Чтение онлайн

– Назад!
– приказал ФиДель.

– Спокойно, князь, они чисты. Я сохранил их на всякий случай.

– Шутник, - процедил Гил.

Сомбрэль был белее мраморной стены. Наверное, мне никогда не забыть, как он избавился от своего амулета. Нетрудно догадаться, каким путём эти восемь попали к Да"Эйну.

– Убери, - попросила я.

Ду серке пожал плечами и ссыпал пустые амулеты обратно в кошель.

– Я просто хотел сказать, что без этих игрушек, частично заменяющих Благословение Элутара, делоты лишены возможности использовать магию, в том числе и магию Крови ду серке - левитацию и ускоренное восстановление. Теперь они не более чем долгоживущие остроухие атаны.

– То есть, ты мог бы их убить, не вставая с кресла?

– Вне зоны влияния тхашатхона - безусловно. Это я и собирался сделать. Как видите, я с вами честен. Но что значит убить, ТариАна?
– поднял бровь Да"Эйн.
– У делотов уже отняли жизнь, и это было сделано не мной. Я по-прежнему считаю, что они должны мне кровь, но приму любое законное решение силлемари.

Законное? Я снова заглянула в пустой двор узилища. Пока пустой. Как там сказал князь: наилучшее время для появления? Я достала из внутреннего кармана куртки даршиз - драккский головной шарф, подарок названых братьев. В памяти мелькнули золотистые глаза с вертикальным зрачком и зазвучал голос торговца: "Даршиз-с сащитит от фетра и пыли и укроет от пос-сторонних глаз-с". А ещё мне обещали, что шарф будет всегда послушен хозяйке. Проигнорировав изумление эльфов, я решительно повязала полоску дымчатой ткани вокруг головы, оставив одни глаза.

– Поднимай решётку, князь Да"Эйн.

Раздался стук работающего механизма, и дверная решётка поползла вверх.

Войдя во внутренний двор, Гил и ФиДель остались у двери, а мы с Сомбрэлем прошли вперёд. Камеры делотов находились прямо перед нами.

– Ты как, Тёмный?
– спросила я.

– В порядке, силлемари, - чуть улыбнулся он.

– Тогда поехали.

Охотник подал знак Да"Эйну, и подъёмный механизм вновь заработал, открывая внутренние двери камер. Делотов всегда выпускали на прогулку по одному, каждого в своё время, на которое уже триста лэдов были настроены их внутренние часы. Пленники осторожничали: не в срок открывшаяся дверь могла означать всё, что угодно - от нежданного освобождения до мгновенной смерти. И всё же любой исход был лучше, чем каменный мешок. Делоты медленно выходили во двор и, равнодушно скользнув друг по другу взглядами, застывали, глядя на нас. В рубиновых глазах мрачная обречённость постепенно сменялась изумлением и надеждой - не на свободу, конечно, хотя бы на перемену участи.

Узники цитадели, заложники выбранного за них пути. Разумеется, никакого пятнистого эласа: какая форма в плену? Полотняные штаны и рубахи, на ногах - короткие валяные сапоги. Одежда, хоть и сшитая по размеру, сидела мешковато. Гномы, конечно, старались, но эльфийские стандарты слишком уж отличались от их собственных. Словом, Сомбрэль с рисморами за спиной, затянутый в чёрный феальдинский элас, смотрелся Тёмным князем, никак не меньше. Не мудрено, что взгляды делотов, изучив Светлых и недоумённо скользнув по мне, останавливались на нём. А потом случилось то, чего никто не ожидал: один за другим узники с видимым усилием опускались на колено и склоняли перед Сомбрэлем головы. Низкий поклон простого бойца воину Древней крови!

/Однако они странно двигаются, не находишь?/ - передал ФиДель по Связи.

Нахожу, командир. Я взглянула на Сомбрэля. Он был бледен, но спокоен.

– Встаньте, - сказал он.
– Много чести для бывшего делота.

Узники тяжело поднялись, причём некоторые при этом опирались о стену. На их лицах было написано страдание. Возможно, потому они и упустили смысл сказанных Сомбрэлем слов. Но делоты совсем не выглядели больными!

– Правое бедро, силлемари.

Я присмотрелась: на правой ноге делотов под штанами, там, где должен быть амулет Смерти, угадывалось что-то вроде перевязки. Допустим, Отверженные потеряли способность к самоисцелению, но чтобы рана не заживала столько лет?! Разве что....

/Разве что в ране находится что-то, что не даёт ей затянуться/, - сказал ФиДель.

Элута-ар! Ну, Да"Эйн! Плетью тут точно не обойтись, нужен осиновый кол! Похоже, князь настолько свыкся с собственной болью, что перестал чувствовать чужую.

/Да он же Тёмный, Тари/, - напомнил Гил.
– /Для них боль - неотъемлемая часть жизни, почти потребность./

Ну знаете, тут никаких слов не хватит!

– Пусть кто-нибудь из них подойдёт, Сомбрэль. Я хочу посмотреть, в чём дело.

/Тара, что ты делаешь?/

/Лучше прикрой, командир./

Феальдины подошли и встали с двух сторон в шаге от нас. Взгляд Сомбрэля остановился на одном из пленников.

– Подойди.

Делот, прихрамывая, приблизился и обречённо остановился перед нами. Его кожа приняла синеватый оттенок. Бледный до синевы - это про Отверженных.

– Ближе, - сказала я, - и садись на пол.

– Делай, что говорит силлемари.

Силлемари? Само слово было понятно Тёмным, но звучало для них более чем странно. Делот недоверчиво посмотрел на меня. Разумеется, он сразу определил, что я не эльф, но закрывающий лицо даршиз сбивал его с толку. На это я и рассчитывала: узники легче примут силлемари-Тень, чем силлемари-атани. Пленник с трудом опустился на пол. В руке Гила блеснул Старший.

– Это лишнее, князь, - сказал Сомбрэль.

Он встал на колено рядом с делотом и, намотав его волосы на кулак, приставил два пальца к шее. Лицо пленника не дрогнуло, только чётче проступила татуировка. Похоже, нашему Охотнику не раз случалось обходиться без магии.

– Можно, силлемари, - кивнул он.

Я почувствовала в ладони тёплую рукоятку Младшего и обвела взглядом двор. Замершие у дверей камер бледные, вернее, синеватые делоты один за другим опускали глаза. Нужно признать, Да'Эйн с ними неплохо поработал, напрочь отбив охоту к сопротивлению. Присев рядом с пленником, я распорола его правую штанину. То, что мы увидели под ней, было совсем не похоже на перевязку, скорее уж, на широкое - делантра в полтора - кольцо из плотного эласа, натянутое на ногу. Но это оказался совсем не элас. Камень, кольцом охватывавший бедро делота, прикрывал вставленную в рану металлическую пластину, которая постоянно вибрировала, не давая тканям срастаться. Боль от этого была не сильной, но постоянной, и многократно возрастала при увеличении нагрузки на ногу, что практически обездвиживало пленников. В устройстве не было магии - во-первых, не пропустил бы тхашатхон, а во-вторых, здесь она была просто не нужна. В авторстве идеи я не сомневалась, что же касается исполнения, то придать камню нужные качества и срастить его на ноге делота для подгорного мастера не составляло труда. А начинка.... Отцы Металла, как известно, могут менять его свойства.

– Что, силлемари?
– спросил Сомбрэль.

– Сверху - камень, внутри - железо.

Гил тихо присвистнул.

– Не свисти - денег не будет, - машинально среагировала я, задумчиво глядя на каменное кольцо.

– Чего не будет?
– поразился Сомбрэль.

Я махнула рукой.

– Забудь. Вот что, валатэр, я разомкну камень, а ты договорись с металлом: слишком тонок, боюсь, целым не вытащу.

– Темнишь, силлемари!

Темню? Ну разве что самую малость. А с какой стати я должна делать чужую работу?

– Слушай, Гил, железо ставил валатэр, валатэру и вытаскивать.

– Понял, - вздохнул оружейник.
– Командир?

– Давай, - разрешил ФиДель.

Делот ловил каждое сказанное нами слово. Не от страха: просто наслаждался Старшей речью. Гил присел рядом. Я положила руку на каменное кольцо и направила Силу в ладонь и пальцы. Камень слегка нагрелся и, покрывшись сетью трещин, осыпался на пол. Делот вздрогнул от неожиданности. Сомбрэль склонился к его уху и едва слышно сказал пару слов. Глаза узника расширились, он побледнел ещё больше и, похоже, перестал дышать. Однако пластина была внутри, и чтобы её извлечь, предстояло сделать разрез.