Поющая в башне
Шрифт:
От размышлений ее отвлек лай Хендрикса, проникающий даже через массивные шумоподавляющие наушники. Она спешно закрыла все файлы, убрала компьютер. Очень вовремя. Входная дверь захлопнулась, и яростный возглас из коридора заставил ее вжаться в кресло.
– Какого черта?!
– Ты же сказал, ноутбук в верхнем ящике, и я...
– Какого черта ты решила спалить мне кухню?!
Она совершенно забыла про мясо в духовке. Оттуда уже раздавалось зловещее шкворчание и явственно тянуло горелым.
– Боже, ужин!
– она кинулась к плите, но Самсонов отстранил ее, сбросил ботинки и сам пошел на место преступления.
Хендрикс почуял предстоящую бурю и растворился в недрах квартиры. Варя, сгорая от стыда, мялась у входа. Совесть не позволяла ей тоже исчезнуть под кроватью, поэтому она молча смотрела, как Саша достает почерневший, зловонный и намертво присохший к посуде кусок того, что некогда именовалось мраморным мясом.
– Это же форма для выпечки!
– в ужасе воскликнул он.
– И этот стейк... Он предназначался для гриля... А покрытие, оно наверняка теперь повредится, если я попытаюсь чистить...
– Я могу оттереть...
– Только не ты! Господи, поэтому я никого сюда не пускаю! Моя итальянская форма...
– Саша, прости, пожалуйста, я не хотела.
– Уйди в комнату, прошу тебя. Дай мне со всем разобраться.
Как же она корила себя! Человек дал ей крышу над головой, поддержал и выслушал, а она принесла одни неприятности. Она не знала, как все исправить. И уж точно не могла больше злоупотреблять его гостеприимством. Ишь, вздумала завоевать мужчину! С такими-то кривыми руками! И кому он нужен, этот красивый голос, если больше она ни на что не годится?! Мысленно перечисляя самые витиеватые ругательства, Варя достала дорожную сумку и начала переодеваться в теплую одежду.
– Куда ты собралась?
– холодно осведомился Самсонов, когда она уже натянула шерстяные колготки.
– Прости, что доставила тебе столько неудобств, - она взялась за джинсы.
– Куда ты, твою дивизию, собралась?!
– По дороге придумаю.
– Ты что, решила, что я выгоню тебя из-за испорченного куска мяса?
– Конечно, нет. Из-за испорченной формы.
– Ерунда какая. Даже если она была итальянская, - он вздохнул.
– Саш, серьезно, спасибо тебе, ты и так мне уже достаточно помог, но от меня одни хлопоты, и я...
– Варя!
– он подошел, взял ее лицо в ладони и повернул к себе.
– Я тебя никуда не отпущу. Это все пустяки, слышишь?
Он был так близко, что тепло его рук вытеснило все мысли из ее головы. Она просто смотрела ему в глаза, слушая только биение собственного пульса. Тело стало тяжелым, ноги ватными. Ей до смерти хотелось запустить пальцы в его волосы и поцеловать так, чтобы у него сорвало крышу. Но она не решалась, а он бездействовал.
– Давай, переодевайся обратно, и пойдем, закажем китайской еды, - наконец проговорил он и отеческим жестом заправил прядь волос ей за ухо.
Глава 8
- Александр Юрьевич, у Вас через полчаса встреча с Савицким из театра. Вы просили напомнить. Вы меня слушаете?
- Да-да, Катя, конечно.
Он несколько раз моргнул и поправил очки. Последние несколько дней он не мог сосредоточиться. И причина была ему отлично известна.
Варя. Предлагая ей жилье, он плохо представлял себе, как трудно ему придется. Будь на ее месте любая другая, он давно бы уложил ее в свою постель. Но после того, что ей пришлось пережить, после истории, от которой у него зашевелились волосы, он чувствовал себя ничем не лучше Газиева. Потому что он не мог смотреть на нее, находиться с ней рядом и оставаться равнодушным.
Он казался самому себе озабоченным мужланом из разряда «седина в бороду – бес в ребро». Каждое ее движение – расчесывание волос, протирание пыли на верхней полке, дегустация его нового соуса, - все это превращалось для него в дразнящее наваждение. Он из последних сил старался общаться с ней немного снисходительно, как с ребенком, благо она частенько вела себя именно так. Дурачилась с Хендриксом, распевала детские песни в ванной, пугалась страшных фильмов по телевизору. Но хуже всего дела обстояли с ее голосом.
Саша сам не понял, как ей удалось вовлечь его в совместное музицирование. Она превратила это в ежевечернюю традицию: он показывал ей свои старые творения, они пытались сочинять что-то вместе или просто исполняли классические хиты. Она обладала тонким вкусом, идеальным слухом, и ему было с ней интересно. Она умела и насмешить, и дать почву для размышлений, и вызывала потребность оберегать. Но голос… Эта ее фирменная легкая хрипотца заставляла вибрировать все его нутро. Профессионал в нем уходил на задний план, а мужчина рвался наружу. Каждый нота звучала интимно, словно только для него одного, и ласкала слух. Его будоражило, но он не мог отказаться от сладкой пытки.
– Александр Юрьевич, а что насчет новогоднего корпоратива? – Катя снова вывела его из раздумий.
- А что там?
- Так ведь послезавтра же.
- Хорошо.
- Вы же говорили, что какие-то сюрпризы устроите, конкурсы. А я должна буду разослать сотрудникам анонс вечера.
Самсонов вздохнул. Этот корпоратив совершенно вылетел у него из головы. Теперь ему и идти туда не особо хотелось, не то, что выступать в роли массовика-затейника.
- Слушай, Кать, а позови мне Егорову и Штайна, попробую им перепоручить.
- А встреча с Савицким?
- Черт… Ну, после встречи позови.
Но вместо лучшего дуэта диджеев следом за Савицким к Саше пожаловал другой гость.
- Ильдар Шамилевич, - без улыбки приветствовал его Самсонов. – Какими судьбами?
- А Вы, я вижу, совсем не удивлены, что я пришел. Это наводит меня на определенные мысли.
- Мысли это хорошо. Но я всего лишь начал привыкать к Вашей манере являться без приглашения.
Он с трудом сдерживался ради Вари и не без удовлетворения отметил повязку на затылке Газиева. Молодец, девочка!
- Все язвите… Хотя что Вам еще остается? Думаю, Вы знаете, зачем я пришел.
- Ни малейшего представления.
- Лукавите. Снова дурной знак. Этот звукорежиссер сказал мне, что Вы в курсе пропажи Эмилии.
- Да, он как-то обмолвился об этом около недели тому назад. Не понимаю, причем здесь я. Разве не полиция должна заниматься поисками человека?
- Вы же понимаете, что я могу в два счета лишить Вас работы?
Саша рассмеялся.
- Было бы забавно посмотреть.