Чтение онлайн

— Погоди! И я! — кричит Чарли, дёргая Бо за воротник.

Он подходит, смеясь, и водружает её мне на плечи.

— Счастливого Хэллоуина, мои маленькие монстрики! — я хихикаю, балансируя между тремя детьми. — Вы хорошо вели себя с папой? Мы ещё успеваем на вечеринку тёти Сары? — Я смотрю на Бо за ответом.

Он гордо улыбается, слегка приподняв подбородок, любуясь своими девочками.

— Были моменты. Кто-то кого-то укусил, — он указывает на Джоуи, делая несерьёзное сердитое лицо, — а кто-то забыл сказать мне про домашку по математике до самого последнего вечера.

— Август Сара Дюран, ты же знаешь, как папе больно, когда мы скрываем от него математику.

Август закатывает глаза.

— Я просто забыла. Но получила пятёрку.

— Конечно получила, умница. А что насчёт мисс Чарли? — я подбрасываю её на плечах.

— Чарли была собой, — Бо ухмыляется. — Следила за порядком.

— Я ещё нашла птичье гнездо во дворе. Оно пока пустое, — сообщает Чарли с высоты.

— Птичье гнездо? Это потрясающе!

— Можно я слезу? — просит она, и Бо снимает её, ставя на пол.

Она тут же убегает в спальню. Я перекладываю Джоуи на бедро, но она тянется к Бо, у которого уже готов влажный платок.

— Так… — поворачиваюсь к Август. — Что это я слышу про отказ от пиратского костюма? — Отодвигаю её волосы с лица, проводя пальцем по едва заметному шраму на лбу. Она врезалась в журнальный столик в год с небольшим. На следующий день Бо разобрал его на дрова. Мы тогда были ещё такими неопытными родителями…Так переживали из-за каждой царапины. Но тот случай был ужасен. — Мы наконец переросли нашу традицию?

— Вы расстроитесь? — осторожно смотрит то на меня, то на Бо.

— Конечно нет, солнышко. Но во что ты тогда оденешься? Сейчас уже поздно идти за костюмом.

— Я подумала о привидении. Если вы не против, чтобы я разрезала простыню…

Я сразу чувствую её неуверенность. Этот «сначала сделаю, потом попрошу прощения» — точь-в-точь как у её тёти Сары. Бо и я переглядываемся, пока он на полу вытирает Джоуи. Он кривится, и я тут же замечаю пропажу ножниц с кухонного блока.

— Это зависит от одного вопроса, дорогая. Ты уже разрезала простыню?

— Возможно, — она ухмыляется, покачиваясь. Это так похоже на виноватое лицо Бо, что сложно злиться по-настоящему. Но я только что вернулась. Не могу сразу быть злым полицейским. Да и согласилась бы, спроси она заранее.

Я закрываю глаза, киваю и глубоко вдыхаю.

— Прости, — тихо говорит она. — Она была старая, из шкафа.

— В следующий раз спроси сначала, ладно? Иди собирайся. Нам нужно выйти через десять минут. — Целую её в лоб и поднимаю с пола уже раздетую и чистую Джоуи. — А тебя тоже надо одеть, морковка.

Бо достаёт из духовки вкусно пахнущий торт, а я несу Джоуи в спальню, которую она делит с Чарли. В их оранжево-цветочном царстве Чарли уже наполовину в полосатых чёрно-белых лосинах и натягивает пиратское платье.

— Эй-эй, капитан Чарли!

— Эй-эй, мамочка! — она смеётся, выхватывая воображаемый меч из воображаемых ножен.

— Твой меч в шкафу, — напоминаю я.

— Уин! — кричит Бо с кухни. — Твоя мама звонит. Хочет увидеть костюмы.

— Я одеваю Джоуи! — кричу в ответ, удерживая её между коленями. Она куда активнее, чем сёстры в её возрасте, — готова стену взобраться, если дать шанс. — Скажи, мы позвоним, когда все будут готовы!

Бо появляется в дверях с телефоном в руке, направленным на нас, и виновато ухмыляется.

— О, привет, мам! Прости, тут сейчас небольшой хаос, — говорю я, бросая Бо убийственный взгляд.

— Чарли Джун, ты снова пират? — спрашивает мама. Она всегда зовёт её Чарли Джун. Как только мы сказали, что её второе имя — Джун, бабушка Джун решила, что у Чарли два имени.

— Да, бабуля, — Чарли подбегает к телефону. — Но Август — нет. В этот раз она привидение.

— А Джоуи?

— Попугай, — поднимаю её к экрану. Любимый костюм, в котором наши девочки встречали свои первые Хэллоуины. — В этом году он точно в последний раз кому-то подойдёт. — Я делаю грустное лицо в сторону Бо. — Молния еле сошлась.

— Значит, надо завести ещё одного, — говорит Бо, передавая телефон Август, которая проходит мимо в призрачном облачении с дырками для глаз не совсем на месте.

— И где мы их разместим, интересно? — обнимаю его за шею.

Наш дом и так забит мебелью, детьми и любовью до предела. Но мы сентиментальны. Никто из нас не хочет уезжать из дома, где мы полюбили друг друга, куда привезли наших девочек. Мы отмечали их рост на дверном косяке с тех пор, как они научились стоять. Посадили яблоню во дворе, над их самодельным домиком на дереве, и она только начала плодоносить. Теплица оплела плющом, земля забирает её обратно. И я чувствую то же — этот дом завладел мной.

Бо прижимается лицом к моей шее, вдыхая мой запах.

— Я скучал.

— Не уходи от вопроса, — говорю я, пока он целует мою челюсть. — И не отвлекай меня тоже.

— Разве ты не знаешь? У меня жена-звезда. Она могла бы купить нам новый дом, — его руки скользят вниз по спине.

— Да ну? — приподнимаюсь для поцелуя.

— Если я хорошо попрошу… — он прикусывает мою губу. — Или не очень?

— Я тоже скучала, — смахиваю волосы с его лица.

Он отрастил волосы и бороду за эти годы, и мне нравится, как это выглядит. Ещё он окончательно перешёл с линз на очки — после моих многолетних уговоров.

— Но новый дом не нужен. Мы остаёмся здесь. Это наш дом. Как мы можем его покинуть? И так тяжело, когда всё лето проводим в лагере.

— Ладно, тогда выкопаем подвал.

— Да. И заведём подвальных детей.

— Они будут выдерживаться, как вино, — ухмыляется он. — Разве ты не хочешь ещё одного? — его руки сжимают мои бёдра, будто он уже готов приступить.

— Ты правда думаешь, мы потянем ещё одного? Ты только что провёл с ними четверо суток и серьёзно хочешь ещё?

— Ты же знаешь, что да, милая. — Он касается носом моего, затем губами. — Хочешь сыграть в «худший сценарий»? — его губы скользят по моим. — Или…лучший?

После того как лагерь пять лет подряд гремел успехом — а Бо не удержался и зачал со мной третьего — он бросил корпоративную жизнь и стал папой на полную ставку. Он никогда не был так счастлив. Но трое детей — это уже много.

Я смотрю на часы и стону, целуя его в последний раз. Но он не понимает намёка.

— Бо, эй, — смеюсь между поцелуями. — Прекращай. Мы опаздываем.

— Тогда давай я помогу тебе одеться, — хватает меня и взваливает на плечо, пока я хохочу. — Кажется, в один год у тебя были ажурные колготки. Можно их вернуть? — поворачивает в коридор.