспрашивать.

А принц – предатель, и выпроваживать некромантов, похоже, не собирается!

*

Крысу, на мое счастье, в номер отнесла лично ее владелица – зловеще-милая девочка. После чего все некромантское семейство благополучно откланялось, оставляя на моем попечении (и в холле гостиницы!) свою очаровательную и не слишком живую плотоядную лошадку.

Как я отводила некропони в стойло – целая песня.

Для храбрости даже заглянула сначала к себе и позвала с собой своих собак. При этом Буся посмотрела на меня, как на дурочку, и завернулась обратно компактным бубликом на своей лежанке. Хотя в ее исполнении – скорее даже шариком. Впрочем, осуждать ее я не собиралась, конечно. В Бусины элегантные годы здоровый сон – залог душевного здоровья всех окружающих.

Зато Куся с энтузиазмом помчался впереди меня на первый этаж, влетел в холл… резко затормозил, подскочил вертикально вверх – на метр, не меньше! – тоненько взвыл и резко забежал за меня. Возможно, забежал бы и за горизонт, но за мной показалось надежнее.

Честно, я глазам своим не поверила. Впервые видела, чтобы Куся кого-то испугался! Да он ротвейлеров пытался атаковать! Не говоря уже о лошадях. Полноразмерных, между прочим! Не то что это… чучело с зубами.

Но еще больше изумил меня Фердинанд. Резких движений он, в отличие от Куси, делать не стал. Зато уверенно обогнул меня, загораживая от этой хтони, замер эдаким неколебимым стогом сена – и издал низкое предупредительное рычание.

Нет, то, что Фердинанд меня защищал – это как раз нормально и даже естественно. Но… чтобы он без команды проявил к кому-то явную агрессию?! Да такого вообще не бывает!

Как всякий бобтейл, Фердинанд – образец уравновешенности, дружелюбия и долготерпения. Когда я только познакомила его с Кусей, бедолага бобтейл два дня передвигался с болтающимся где-то у него под брюхом чихом. Куся традиционно счел его тогда подозрительным незнакомцем и атаковал. Как умел, так и атаковал. Напрыгнул, вцепился, завяз зубами в килограммах шерсти, повис… ну и висел. С угрожающим зверским рыком. Я время от времени пыталась его отколупать, но Куся сопротивлялся, отчаянно отбрыкиваясь задними ногами. А если мне и удавалось, через минуту вцеплялся снова. Так и висел. При этом Фердинанд, что характерно, на эту мелкую кусучую блоху вообще не обращал внимания. И даже ложился с осторожностью, чтоб не задавить. Вот какой это пес!

А сейчас он низко рычал, явственно обозначая, что ему не нравится лошадь.

Я положила руку между его ушами и вздохнула.

– Мне оно тоже не очень нравится, Федь. Но это постоялец!

И могу поклясться, что пони на это ухмыльнулся!

По крайней мере, раз на эту штуку так реагируют животные, можно быть уверенной, что Козеус в стойло не проберется и не набедокурит.

Лошадку я вела под уздцы, стараясь держать руку максимально далеко от злорадно щелкающих челюстей. Рядом трусил крайне недовольный Фердинанд, предостерегающе порыкивая. Куся предпочел вообще не выходить из гостиницы. И не поворачиваться к злу уязвимым хвостом! В общем, стоило нам с пони двинуться к коридору, ведущему к черному выходу, как Куся резко дал задний ход и, стремительно пятясь, с удивительной скоростью взбежал назад по лестнице хвостом вперед.

– А я люблю лошадок, лошадок люблю я, – неубедительно напевала я.

Надеюсь, зловещее хихиканье со стороны пони мне все-таки показалось. Мало ли что можно себе выдумать, когда гуляешь в ночи с зомби!

И вообще, я ведь в самом деле люблю лошадок! Даже когда на острове впервые оказалась, увидела в небе пегасов и сразу подумала – хорошее место, надо брать. Все становится лучше с лошадкой.

…Кстати, о пегасах. Вот ведь поганец принц, уж отомстил за за императорских крылатых кобыл так отомстил! Сестренки ему, наверное, плешь проели за опороченную честь своих любимиц, вот он и… а ведь мог вполне резонно отказать некромантам, ему бы никто возражать не посмел, это тебе не мелкая управляющая с кудряшками!