Чтение онлайн

Он был настолько ошарашен, что не знал, как реагировать. Машинально включил компьютер и прямо посередине рабочего стола увидел аудио с названием «Саше от Снегурочки». Открыл – и замер. Она доработала его песню! Собрала воедино осколочные задумки и добавила текст. Слушать было почти физически больно. А припев… Как ей удалось поймать это ощущение надрыва?

И если есть страсть, будут плети огня,

И пламя охватит, - всему есть цена.

Ожоги твои я оставлю собой,

Будь уверен, ты жив, пока чувствуешь боль.

Им овладела ярость. Какого черта она разглагольствует про страсть? И кто она такая, чтобы просто взять и сбежать? Трусом его считает? Решила, что ему не по плечу Газиев? И что это вообще было: занятие любовью или благодарность за крышу над головой? Он ведь так и не вернул ей деньги за ветеринара, куда она подастся теперь? Или собирается с каждым расплачиваться таким образом?

Он сам ненавидел себя за такие мысли, но не мог успокоиться. Под руку попалась кружка с оленем и тут же была со злостью брошена в стену. Осколки разлетелись по ламинату, испугав Хендрикса.

 - Прости, дружище, - Саша потрепал собаку за ухом. – Как ты мог ее отпустить?

Он встал на колени, бережно собирая острые черепки. Внутри все кипело. Он был зол на себя за то, что увлекся ей, а на нее – за то, что она так просто испарилась. В глубине души он признавал ее правоту. Ведь изначально понимал, что не сможет дать ей того, в чем она так нуждалась – семьи. И незачем ему были лишние проблемы.

Самсонов считал, что на четвертом десятке неплохо разбирался в жизни. Студенческая влюбленность, глупый ранний брак, продлившийся полгода, - на всей этой чепухе он давно поставил крест. Детей заводить не собирался, посвятил себя работе, а женщины… Периодические романы неплохо скрашивали существование. И все было бы отлично, если бы он не попал в ловушку колдовского голоса и манящей фигурки. Обычно постель становилась логической точкой. Разгадкой, после которой азарт угасал. А она… Только сильнее взбудоражила его, заняла собой все воображение и ушла. Проклятая девчонка! С ней самого начала все было не так. Но он не пойдет у нее на поводу. Уж у кого-кого, а у Александра Самсонова недостатка в женском внимании не наблюдалось.

Он вывел собаку, приготовил себе сэндвич из хрустящего багета с маслянистым маасдамом, розовым помидором, тонким кусочком пряного окорока и зеленью. Но даже это маленькое чудо теперь на вкус напоминало обувную коробку. Он раздосадовано отодвинул завтрак в сторону и вспомнил, что давно не звонил матери. Хотя бы одна женщина всегда готова была его утешить.

 - Здравствуй, Санек! С Новым годом! А мы с папой как раз собирались тебе звонить, - раздалось в трубке знакомое щебетанье. – Представляешь, мы вчера звонили, звонили, а ты был недоступен. Наверное, сеть была перегружена. Юра говорит, ты в каком-нибудь клубе, теперь уж молодежь дома и не отмечает. Хорошо, что сам объявился.

 - Мам, ну какая я молодежь…

 - А кто же еще? Ты для меня всегда будешь дитем. В общем, с праздником тебя, Санечка, здоровья, успехов, любви большой… Когда же ты приедешь? С лета все ждем, ждем… Конечно, у тебя там своя жизнь, но…

 - Мам, перестань. Я тут как раз подумал: возьму и махну в Питер.

– Правда?! Да ты что? Юра, слышишь, Саша приедет... Да выключи ты свой ящик! Саша, говорю, приедет! Да! Как со стеной разговаривать... У тебя когда поезд? Или самолет? Ты с собакой?

– Погоди, я еще даже билеты не смотрел.

– Ой, проверь, наверное, не осталось ничего. Надо мне сбегать куру купить, мяса какого-то... Ты что будешь кушать?

– Абсолютно все равно. А Хендрикса возьму с собой, он тут недавно отравился.

– Да ты что! А ты не звонишь, ничего матери не рассказываешь...

– Приеду - расскажу. Ладно, мам, я напишу, как куплю билеты.

И он отключился, пока она не начала новую тираду. К маме он всегда относился нежно, но слушать ее больше пятнадцати минут было испытанием не из легких. Отцу в этом плане повезло: еще в молодости на военной службе он оглох на одно ухо. И с тех пор именно этим боком старался поворачиваться к жене. Кто знает, насколько снизилось бы в стране число разводов, если бы и другим мужчинам достался недуг Юрия Викторовича.

Не так давно с собаками перестали пускать в Сапсан, а выкупать купе и трястись всю ночь Саше не улыбалось. Поэтому он оформил билет на завтрашний утренний рейс. Хендриксу летать было не впервой, его персональная вместительная перевозка обеспечивала соответствующий имени комфорт. Самсонову оставалось только написать маме номер рейса и позвонить соседке, чтобы та и следующую неделю не приходила убираться.

– Вас можно поздравить? Собираетесь остепениться и покончить с холостяцкой жизнью?

– Что Вы, Елена Семеновна. Просто еду в отпуск.

– А я-то думала, что девушка, которая выгуливала Вашу собаку эти дни...

– Ничего такого. Извините, мне пора идти.

Он сдержался, чтобы не ответить грубо. Неужели Господь создал соседей исключительно для вмешательства в чужую жизнь?

В аэропорту его встретил папа. Машину купили три года назад, на день рождения. И глядя на трепетное отношение отца к черной «шкоде», он понимал, откуда взялась его собственная любовь к Булочке. Родителям нужен был большой багажник для поездок на дачу, и он выбрал рабочую лошадку. Но Самсонов-старший с первого же дня принялся ревностно ухаживать за четырехколесной красавицей. Каждый мешок картошки и каждая банка с соленьями тщательно проверялись перед погрузкой и укутывались в брезент. Хендрикса тоже ожидал старый плед, чтобы шерсть не испачкала драгоценный салон.

Внешне Саша пошел в отца, - та же высокая поджарая фигура, ранняя седина и жесткие черты лица: прямой нос и тонкая сжатая линия губ. Они даже носили очки с одинаковыми диоптриями и в случае чего всегда могли друг друга выручить.

Они добрались до Петроградки меньше, чем за час. Он вырос на Колпинской улице, и после Москвы ему всегда приятно было оказаться в этом районе: никаких высоток, уютные старые дома, Ораниенбаумский садик, через который он ходил в пятьдесят первую школу. Массивное здание красного кирпича с железными воротами неподалеку - Печатный двор. Здесь все сохранило дух его советского детства. Стильные современные вывески смотрелись дико на этих потемневших от времени домах. Теперь тут трудно было найти свободное место для парковки, хотя Саша помнил, какой роскошью была когда-то единственная соседская Волга.

Отец поставил машину снаружи, на Колпинской, и они вошли через арку во двор. Хендрикс усиленно обнюхивал новую территорию. Когда-то семья Самсоновых обитала в двухкомнатной квартире, но радио стало приносить доход, и Саше удалось выкупить смежную однушку. Родители стали хозяевами завидных хором.

Парадное привычно дыхнуло кислыми щами. Мама, выследив сына через окно, уже распахнула входную дверь и с нетерпением ждала встречи. Скорее кинулась обниматься, лобызать любимое чадо.

– Держи, это тебе, - он протянул купленные в дьюти-фри духи.