Чтение онлайн

– Расслабься, князь Да"Эйн: силлемари не наказывает за дерзость.

– Погоди, как ты сказал? Силлемари?!
– поразился Гил.

– Силлемари - Светлая Мать, гватамари - Тёмная, - пояснил Охотник.
– Светлая гватамари - это всё равно что Светлая Тьма. Так не бывает.

– Логично. И звучит неплохо, - оценил ФиДель.
– Однако твоему соплеменнику повезло, Сомбрэль: он нарвался на Светлую. Интересно, князь Хэлеворн, чем бы на твой вызов ответила Тёмная?

Ду серке мрачно взглянул на него.

– Один на один получил бы пощёчину, при свидетелях - плеть. Как видишь, ничего интересного, князь Л"лиоренталь.

– Элута-ар, - только и смог сказать Гил.

Да"Эйн с Сомбрэлем переглянулись. На их лицах было написано: "Вам, Светлым, не понять". Ну почему же не понять? Иногда я очень понимаю гватамари.

– Так что там с пленным ду серке, Да"Эйн?
– напомнила я.

Эльф пожал плечами.

– Ничего, ТариАна. Я не собирался возвращаться в Ломэдор, и соплеменники меня не интересовали.

– И ты даже не пытался изменить его участь?

– Зачем? Вернуть его в Эльдамаль я всё равно бы не смог.

– А свобода?

Да"Эйн пожал плечами.

– Свобода относительна, силлемари, - князь слегка улыбнулся, пробуя "на вкус" новое слово.
– Кхилин-Заррат, по сути, та же тюрьма, только больших размеров.

– Темнишь, Тёмный, - покачал головой Гил.

– Ну, на то я и Тёмный, - усмехнулся ду серке.

– Тогда тебе самое время выйти на Свет, - заметил ФиДель.
– И лучше самому, а то полыхнёт - зажмуриться не успеешь.

– Я же сказал, князь Л"лиоренталь: это больше не повторится!
– отрезал Да"Эйн и, взглянув на меня, уже тише добавил:

– Даже если ТариАна оспорит моё право на Долг крови.

– Я не буду оспаривать твоих прав, Да"Эйн, я просто реализую своё: Арбитр должен выслушать обе стороны.

– Силлемари, ты говоришь об убийцах Перворождённых, - осторожно напомнил князь.

– Пусть так. Но сейчас ты обвиняешь их в преступлении, которого они не совершали.

Князь вскочил, забыв об осторожности.

– Они шли убивать, их просто вовремя остановили!

– Не сомневаюсь. Но тогда и спрашивать с них нужно только за намерения, не так ли? Сядь, прошу тебя.

Да"Эйн покачнулся. Сомбрэль помог ему опуститься в кресло, заметив:

– Однако ты заработал вторую плеть, князь.

– Спор - не поединок, Сомбрэль, - напомнила я.

Тёмный маг покачал головой.

– Он прав, ТариАна.

– Ну всё, князь, считай, остался без сладкого, - рассмеялся Гил.

ФиДель поднял бровь.

– Сладкое? Это для принцесс. Бойцу я бы дал ремня.

Карта нам не понадобилась: оказывается, Да"Эйн прекрасно знал дорогу в узилище. Подгорная тюрьма находилась несколькими уровнями ниже, под исчезнувшими теперь Гостевыми Палатами, туда вёл особо охраняемый и совсем не парадный вход. Полутёмные коридоры были пусты, в осветительных желобах горел неяркий огонь. Мы остановились перед массивной каменной дверью. Я опасливо взглянула на статуи подгорных бойцов у входа. Старшие Тангары что-то говорили о них, но от волнения я не могла вспомнить, что именно. Да"Эйн истолковал моё замешательство по-своему.

– Делоты вряд ли поджидают нас за дверью, ТариАна.

– Делоты, может, и нет, а это ты видел?
– спросил Гил, указав на одну из статуй.

– И что?
– усмехнулся князь.
– Такие истуканы стоят по всему Кхилин-Заррату.

Гил изумлённо уставился на него.

– Огорчаешь ты меня, Тёмный. Это же надо умудриться: полжизни провёсти среди гномов, и ничего не понять в подгорной магии!

– Гномы покинули Эльдамаль, если ты ещё не заметил, Светлый, - холодно ответил Да"Эйн.
– Теперь их големы не более чем резьба по камню.

– Вот я и говорю - умник, - уже откровенно рассмеялся Гил.
– Ладно, объясню. Подгорная магия, князь, живёт, пока жив Камень, и может проснуться в любой момент - смотря для чего оставлена. Так что держись поближе к нашей силлемари, а то вдруг эта "резьба по камню" не в курсе, что власть переменилась.

Да"Эйн задумчиво посмотрел на статуи.

– Да, этого я как-то не учёл. А что, силлемари может их остановить?

– Силлемари - не знаю, а тангарская атхара должна, - сказала я и на всякий случай добавила:

– Замрите, мальчики.

Знания, переданные мне Таргоном, никак не хотели вспоминаться. Ладно, попробуем по-своему. Я подошла к белокаменному воину. Высотой изваяние было со Светлого эльфа, что при гномьих пропорциях тела выглядело страшновато. Положив ладонь на каменную руку, сжимавшую рукоять секиры, я сразу ощутила ответ Камня. Невероятно: он был живым, вернее, быстроживущим! Время в нём текло соизмеримо со скоростью жизни живых существ. Неужели это голем, ключ к которому - принадлежность к тангарскому роду? Однако в Камне было что-то ещё, что-то очень знакомое. Имя? Не может быть! Я не сразу поверила в то, что услышала: Гвидор Тангар! В каменном исполине жил дух давно ушедшего в Усыпальницы тангарского воина-берзарга. Память встала на место.

– Это не големы, Перворождённые, это кхазарги, Воины Камня. В каждом из них живёт дух подгорного воителя. Чтобы управлять таким бойцом, нужно знать его имя или быть таном гномьего клана.

– Неужели гномы превращают в камень своих лучших воинов?
– недоверчиво спросил Сомбрэль.

– Элутар! Гномов - в камень?!
– поразился Гил.
– Что за странные мысли посещают твою голову, Охотник?

ФиДель повернулся к Да"Эйну.

– А что, в Академии Тёмного Ветра больше не рассказывают, кто такие гномы и кем они приходятся Камню?

Тот с сожалением вздохнул.

– Ты прав, феальдин: в Академии Ду Сул давно сократили курс Межрасового контакта. И совершенно напрасно.

– Так просвети, командир, - попросил Сомбрэль.

– Кого это ты назвал командиром?
– насторожился Тёмный маг.

– Того, кто командует, - спокойно пояснил Охотник.
– Так что там с кхазаргами, князь Л"лиоренталь?

– Видишь ли, Сомбрэль, когда берзарг покидает мир, на этом его служба клану не заканчивается. Уходя в Усыпальницы, он оставляет родичам частицу своего Существования, заключённую в имени, вместе с боевым опытом и мастерством. Дальнейшее - чистая подгорная магия. Воины Камня - не гномы, потому что не помнят себя и умеют только сражаться, но и не совсем камень, потому что знают своё имя и отличают своих от чужих. Кстати, у подгорного народа существует поверье, что если кхазарг вспомнит прожитую жизнь, то снова станет гномом. Одним словом, стать кхазаргом - великая честь для подгорного бойца.