Чтение онлайн

Дверь открылась и кто-то зашел.

– Ты так и не уходила?

– Там еще суета сует.

– А что происходит то?

– Приступ видимо. И купировать не могут. Сколько времени прошло? Минут сорок. А медики до сих пор в палате.

– Да, согласен, это не очень приятное место, но иногда единственное, где тебе могут помочь.

– А ты кто по профессии?

– Тебе это интересно?

– Ну раз ты ложишься сюда, чтобы не потерять работу, значит ты любишь эту работу?

– Да, и работу я люблю, и как ты понимаешь, кроме работы у меня ничего нет. Я хирург. Хороший хирург. Я не могу без этого.

– А сколько тебе лет?

– Что, на пацана похож? Двадцать девять. Пять лет в профессии. Она, эта профессия, держит меня на плаву. Ведь там надо быть вечно трезвым.

– На пацана ты не похож, я тебе двадцать семь бы дала. Но ведь хирургия, это сложно.

– Но я ведь сын медика, поэтому мне проще. А у тебя дети есть?

– Двое

– А муж?

– Вроде есть

– Почему вроде?

– Ну,потому что. Вот не надо таких вопросов.

– Ты не психуй. Я же хирург. Остальные просто видят твою хромоту, а я вижу, что у тебя нет ноги. Протез. Высоко нет?

– Высоко.

– А что случилось?

– Поездная травма.

– Да ты героиня. Замуж вышла, да еще детей родила.

– Давай закроем тему

– Вот,и я об этом. Не каждая женщина сможет смотреть на мою ногу. Я это точно знаю. Если кто-то и согласится быть рядом, то о любви и партнерских отношениях речи быть не может. Сплошная выгода, я ведь богатый жених. Квартира в центре, работа хорошая, даже машина есть. Но очень уродливый. И это меня смущает. Жалость меня в супружеских отношениях тоже не устраивает. Это основная причина.

– Да, я понимаю

– Теперь то я знаю, что ты это понимаешь, как никто.

– Ну так знаю об этом не понаслышке.

– Слушай, а пошли ко мне. У меня даже есть торт, фрукты и яблочный сок.

– Ты с ума сошел? Да меня же завтра утром выпишут за нарушение режима!

– С чего бы это? Выписали бы, конечно. Но во-первых, никто не заметит, а во вторых, если даже заметят, сделают вид, что не заметили.

– Ну это ты об этом знаешь, а я как то боюсь.

– А чего в этом случае боятся? Что тебя выпишут? Ну тут я тебе гарантирую неприкосновенность. Боишься, что я начну к тебе приставать? Так я ничего не собираюсь делать без твоего согласия.

– А что, приставать, это обязательно? Просто пообщаться нельзя?

– Ну а почему бы не пристать? Девочка ты красивая. Устала слегка, так это не страшно. Ноги нет? А мне это сейчас все равно, потому что сам такой.

– Слушай, скажи честно. Вот ты здоровый красивый мужик. Посмотришь на девушку на протезе?

– Ну давай по-умному. Протез тут, конечно, не при чем. Я обращу внимание на твою хромоту. И это сразу тебя сделает персоной нон грата. Для меня и для основной массы мужчин. Тут работает генетика. Мать моих детей должна быть здоровой. Вот так как-то. И вообще я считаю, что те, кто выбирают в партнеры инвалидов, и меня в том числе, психически не здоровы.

– Спасибо за откровенность.

– Ты спросила, я ответил.

– Да я это сама прекрасно знаю. Но почему-то хочется верить в любовь.

– Разочарую тебя. Любовь, мне кажется, это абстракция. Ну это я как медик говорю. Обычно это гормональные всплески. Ведь человек стремится к продолжению рода. Вот на этом фоне и случается то, что называется любовью. Ты часто встречаешь влюбленных после пятидесяти? Вот то-то и оно. Нет желания размножаться. Все что могли сделали.

– Ты такой скучный?

– Нет, я не скучный, я реальный. Ну что, пошли ко мне есть торт?

– Да, конечно, пошли. Это лучше, чем просидеть всю ночь на балконе.

В палате у этого товарища было по-домашнему. В смысле, уютно. А так палаточка, конечно, была класса люкс. По тем временам. Широкая кровать, сейчас я думаю шириной метра полтора. На эти полтора метра ему положили две подушки. Вот так. В углу стояло кресло, перед выходом на балкон стоял письменный стол, а на столе стоял маленький прибалтийский телевизор. Естественно, был в палате и холодильник, иначе где торты с фруктами хранить. Картину завершали бра на стене, шторы блэкаут, хотя и не было тогда такого понятия, и ковер на полу. Короче, все, как в лучших домах ЛондОна и Парижа, мне понравилось.

Меня Дима усадил на кресло. На столе порезал торт и фрукты. Потом расстелил большое полотенце на кровать, и мы стали пировать. Я тогда не была такой сладкоежкой, как сейчас, но советские кремовые торты мне нравились. Сейчас, мне кажется, таких вкусных не делают. Фрукты вообще были такие, которые простому иркутянину в то время были не доступны. Бананы!!! Да я их и не видела в магазинах! А еще дыня. Ну я почему-то подумала, что это хорошо сохраненная прошлогодняя. Откуда дыня в июне? Июль еще куда ни шло. В общем, для меня это был пир, не иначе. Поэтому я не отказывалась от кусочков, которые мне предлагал Дима. Он делал это как-то искренне, от всего сердца. А может мне это казалось?

А ещё, как ни странно, я боялась, что прямо сейчас он начнет ко мне приставать! Интересно, на фига я тогда к нему поперлась, если так страшно? Ведь мы же прекрасно оба понимали зачем пошли к нему в палату. А тут вдруг я размечталась о том, чтобы Дима забыл о том, то я женщина. Что мной руководило? А Дима и не торопился. Он так же с удовольствием поглощал торт, сидя на кровати. А когда мы все сожрали, он вспомнил о том, что у него есть мороженое. Потом мы ели весовой пломбир, полив его вареньем. Ели медленно, потому что он был холодным, но очень вкусным. В итоге мы замерзли и наконец то залезли под одеяло.

И я почему-то подумала, что прямо сейчас все и начнется. Но не началось почему то, хотя Димкину готовность я чувствовала. Эта готовность упиралась мне в бедро. Но никто ничего не пытался делать. Я просто прижалась к нему, не снимая халата, а он меня обнял. А с учетом того, что он был выше и шире меня, мне в его объятиях было так уютно и защищенно, что я просто наслаждалась моментом. Чем наслаждался мой сосед по койке я не знаю. Но я чувствовала, как бережно он меня обнимает, стараясь сделать объятия не больными, но крепкими и теплыми. Мы же под одеяло полезли греться.

Первая проснулась я. Ни фига се! Вот это ты Галя струхнула, аж заснула от страху. Ты же сама выбрала этого мужчину, что инициативу то не проявила? Или так согрелась в его руках, что и без интима не плохо? А сколько интересно времени? Судя по отсутствию звуков в коридоре, глубокая ночь. Но хотелось бы узнать поконкретнее, чтобы осознать, когда нужно сматываться. А еще мне было жарко. Видимо от жары я и проснулась. Я так и заснула в халате, в Димкиных объятиях, а Димка в спортивном костюме, обняв меня. Все это мы накрыли ватным советским одеялом. Конечно, я поджарилась и хотела пить. Где-то на столе стоял сок, как бы вывернуться из мужских рук и дотянуться до сока?