Чтение онлайн

— Я съела свою половину горячей. И успела опять проголодаться!

Не надо было брать её с собой. А кто бы мне индюка запёк и подстраховал посторожил, пока я здесь сам себе танцую?

— Ешь и мою. Скоро вечер, а я всё ещё двигаюсь как беременный бегемот.

Клинки запели вновь. Броня, щиты, шлемы, поножи, наручи, и прочее такого рода железо тоже не должно тупить мне Лютикову заточку. По мере возможности. То есть мои цели там, где их нет или есть между ними щели, стыки, прорези.

Сколько я видел доспехов? Бума без шлема я бы уделал легко. А со шлемом? Смотря какой шлем. Но я тщательно отработал уколы в шею под шлем, уколы и удары в ноги над поножами и в руки над наручами.

С противником же в тяжелой броне, я по прежнему не знал что делать. Эти клинки невысокого качества. Рубить ими броню не выйдет. Значит надо рубить ремешки, застёжки и прочую фурнитуру, а только потом уже…

Всё. Я вымотался до грани. Руки и ноги еще могли танцевать, а сердце уже нет. Любое, самое малое ускорение, и мотор лопнет по швам. Значит внутри я слабее чем снаружи. Я упал в траву плашмя. На спину. Какое счастье — лежать и слушать гул внутри себя.

Где там мой холодный индюк? Ах да, я отдал его Милли, кажется. Сиреневое небо. Вечереет.

— Знаешь, сегодня в твоих прыжках что-то было. Что-то воистину мужественное.

Милли подкалывает своего беременного бегемота.

— Индюка доела?

— Нет конечно, за кого ты меня принимаешь? Вот твой индюк, лопай, мой лорд.

И я его слопал.

Возвращались мы в сумерках. Будугав шёл ровным щадящим шагом. Наша стена на холме отсюда действительно казалась жалкой. Если бы я был осаждающим, где бы разместил ставку, войска, осадные машины?

Если его уровень выше семнадцатого, то и осадные машины у орды уже должны быть. Ворота седьмого уровня простоят целыми недолго. С этим нужно смириться и принять как элемент плана.

Нужен художник, красивого быка на флаг нарисовать. Или хотя бы бычью морду в шлеме. Привлеку эльфа. Достаточно ли тонко он образован, чтобы справиться с этим ответственным делом?

Гром и Грим на воротах опять закричали «Слава лорду!» И Будугав заревел в ответ хтонической трубой. Хорошая, и совершенно спонтанно возникшая традиция. Этот сигнал «лорд в замке», трудно было не услышать.

На полигоне что-то горело. Понятно. Некоторое количество зажигалок было потрачено для обучения. Дёмыч не спит. Будугав, который лорд, прибудет или сегодня ночью, или завтра утром.

У кузницы стояла роскошная колесница. Лютик что-то в ней еще оглаживал молоточком. Роскошь этой боевой арбы заключалась не в золоте, шелках и мягких диванчиках, а в какой-то звериной надёжности. Колесница чем-то неуловимо походила на своего создателя.

Я не мог проехать мимо с важно задранной мордой. Да и примерить сбрую на быка, испытать ее, однозначно стоило прямо сейчас.

Виссарионыч сидел на связке пик с выражением человека, которого грубо послали ровно столько раз, сколько раз он пытался открыть рот.

Колёса колесницы были обиты железом. Кроме того, она сидела на оси на рессорах. Оси эти имели на концах острые железные шипы. Лютик быстро закрепил две длинных, обвитых железной лентой оглобли на попоне Будугава. И я вежливо попросил мага занять свое место по боевому расписанию.

Вис забрался в колесницу и ухватился рукой за вихревой резонатор. Ёжик в кожухе пискнул. Бык тронулся, и мы не спеша объехали замок внутри. Вдоль стен.

— По тревоге будь в колеснице как штык.

Сказал я магу на прощенье.

— Разумеется, мой лорд. Этот кузнец хоть и последний грубиян, но колесницу создал великолепную. Мне кажется, что он владеет очень редким свойством. Применяет ману при работе. Но я еще не уверен. Надо бы присмотреться.

— Не стоит. Мой боевой маг выше подобных мелочей.

— Несомненно, мой лорд!

И порозовел щёчками. Утомительно, конечно, кормить его верность подобным мусором. Но если не кормить, она тихо склеит ласты.

— Если до шести утра тревоги не будет, прошу продолжить занятия в моих покоях.

— Да, мой лорд. С удовольствием.

Вроде человеку 400 лет. Мне в прапрапрадедушки годится, а ведётся на лесть как девочка пубертатная. Или делает вид? Играет по моим правилам ослабляя мою паранойю? Надеюсь это не главная проблема ближайших дней.

— Вис, ты умеешь рисовать?

— Нет, мой лорд. Это искусство мне недоступно.

— Жалко. До завтра, мой умный маг.

— До завтра, повелитель.

В тронном зале было шумно. Ксюнчик гоняла веником весело гавкающую собачку. Значит и Бонивур сейчас тут.

Действительно, как только я сел за стол, оруженосец возник за правым плечом и доложил:

— Женщины и дети отправлены с конвоем на дачу. Учитель ушёл в ночь по большому кругу. Замечен элемент с пораженческим настроением в среде оставшихся баб. Но был погашен внутри коллектива тасканием за волосы и громкими матюгами.

— Имя?

— Аппарель, мой лорд. Осталась из-за парня. А он к другой женихается.

— Отличная работа.

Зачем мне такого рода сведения нужны, не ясно. Однако пока важны не сами сведения, а просто возможность их иметь. Только вот от психованных дамочек можно ожидать чего угодно. И потому:

— Во время осады эта девушка не должна приближаться к стратегически значимым объектам. Как то; хранилище бомб, ворота, колесница с вихревым резонатором и мой бык. В случае самого лёгкого намёка на неадекватность поведения запираешь ее в клетку в тюремном подвале.

— Так точно, мой лорд. Будет исполнено.

Всего не предусмотришь, но завязанные шнурки уменьшают шанс упасть и расколоть череп о твёрдый камень.

Аппарель. Бедная девочка из-за несчастной любви ставшая кандидатом в государственные преступники. Что ты творишь, лорд параноик? Кую оружие победы — абсолютный тоталитаризм.

— Рисовать умеешь?

— Нет, мой лорд. Не приходилось.

— Позови сюда эльфа.

Бонивур исчез за дверью. Не так эффектно, как Гост. Я все же заметил шевеление створок.

— «Самый лёгкий намёк на неадекватность поведения»? Милый, мне кажется, что этот бравый начинающий скрытник его непременно найдёт. Даже в попытке бедной девки просто сходить в туалет.