Чтение онлайн

Отверженный

ФиДель

"Ты что, отпустил его одного?!" Можно подумать, я должен водить его за руку! И дался мне их поцелуй! Глупо же вышло: брат действительно ни при чём. Что-то его давно не слышно, кстати. Нет, Тара права: рано ещё Гила одного отпускать. Я развернулся и направился к порталу Цитадели. Кто там в этом астэре? Танцующий Змей? Тогда мне лучше поторопиться.

Командир Стражей Цитадели Мастер Ниэтэль поразил меня мертвенной бледностью и лёгким безумием в глазах.

– Мастер Ниэтэль?

Феальдин с трудом проглотил слюну и севшим голосом неуверенно спросил:

– П-предводитель?

Я ожидал, что родичи и союзники обрадуются моему возвращению, но не до такой же степени!

– Да что с тобой, Сгибающий-меч?

– Прости, Младший князь, но я только что проводил его к ду серке.

– Кого - его?

– Тебя, - обречённо ответил Ниэтэль.

Отличная работа, Гил! А я-то сомневался!

– Не может быть, - я сурово сдвинул брови.
– Проводи-ка меня туда же!

– Куда, Предводитель?

– Ну, туда же, куда и его.

– Кого - его?

– Меня!
– я не выдержал и рассмеялся.
– Да очнись же наконец, Мастер Ниэтэль! Пошли-пошли, увидишь кое-что интересное.

Когда перед нами открылся портал, я сделал приглашающий жест рукой.

– Прошу!

Войдя, мы оказались в "мёртвой зоне", знать о которой узникам было неположено. Отсюда комната была как на ладони. Ду серке полулежал на кровати, Гил сидел в кресле рядом, положив ногу на ногу. Ну, это только казалось, что рядом, на самом деле расстояние было достаточным, чтобы среагировать на нападение. Я взглянул на Ниэтэля. Тот был потрясён, но в глазах уже светилось понимание.

– Гиллэстель, Младший князь Л"лиоренталь, - пояснил я.
– Официальное представление состоится позже.

– Я понял, Младший князь. Благодарю. Я могу идти?

– Конечно, Мастер.

Тем временем ду серке усмехнулся и покачал головой.

– Ты не он, - сказал он Гилу.

– Глубокая мысль, - оценил тот.
– Давно понял?

– Только что. Я бился с ним, я знаю. Ты двигаешься иначе.

А ведь Охотник прав - разница есть! Над этим стоит поработать.

– Желаешь убедиться?
– усмехнулся Гил.

– Смеёшься? У нас с Домом Тиндомэ предпочитают не спорить: опасно для жизни.

– Верно, на смертника ты не похож, - сказал я, выходя из "мёртвой зоны".
– У нас тоже не спорят с Л"лиоренталями. Может, поведаешь тогда, Отверженный, почему ты здесь?

Я взял второе кресло, поставил его рядом с креслом брата и устроился в нём так же, как он - положив ногу на ногу. Гил, взглянув на меня, поднял бровь, я пожал плечами в ответ. Брат улыбнулся: разумеется, он понял, кто направил меня сюда.

– Кстати, Охотник, - продолжил я, - если твоя история по-прежнему долгая, то я всё так же никуда не спешу.

Тёмный эльф усмехнулся.

– Вряд ли ты услышишь что-нибудь новое, феальдин. Род моих занятий тебе известен. Ваши Тёмные родичи из дома Тиндомэ заказали мне твою жизнь. Причина - ты стал слишком опасен для клана. Так это или нет - разбирайся сам. Я уже говорил и скажу снова: ничего личного.

Красиво уклонился от ответа!

– Я спрашивал не об этом, ду серке. Ты едва отбился от своих, причём так спешил, что уходил наугад - через портал со свободным вектором, а чтобы сохранить жизнь, предпочёл плен у врага, перед которым у тебя Долг смерти. Я хочу знать, почему.

– Я понял, чего ты хочешь, князь, но это не имеет отношения к делу.

– А вот это уже мне решать, Тёмный.

Ду серке сложил руки на груди и насмешливо посмотрел на нас. Ну и выдержка! Спокоен, даже весел, будто не ждут его изматывающие пытки-допросы и возможная смерть. И только в самой глубине рубиновых глаз я разглядел страх и отчаяние.

– Насколько я понимаю, выбора у меня нет, феальдины?

– Правильно понимаешь, - кивнул Гил.

– Хорошо. Тогда начнём с того, что я не Тёмный Охотник. Я уже пытался вам это сказать. Наши Охотники занимаются примерно тем же, чем вы. Их действия освящены Законом и Тёмным Советом и не выходят за границы Благословения Элутара. Принадлежать к касте элитных воинов - честь, которой я, увы, недостоин. Для таких, как я, существует только один путь - путь делота, или Отверженного.

Ду серке помолчал, с сомнением глядя на нас, и спросил:

– Вы хоть представляете себе, что такое Тёмный клан, Светлые?

– Просвети, - ответил Гил.

Тёмный эльф усмехнулся.

– В клане Фуиндост двенадцать Домов - больше, чем родов в любом из ваших кланов Духа. Во главе каждого из них стоит княгиня, владеющая Тьмой и имеющая ранг гватамари, Тёмной Матери. Внутренними и внешними делами Дома ведает её супруг - князь, носящий титул тир-серегона, Хранителя Крови, разведка и оборона - в зоне ответственности Оружейника Дома, сильнейшего Мастера меча и боевого мага Тьмы. Дети от официального брака - серехини, или Дочери Крови - и сыновья имеют княжеские титулы, но передаются они только по женской линии. Старшая из дочерей, серегама, и её дети наследуют и титулы, и власть в Доме. Тёмный дар в клане Фуиндост передаётся от матери к дочери, а такие, как мы с вами, имеют лишь совещательный голос в Совете.

Мы с Гилом посмотрели друг на друга. Когда-то отец сказал мне, что Культ Матери - ещё не самое плохое, что может случиться в жизни. Он оказался прав: быть Тёмным эльфом намного хуже. Однако всё это я уже и так знаю.

– Пока ничего нового, делот, - заметил я.

– Терпение, феальдин, я не закончил. Есть ещё кое-что, о чём у нас предпочитают не упоминать. Я говорю о гватахини, Дочерях Тьмы, рождённых главой клана вне брака. Они воспитываются в семье и служат Дому на нижних уровнях управления или как воины. Выбор невелик, тем более что вступать в официальный брак им запрещено. Ни титулов, ни прав на наследство гватахини не имеют, если, конечно, Тёмная Мать не решит иначе.

– Ближе к делу, - не выдержал Гил.

Ду серке усмехнулся.

– Уже перехожу. Детей, рождённых гватахини, как и прочих нежелательных потомков ду серке, большей частью, разумеется, мальчиков, ждёт путь делотов - Отверженных. Я уже говорил, что работа наших Охотников освящена Благословением Элутара и направляется Тёмным Советом. Ни один из эльфов в здравом уме не рискнёт Первородством, преступив Закон. Но иногда задача решается только одним способом, и он точно не понравится Элутару. Для таких случаев существуют делоты. Мы забираем жизни родичей, ничем не рискуя.