Чтение онлайн

На лице делота отразилось сомнение.

– У прозвища есть значение?

– Есть, - кивнул я, - и самое невинное. На языке одного из Внешних миров это означает "тёмный".

– Без шуток?

– Слово феальдина.

– Сомб-рэль, - тихо произнёс ду серке, словно пробуя новое слово на вкус.
– Похоже на наше. Благодарю, Младший князь Л"лиоренталь.

– Ну наконец-то Л"лиоренталь, - рассмеялся Гил.
– А то всё Тиндомэ да Тиндомэ!

– Когда я услышал, какая меня ждёт работа, не поверил своим ушам, - рассказывал ду серке.
– Жизнь Светлого князя, да ещё и Духа! Со времён Раскола многое изменилось, но то, что мы знали о вас, делало предприятие почти безнадёжным. Не спасал даже мой ранг Мастера иллюзий. Так я и ответил серегаме Моринар. Она рассмеялась и сказала, что у меня будет такое прикрытие, при котором я просто обречён на успех.

– Ментальная маска, Дель?
– уточнил брат.

– Что-то вроде. Тональный ряд ду серке был подстроен под дафара, вот почему не сработали Стражи. Как вы вышли на Дал"еДин"на, делот?

Ду серке пожал плечами.

– Как обычно: отследили кровные связи. В Эльдамале осталось немало потомков смешаных браков. Согласно брачным договорам того времени, дочери принадлежали клану матери, а сыновья оставались в клане отца.

Гил посмотрел на меня.

/У Тинтаэля Тёмная кровь/, - передал он по Связи.

/Если и есть, то капля/, - ответил я, помня, как долго восстанавливался друг после ранения Тёмным клинком.

/Его отцу хватило, чтобы предать/, - заметил Гил.

/Да там ещё моя бывшая отметилась. Как говорится, "купол" уехал, а маг не заметил. Вот так и становятся Отступниками, Гил. Брось, их парень чист./

/Это След, Дель. Помнишь, как легко Тин перестроил наш клановый тональный ряд в Оке Света? Тари говорила, магия у него от отца./

Тинтаэль Хит"Таль. Или всё-таки Дал"леДин"н? Элутар, этого ещё не хватало!

/Я не о Тине, я о его отце. Кто знает, какие "подарки" мог оставить он собственному сыну? Вспомни Фаротхаэля. Но это отдельный разговор, Дель. Здесь без Тари и Ролли, как и без самого Тина, не обойтись. А пока давай к делу./

– Итак, ты дал согласие, делот, - повернулся Гил к Тёмному эльфу.

– Не успел, - усмехнулся тот.
– Видишь ли, князь, такая работа стоит дорого, поэтому мы не даём согласия, не убедившись, что услуга будет оплачена. Плату делот всегда назначает сам. Я хотел, чтобы мне вернули Имя, и был уверен, что Тиндомэ это могут. Выслушав мои условия, серегама долго с интересом разглядывала меня, а потом предложила свои.

Ду серке прикрыл глаза и, справившись с волнением, закончил.

– Увидев сына в смирительном ошейнике со скованными руками, я был согласен на всё. Тиндомэ! Ума не приложу, как они его выследили! Клянусь, мы делали всё, чтобы сохранить его рождение в тайне. Я же говорил тебе о сыне, феальдин.

– Я помню. Сколько ему?

– Примерно столько, сколько твоим.

– И что теперь?

– До Первого Совершеннолетия Элегорду осталось три астэра. К ритуалу Отвержения готовят с рождения, выживает один из трёх. Неподготовленные обречены. Тебе ещё интересно, князь, почему я вернулся в Подземье?

– Продолжай, - сказал я.

– Нам запрещено иметь детей - "грязная" кровь. Наказание за ослушание жестоко, но дело даже не в этом: я не хотел, чтобы сын повторил мой путь. Целый эльм нам удавалось его скрывать, а не хватило каких-то трёх астэров!

– А что с матерью мальчика, Сомбрэль?

Ду серке вздрогнул от неожиданности, услышав новое имя.

– Н-не знаю. Мало кто из женщин отважится делить ложе с делотом, а уж родить от него ребёнка.... Её ждало изгнание из клана, а в условиях Подземья это верная смерть.

Я видел отчаянье Тёмного, и перед глазами невольно встала Тара. Я тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и задал делоту последний вопрос:

– Скажи, если бы серегама Моринар согласилась на твои условия, ты бы пришёл за моей жизнью?

– Конечно, - не задумываясь, ответил ду серке.

Это было как раз то, что я надеялся услышать. Значит, всё, сказанное им ранее, было правдой.

– И всё-таки ты наивен, Тёмный, - вздохнул Гил, поднимаясь.
– Что-то мне подсказывает, что даже выполни ты заказ, ритуал над твоим сыном всё равно был бы проведён.

Разговор был закончен. Цитадель мы покидали уже вдвоём с братом, и провожавший нас Мастер Ниэтэль изо всех сил изображал невозмутимость.

Делот невольно подал мне дельную мысль: нужно, чтобы нас с Гилом невозможно было различить в бою. В дуэте мы составляли единое целое, но предпочитали каждый свой стиль, поэтому последние дни я только и делал, что старался выбить из Гила его классический андарелин"н.

– Как думаешь, мы можем рассчитывать на помощь пленника?
– спросил Гил, когда мы очередной раз возвращались из фандарга.

Этот вопрос не давал брату покоя, как, впрочем, и мне.

– Не знаю. С ним надо говорить, но не в Цитадели.

– Надеешься, что его отпустят погулять?
– усмехнулся брат.

– Нет, но у нас есть не менее двух астэров, чтобы это устроить.

– Поясни.

– До Первого Совершеннолетия Элегорда осталось три астэра.

– Так ты хочешь....

– Нам же всё равно туда идти, Гил. А для делота его сын - единственный и самый убедительный довод в нашу пользу. Найти бы ещё второго Отверженного для проверки этого... Сомбрэля!

– Да ты что, Дэль? Уже просто живой Тёмный - чистое везение!

Какое-то время мы шли молча, обдумывая варианты.

– Слушай, а Линдориэль?
– вдруг спросил Гил.

– Атар"Тэ? Тоже мне, нашёл Тёмного эльфа! А вопросы главе клана ты задавать будешь?

– Да я его в глаза не видел!

– Вот-вот. Это даже не Фаротхаэль. Увидишь - поймёшь.

Остановились мы одновременно, будто налетели на невидимую преграду, и посмотрели друг на друга.