Чтение онлайн

– Воля твоя, Тёмный. Коль с нами в Амандор наладился - оставайся, нет - дело иное. Вот и всё предложение.

– Так бы и говорил, - усмехнулся ду серке.
– Куда идти?

– За мной, - усмехнулся низарг в ответ.

Следуя за Дорином и его молчаливой охраной, мы покинули жилые ярусы Дома Металла и окунулись в совсем другую Подгорию. Нижние коридоры Кхилин-Заррата потеряли парадность, но не качество отделки. Вместо привычных уже светильников по верху стен были вырублены карнизы-жёлоба, в которых сплошной лентой пылал огонь. Рабочие ярусы, святая святых подгорных мастеров, поражали тишиной и пустотой. Мастерских, из которых доносился кузнечный перезвон, я насчитала не более десятка. Элутар, это же клан Отцов Металла, мастеров-оружейников! Но запасники были давно забиты до отказа, торговля стояла, и работа, составлявшая смысл жизни подгорного народа, потеряла смысл. Погашенные печи в огромных полутёмных пещерах навевали тоску. А с какой гордостью говорил о них Данги! Лицо Гила стало каменным: что такое быть отлучённым от любимого дела, он знал из собственного опыта. Мы ускорили шаг: Дорин стремился поскорее покинуть едва бившееся сердце Кхилин-Заррата.

Под рабочими ярусами пошли полутёмные, освещённые неверным светом факелов коридоры. Мы проходили мимо галерей, охраняемых суровыми, похожими на изваяния воинами, мимо вросших в стену дверей, ведущих в никуда, мостов, упиравшихся в глухие стены. Перед одним из коридоров Дорин жестом приказал охране остаться и дальше повёл нас один. Совсем скоро мы вышли в пещеру, не имевшую, казалось, ни свода, ни дна. Из бездонного провала поднималась знакомая белая скала, высоко над нами едва угадывались ведущие к ней ниточки мостов.

– Девять - по числу тангарских родов, - проследив за моим взглядом, пояснил Дорин.
– С трёх ярусов они ведут в Дайен-харт - цитадель Кхилин-Заррата. А этот....

Гном почему-то взглянул на ду серке и закончил:

– Этот глубже.

Какой - этот? Поблизости не было ни одного моста! А Дорин уже подошёл к самому краю провала. Я не раз видела, как гномы плетут свои заклинания, и каждый раз не могла отвести глаз. Сильные ловкие пальцы низарга двигались в особом, понятном лишь ему одному ритме. Возникавшие в воздухе фигуры и символы ярко вспыхивали, соединяясь в цепь, и медленно таяли в синеватом свечении. Наконец Дорин резко выбросил руки вперёд, и от его ног через провал побежала белая дорожка. Мост!

– Ну, пошли, что ль, родичи?
– сказал гном, обернувшись.
– Да смотрите там, на мосту: открытый он, без парапета. А ты, дочка, руку мне дай, так надёжнее выйдет.

Мост упирался в гладкую стену: если обрушится, зацепиться будет не за что. Дорин коснулся камня, и тот раздался, пропуская нас внутрь. Идти пришлось друг за другом, а эльфам ещё и пригнувшись: ход оказался низким. Призрачный свет, исходящий прямо из стен, освещал покрытые рунами своды. Странно: в письменах многократно повторялась одна и та же связка - "сращивание", разделённая надвое руной Разрыва. По идее если заменить её руной Слияния, то ход исчезнет, а скала вновь станет монолитом. Мне приходилось слышать легенды о жрецах, которые заманивали врагов в такие коридоры и замуровывали их там - зачастую вместе с собой. Придёт же в голову. И главное, вовремя! Ход вывел в освещённый факелами коридор и тут же сомкнулся за нами. Дорин наконец снизошёл до пояснений.

– Под Дайен-хартом мы, феальдины. Нет в сюда иных путей, кроме как сквозь камень. Однако все они ведут из цитадели, а из глубин - только эта калиточка, с тех времён ещё, как строились. Прикрыть-то мы её прикрыли, а совсем прибирать не стали - авось и сгодится на что-нибудь.

– Вот и сгодилась, - сказал Гил.
– Аскарх знает?

– Таргон-то?
– усмехнулся Дорин.
– Батюшка мой на семь ярусов под землю зрит. Нешто от него скроешься?

– А остальные?

– Так ведь кто глубже видит, тот надёжнее прячет, князь Гиллэстель, - хитро прищурился гном.

– Куда уж надёжнее: ни входа, ни выхода. Каменный мешок, - оценил Сомбрэль, оглядываясь вокруг.
– Уж не те ли самые Гостевые Палаты?

– А это уж как выйдет, Тёмный эльф, - усмехнулся низарг.
– С чем придёшь, то и обретёшь. Случалось, и Гостевые Палаты каменным мешком оборачивались. Однако не узилище это. Тот, к кому вас веду, не покидает эти глубины по собственной воле.

– Ты бы не мог яснее, низарг?
– попросил ФиДель.

– Всему своё время, князь Фиоравандель. Сговорились мы с нашим затворником, что никто, окромя наследников Таргона, его не увидит. Да видно, пришло время нарушить договор: Перехода в Амандор он не переживёт.

Сердце пропустило удар. Нет, это слишком невероятно, чтобы быть правдой!

– Я не понял, чего ты от нас хочешь, Мастер Дорин?

– Хочу, чтобы тот, о ком говорю, захотел вернуться домой, князь. Не под силу это гномам, только Перворождённым. И тебе, дочка.

– Почему мне?

– Целитель ему нужен особый. У нас таких нет, а эльфийским сюда путь заказан.

Обстановка в покоях, куда привёл нас Дорин, была подгорной работы, и всё же здесь сразу ощущалось то редкое изящество и особая аура, присущие только одной расе Внутренней Вселенной. Словом, эти покои не могли принадлежать гному, и это в корне меняло дело.

– Погоди, низарг, - тихо сказал ФиДель.
– Для серьёзного разговора нас слишком много. Будет лучше, если ты пойдёшь к своему затворнику один, а Тара подождёт за дверью. Она или сама выберет момент, когда войти, или за неё это сделает хозяин. А мы останемся здесь.

Он указал на уютные кресла возле низкого столика. Низарг чуть подумал и кивнул, соглашаясь. Путь мы продолжили уже вдвоём. Молча пройдя две комнаты, гном неожиданно остановился и повернулся ко мне.

– Ты вот что, дочка, - нерешительно начал он.
– Звала бы ты меня Гномом, что ли, а то когда Мастером кличешь, мне будто обувка не по размеру становится.

Я невольно улыбнулась, вспомнив Раску. Та тоже, когда батюшку своего вспоминала, всё говорила: Гном да Гном.

– Прости, Гном: я не знала, что мне можно.

– Экие вы затейницы, гноммы, - вздохнул Дорин и неожиданно погладил меня по голове.

Пройдя через библиотеку, мы оказались перед плотно задёрнутой портьерой. Я уже успела заметить, что здесь была всего одна дверь - входная, все остальные заменяли тяжёлые занавеси.

– Входи, Дорин, - раздалось из-за портьеры.

Ничего удивительного: у эльфов прекрасный слух, а учитывая, что сюда приходит только низарг.... Но этот голос!

– Авен Элль, князь.

– А-ой, низарг. Рад тебя видеть.

Безмерно усталый голос звучал глухо - так, будто говорящий произносил слова через силу. Нет, это не мог быть Вэл - для такого князь Тиндомэ слишком мало страдал. Пребывание в камне не в счёт - он этого даже не заметил. Я подавила разочарованный вздох.

Дорин неплотно задёрнул за собой портьеры, чтобы я могла наблюдать за происходящим в комнате. Это был, несомненно, кабинет: книжные шкафы с дверцами из матового стекла, письменный стол под сукном, пол застелен мягким, заглушающим шаги ковром. Светильники под потолком разливали мягкий приглушённый свет. И ни одной зеркальной поверхности! Дорин устроился в массивном кресле возле камина и указал на кресло напротив.