Чтение онлайн

Рана, вернее, порез был неглубоким: лезвие меча только скользнуло по рёбрам. Я внимательно посмотрела на мужа. Так или иначе, а ему удалось скрыть от меня боль.

– Сомбрэль, принеси мою сумку - там, у стены.

Не дождавшись ответа, я повернулась к ду серке. Казалось, на его лице живут одни глаза.

– Я не хотел забирать его жизнь, но ты можешь забрать мою, гватамари, - хриплым шёпотом сказал он.

Элутар, только этого не хватало! Как же ему объяснить?

– Это был учебный бой, Да"эльми, и моя собственная ошибка, - пояснил ФиДель.

– Я н-не помню, Старший.

– Слышал: ты не виноват. Давай за сумкой, - чуть улыбнулся Гил.

Через мгновение я уже доставала бинты. Ду серке устроился рядом, наблюдая за перевязкой. Дель уже остановил кровь, но для того, чтобы рана затянулась, понадобится несколько часов. И кому теперь объявлять взыскание за задержку в пути?

– Зачем тебе понадобился этот бой?
– спросила я мужа, затянув последний узел.

– Хотел проверить, как работает смена памяти у Сомбрэля.

– Проверил?

– Гил его хорошо "разогрел", поэтому спусковой механизм сработал быстро.

– А подставляться-то было зачем?

– Слегка не рассчитал. Бывает.

Дель поморщился, заправляя рубаху в штаны.

– Застегнёшь? А то мне не с руки.

Я молча застегнула пояс его штанов. Мне было не до шуток: теперь, когда напражение отпустило, комок снова подкатил к горлу. Дель сжал мои пальцы.

– Прости.

Куда ж я денусь! Однако сначала дело. Я отняла руку.

– Тебе взыскание, боец, за неоправданный риск и задержку в пути. И особая благодарность за то, что снова оставил нас без проводника.

Близнецы застыли в изумлении.

– Командир ранен, у его зама неснятое взыскание - Тройкой командую я. Что не ясно, феальдины?

Ребята посмотрели друг на друга.

– Ясно, командир, - вздохнул ФиДель.

Лицо ду серке просияло.

– Тогда прикажи Старшим, гватамари, чтобы они называли меня Сомбрэлем, - попросил он.

Честный Тёмный

ФиДель

Элутар, надо же было так глупо подставиться! Командир! Знал ведь, что поединок может "выстрелить" в любой момент. Тара права, только мне не взыскание объявлять, а голову отрывать нужно. Одно оправдание: теперь я смогу остановить смену памяти Сомбрэля, но для этого мне нужен он сам, а не Да"эльми. Я поудобнее пристроил голову на коленях жены. Рана не беспокоила. Да её и раной-то не назовёшь - так, царапина. Тин, кстати, оставил Сомбрэлю отметину посерьёзнее. Я слышал рядом едва слышное дыхание ду серке: он спал, подложив под голову сумку Тары. Похоже, мальчишку учили использовать для сна каждое свободное мгновение.

Ладонь Тары касалась раненого бока, через бинты я чувствовал тепло и приятное покалывание. С её помощью заживление шло быстрее и, как она уверяла, без особых затрат Силы. Вообще-то мне стоило бы использовать вынужденную паузу для анализа ситуации, но никак не удавалось сосредоточиться. Угадать причину было несложно.

– Что ты делаешь, любимая?

– Даю тебе возможность отдохнуть.

– Тара, если я дал тебе ключи от всех дверей, это не значит, что ты можешь не стучать при входе.

– Хочешь ещё одно взыскание, любимый?

Я даже приподнялся от нежиданности.

– За что?!

Тара вернула меня в горизонтальное положение и пояснила:

– За пререкания с командиром.

Брат рассмеялся. Предатель!

– Что в коридорах, Гил?

– Пока чисто. Проверить?

– Не надо.

Я и сам знал, что чисто. Уровень опасности с допустимого до низкого я поднял ещё вечером: сказывалась близость паучьих коридоров. Мы уничтожили все следы крови, но у этих тварей потрясающее чутьё. Считается, что их охотники не поднимаются так высоко, но кто знает? Лишь бы нам самим не пришлось спуститься ниже. Судя по карте Ролли, делот здесь не проходил: его путь пролегал севернее. Сомбрэль же вёл нас своим, известным ему одному маршрутом. Я посмотрел на спящего мальчишку: да, сейчас от него мало толку. Что ж, выйти отсюда в коридоры, которыми шёл убитый делот, будет несложно. Другое дело, как в них впишутся пауки.

– Что будем делать, командир?
– спросил я.

– Ещё немного, и можно будет двигаться, Дель, - ответила Тара.

– Рана меня не беспокоит, если ты об этом.

– Не совсем. Если выйти прямо сейчас, рана может открыться, и тогда к нам сбежится вся окрестная живность.

– Значит, придётся ждать.

– Куда думаешь уходить?
– спросил брат.

– А куда обычно уходят, Гил? На север!

– К северу уровни спускаются глубже, Дель. Понижение идёт широкой полосой вдоль всей известной нам части Лабиринта.

– Ну делот же как-то прошёл, пройдём и мы.

Гил с сомнением качнул головой.

– Может, попробуем "вернуть" Сомбрэля?

– Как? Покажем ему паука?

Мы посмотрели на спящего парня. Не думаю, что ду серке испугается твари: Школа делотов - не кисейное заведение. Но встреча с пещерным пауком, возможно, наш единственный шанс на возвращение проводника, причём представиться этот шанс может независимо от нашего желания.

Как ни старался я держаться верхних уровней, Лабиринт неумолимо уводил вниз. Боковые ходы встречались реже, коридоры стали узкими и извилистыми. Пещеры уступили место огромным пустотам в толще камня, провалы на два-три уровня, встречавшиеся в верхних коридорах, сменились бездонными пропастями. Иногда снизу доносился шум воды, но большей частью бездна была безмолвной. Время от времени подземные залы озаряло тусклое красноватое свечение - багровые трещины, уходящие, по словам гномов, к самым Корням Горы, взламывали каменный монолит. Близость разлома всегда чувствовалась заранее: воздух ощутимо теплел и приобретал особый запах. Мы, конечно, не подгорный народ, состав газовой смеси на вкус не определяем, но опасность чувствуем не хуже. Во всяком случае, с этим нам пока везло.

Мы продолжали идти на север, однако большая часть переходов через разломы и пропасти - арочных мостов и карнизов - оказалась разрушенной. То ли это было сделано намеренно, то ли карта делота была устаревшей, трудно сказать. Я склонялся к первому варианту, но так или иначе, а нам всё чаще приходилось отклоняться в сторону от намеченного маршрута, спускаясь всё глубже. А Подземье продолжало меняться. Появился призрачный свет - его излучали белые мхи, кое-где полностью покрывавшие пол и стены пещер. Синие пятна лишайников, колонии грибов на высоких изогнутых ножках, чёрная трава, медленно колыхавшаяся в чёрных ручьях. Причудливые картины и необычные сочетания цветов не вызывали эмоций разве что у Сомбрэля. Я бы не отказался рассмотреть всё это поближе, если бы не находился в охотничьих угодьях пауков. Пока мы не обнаружили ни сетей-ловушек, ни обрывков паутины или следов "клея" на стенах, но запах кисловатой гнили не оставлял сомнений - твари где-то рядом. Тару, правда, это не останавливало. Я было уже подумывал, не взять ли её за руку, но необходимость в этом отпала сама собой. Когда наша девушка наклонилась над водой, рассматривая что-то на дне ручья, из-под её ног выскользнула и плюхнулась в воду огромная многоножка. Если бы Гил тогда не ухватил Тару за пояс, она бы точно нырнула следом. Глаза Сомбрэля искрились весельем, но он ни за что бы не позволил себе смеяться над гватамари. Зато Гил ни в чём себе не отказывал, за что и получил сумкой пониже спины. Элутар, а с "поцарапанным" боком смеяться не так уж весело!