Чтение онлайн

Тара

От зорких орлино-кошачьих глаз Гриды не могло укрыться ничто, поэтому мои появления в долине ни разу не застали её врасплох. Стоило мне выйти на Подоконник, как она обрушивалась откуда-то сверху в ореоле белоснежных перьев, сопровождаемая лязгом когтей и хлопаньем крыльев. Собираясь в гости, я каждый раз внутренне готовилась к подобному приёму, и каждый раз моей названной сестрице удавалось придать нашей встрече элемент неожиданности. Думаю, она просто была ещё очень молода и не потеряла вкус к игре и весёлым розыгрышам.

Я уже легко взлетала на спину Гриды и давно оставила в покое её перья: с грифонов действительно не падают. Гриш подрос и окреп: целебная вода пошла ему на пользу. Он встретил нас на полпути к земле, нарезая круги вокруг матери и выделывая немыслимые пируэты. Как же я по ним обоим соскучилась! На этот раз Грида не стала спускаться в долину, а направилась прямо к водопадам. Я в который раз залюбовалась великолепием целебных источников. Как однако умеет природа сочетать приятное с полезным! А Грида, подлетев к одному из широких молочно-белых потоков, нырнула прямо в сверкающую водяную завесу. Это произошло так быстро, что я не успела не только испугаться, но и промокнуть. Правда, последний недостаток тут же исправил Гриш, отряхиваясь и брезгливо тряся задними лапами, как промокший кот. По-моему, меня пригласили, вернее, доставили в гости.

Мы приземлились на площадку перед входом в пещеру. Над ней нависал скальный карниз, с которого и срывался горный поток, образуя непроницаемую, мерцающую на солнце водяную завесу. Вглубь горы вёл ход, достаточно просторный для взрослого грифона: Гриш умудрялся в нём даже летать. Пещера оказалась светлой и просторной. Через отверстия в своде проникали свежий воздух и свет, а каменный пол покрывал слой чистого речного песка. От центральной пещеры отделялась ещё одна, совсем маленькая, которую я тут же назвала детской. Именно её и облюбовал Гриш для себя и своей коллекции цветных камешков. Узкая длинная расселина в стене вела на другую сторону хребта. Гриде приходилось летать непривычно низко и только с внешней стороны Малого Ящера, чтобы не привлекать к себе внимания соседей - галенмарских эльфов.

Мы устроились на мягком песчаном полу: она - по-кошачьи подобрав под себя лапы, я - полулёжа, привалившись спиной к тёплому камню. Следили, как угасает день, и слушали отдалённый шум водопада. Наше общение с Гридой было бы трудно назвать разговором: грифоны немногословны от природы, а зачастую просто односложны. Она действительно оказалась очень молодой, эта крылатая красавица, а маленький забавный Гриш был её первенцем. На беду он родился белым - проклятием всего рода грифонов. Спасая его, она поставила себя вне Закона, и теперь была обречена на вечное одиночество. Но Грида оказалась сильной: она заполнила пустоту мной и сыном, тем самым отгородившись от тех, кто больше не откликался на её внутренний Призыв. Правда, кое-кого моя крылатая сестрица так и не смогла забыть. Кажется, его звали Грант. Мы ни разу не говорили о нём.

Сначала я сомневалась, что Грида оценит мою вылазку в Полянки, ведь Свободные грифоны избегают контактов с другими расами. Однако она слушала меня с неподдельным интересом, то односложно комментируя, то издавая клекочущий смешок. И только когда я упомянула о гербе с изображением грифона, Грида фыркнула:

– Лишённые Слова!

– Королевские грифоны?

Грида кивнула.

– Почему вы их так называете?

– Отдали Слово. Не могут вернуть - не могут уйти.

Вероятно, Грида имела в виду какую-то присягу или клятву верности, данную людям.

Через отверстия в своде пещеры заглянули звёзды, к водопаду пролегла лунная дорожка, посеребрив белоснежные перья Гриды. Глаза грифонны таинственно мерцали в полутьме. Уставший Гриш откровенно "клевал носом", и вскоре забрался под материнское крыло. Почему-то мне вспомнилась другая, рыжебородая часть моего названного семейства, топающая сейчас по долинам и взгорьям этого удивительного мира. Я вздохнула. Лес"с уже не раз напоминал мне, что пора домой, но уйти было выше моих сил. Тогда я впервые попробовала закрыться от Хранителя, заблокировав сознание. Как ни странно, у меня получилось!

– Устала?
– гортанно мяукнула Грида.

– Не хочу уходить.

Грифонна кивнула и приглашающе приподняла свободное крыло. С наслаждением зарывшись в мягкий тёплый пух и уже засыпая, я невнятно пробормотала слова благодарности. В ответ раздалось уютное кошачье урчание.

Утром, вынырнув из пушистого "гнёздышка", я лихо съехала по гладким перьям и спрыгнула на песок. Грида тут же с ласковым щебетом коснулась клювом моей головы. Как ей удаются такие нежности таким устрашающим орудием! В порыве благодарности я обхватила руками её шею и потёрлась щекой о золотистый клюв. Именно так, касаясь головами, выражают грифоны свою привязанность. Я узнала об этом позже, а в то утро просто доверилась чувствам. Едва я выпустила из объятий Гриду, как тут же попала в маленький смерч по имени Гриш. Когда бурные восторги по поводу моего пробуждения несколько поутихли, я поняла, что умываться или принимать душ, в общем-то, уже не обязательно: малыш в ожидании моего пробуждения играл в струях водопада. Однако пора и честь знать. На этот раз крылатое семейство в полном составе проводило меня до Подоконника. Гриш вполне уверенно преодолел немалую высоту и приземлился на скальный уступ рядом с матерью.

/Скоро я буду носить тебя сам!/ - гордо сказал он.

– Только если не будешь кувыркаться в воздухе, - с улыбкой ответила я.

Грида коснулась клювом сначала головы сына, потом моей, уже прощаясь. Я проследила за ними взглядом, любуясь красотой полёта, и направилась по едва заметной тропинке за скалу, скрывающую Окно. Конечно, я могла бы вернуться к Источнику прямо из долины, но всё же посещать Эсгалорн лучше без случайных свидетелей.

Уже выйдя к роще белоствольника, я поняла причину смутного беспокойства, одолевавшего меня всё утро. Абсолютная тишина! Оказывается, я уже успела привыкнуть к незримому присутствию Хранителя.

/Лес"с!/ - позвала я.

Никакой реакции! Спохватившись, я наскоро "разобрала" стену, которой оградила сознание, и почувствовала чьё-то присутствие на самом краешке. Я поспешила к Живому Источнику. Оказывается, здесь тоже ждали моего возвращения. Сначала над Стражами дрогнул воздух - это было похоже на вздох облегчения. А потом произошло и вовсе невероятное: большие белые "камни" начали двигаться вокруг озера! Стражи медленно таяли до состояния прозрачности, а затем также медленно возникали уже на некотором расстоянии. Раньше они не оказывали мне такого доверия. Правда, момента полного исчезновения, как и момента появления, мне так и не удалось уловить. Забравшись на свой любимый "диванчик", я возобновила попытки восстановить связь с Хранителем.

/Лес"с/, - снова позвала я.

Хранитель приблизился, но по-прежнему мочал.

/Прекрати, я же знаю, что ты здесь!/ - я начинала терять терпение.
– /Если я сделала что-то не так, просто скажи. Ты Хранитель или нет?/

Честно говоря, последний вопрос я задала не без волнения. Лес"с отозвался нескоро:

/Ты поставила такой мощный блок, будто хотела, чтобы я ушёл Вовне./

Вот тут я испугалась по-настоящему.

/Прости, Лес"с, я не хотела, правда! Ты же сам говорил: чтобы видеть скрытое, надо научиться скрывать./

/Так и есть, Тара. Но твой дар растёт. Чтобы слепить снежок, не стоит обрушивать лавину./

Я понимала, о чём он говорит. Сила просто рвалась наружу при каждой моей попытке обратиться к ней, и если я не научусь её контролировать.... В общем, на этот раз Хранитель взялся за моё обучение всерьёз, поэтому пару дней, обещанных мной зеленоглазому оружейнику, несколько затянулись. Зато его подарок я оценила сразу. В свёртке, который передал мне Гиллэстель, оказалась одежда: штаны из мягкой чёрной кожи и такая же безрукавка с красивой шнуровкой спереди. На самом деле это был элас - кора особого вида деревьев, секрет получения и обработки которой известен только эльфам. Этот чудесный материал "дышит", плотно облегает тело и совершенно не стесняет движений. Надо ли говорить, насколько он дорог? Но тогда я впервые держала в руках элас и совсем не представляла значимости подарка. Вместе с чёрной парой в свёртке оказалась вышитая рубашка из плотной ткани. Узор по краю ворота и рукавов был выдержан в осенних тонах, а её золотисто-коричневый цвет повторял оттенок моих волос. В целом костюм являл собой классический образец эльфийского стиля: изысканная простота и безупречность. Это не могло не понравиться! Правда, со шнуровкой пришлось повозиться: эльфийские безрукавки традиционно удлинённые, почти до колена. В общем, быстрее палатку зашнуровать. Ещё какие-то штучки сбоку! Одно из двух: или эльфийкам некуда спешить, или они знают волшебное слово, ускоряющее процесс. Кстати, наши "волшебные" слова в этом случае не помогают.