Чтение онлайн

Но тут мужские руки разомкнулись, и Дима, не просыпаясь, стал снимать мастерку. Ага, значит тоже жарко. Ну сейчас разденется, полегчает. А я пошла искать сок на столе. Нашла конечно. Звякнул стакан о банку. Я почувствовала, как Дима подскочил на кровати, и включил свет. Я, конечно, удивилась бы такой реакции, если бы не помнила про его Камаз. Но на его резкие движения я оглянулась. Да, зрелище было захватывающее. Как это объяснить попонятнее. Палка, скрепленная в районе колена шарниром, была обтянута красной воспаленной кожей в рубцах. Но поражало не это. Поражал контраст. Между идеально красивым Димой и этой тычкой. В первый раз это просто было за пределами реальности. Красивое лицо, красивое молодое тело, и вот это, непонятно что, которое не могло быть частью этого тела, но было.

Я смотрела на все это, как завороженная. Эта картина не вызвала отвращения. Она притягивала своей извращенностью, своим контрастом. Я понимаю, что смотрела на все это , как ненормальная. Щелкнул выключатель. Все. Картина исчезла в темноте.

Все. На этом моменте я пришла в себя и спросила :"Пить будешь, Дим?". Ну а как по-другому я могла его поддержать в тот момент? Я же как никто понимала, что ему плохо, если безногая девочка была в шоке от его внешнего вида, хотя у нее и свой видок имеется и она тренированная, можно сказать. Так что уже вроде не должна так реагировать. Но даже сейчас, тридцать пять лет спустя, я вспоминаю ту картину с содроганием. Именно несовпадение вызывало такую реакцию. И как бы сказочники и фантасты не называли инвалидов, им очень хорошо подходит одно слово "уроды". А обыкновенный человек любит красоту, потому что он любит глазами.

Он просто протянул руку и взял у меня стакан.

– Ну что, картина не для слабонервных?

– Ты конечно прости меня, Дима. Но у меня дух захватило.

– Да знаю я, знаю. Поэтому живу так

– А я тоже прибухиваю, но в наркологии не лежу и детей родила, потому что хотела.

– Молодец. А я не умею рожать.

– Но есть же.....

– Галь, завязывай. Я сейчас видел твое лицо

– Да, я не ожидала

– Так ты сама почти такая же, и вроде готова была увидеть мою ногу. Но это страшно, согласись со мной? И не смогла ты удержать лицо. Потому что даже просто глядя на меня, эмоции у людей зашкаливают, и отключают разум.

– У меня нечего сказать.

– А что мне скажет красивая молодая девчонка в первую брачную ночь?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Поэтому выбрал психушку три раза в год.

– Ты решил даже не пробовать?

– Честно? Я боюсь.

– А чего боишься?

– Чего, чего? Реакции на меня. Еще боюсь вранья. Ведь кто-то клюнет на материальное?

– Ой, Дим, я не знаю. А ничего с этим сделать нельзя?

– А что с этим сделать? Кости собрали, внутри одно железо, но это надежно. Сверху пересаженная кожа, ты же видела? У тебя, наверное, тоже такая. А мышц нет. И пересаживать их пока не научились. Что смогли сохранить, то держит меня, передвигает, да и вообще очень функционально, раз стою по восемь часов у операционного стола. А вот перед тобой выстоять не получилось.

Я легла к нему на руку и посмотрела на его часы. Два часа, пятьдесят три минуты. Слава богу, что торопится никуда не надо. А то я как-то не готова, убила меня эта картинка. Это же трындец. Такой молодой, красивый мужик, и такая засада. Как он будет жить? Как справится с этой жизнью и своим алкоголизмом? Вот глупая. До меня тогда даже не доходило то, что эти вопросы очень даже актуальны в отношении меня. Но мне очень не нравилось, когда меня жалели. Зачем эта мерзкая эмоция в отношении любого человека. Жалеть и плакать по поводу чужого горя мы все горазды. А вот дать дельный совет, поддержать не у каждого получается.

–Димка, ты девственник?

– Ты совсем дурочка?

– Почему?

– Совсем не видишь, что раны свежие? Пересадку сделали два года назад, красное все!!!

– Ну и что?

– Ты что думаешь, что я всю свою молодость посвятил учебе?

–Но это же мединститут, там сложно учиться!

– А ты в курсе, что летом каникулы, а осенью колхозы?

– И что?

– И то!

– То есть ты опытный любовник?

– А что не опытный совсем не подойдёт?

– Что к словам то придираешься? Я просто хочу знать, чего ты умеешь?

– Знаешь, Галя, я уже сам не знаю, что могу, что не могу, что умею что не умею. Я даже не помню, когда это было последний раз.

– Вспомнишь, разбудишь. Я пойду посплю

Я не первый раз уже задеваю эту тему. Тему инвалидности, ущербности и эстетического отвращения. Ну вот как раз мне кажется в тему обсудить Диму. Вот как раз перед тем, как я завалюсь с ним в койку. Ведь всем же понятно, что завалюсь. И это, наверное, был единственный в моей жизни мужчина с таким отягощением. Девочки, я читаю разные комментарии, и спасибо, что вы высказываете свое мнение. Было бы еще интереснее, если бы мальчики что-то сказали. Ну хотя бы пару слов о том, хотят ли они в жены одноногую леди. Я сейчас обращаюсь к обыкновенным среднестатистическим мужчинам, а не девотикам. Выскажите свое мнение.

Сегодня не будем трогать моральные качества инвалида. Инвалиды бывают разные. Но я думаю, что нас всех объединяет, это неудовлетворенность. Неудовлетворенность собственным здоровьем, мобильностью, миром, который вокруг. Дальше писать не буду. И так всем все понятно. Мы ограничены, как бы мы не выеживались, и отсюда растут и привычки, и характер, и замкнутость, а у некоторых наоборот открытость. Формируется поведение, основанное на травме, и ограниченных возможностях. Это внутри. Это то, что не видно, и может быть разным. А теперь про видное. Потому что интересно.

Будем мыть кости Диме. Рост у этого товарища я думаю, был 185-190 сантиметров. Когда я узнала всё о его травме, мне было это заметно даже под спортивными штанами. Визуально было видно, опять же только мне, было видно, что под гачей палка. Но, а если не знаешь в чем дело, то и не поймешь. Потому что прихрамывал он, действительно слегка, можно было подумать, что это последствия ушиба или вывиха. Но такие вещи очень отражаются на уверенности человека. Поэтому, Димка сутулился, прятал руки, заискивающе улыбался. Да, он хотел нравится людям, но боялся, что они увидят его раздетым. Мне знаком этот страх.

Теперь разденем его. Да, тело у него было идеально. Молодое мужское тело. Ну сразу представьте рост выше среднего, и отсутствие лишнего веса. Этим все сказано. Лицо симпатичное, можно сказать красивое, открытый взгляд, яркие губы, синие глаза. Все по высшему разряду. Ну реально, он был очень хорош. И внешность, и сложение. Просто молодой бог.

Ну а теперь переходим к ноге. Просто живая палка. Мышцы под кожей есть, но очень по минимуму. Реально, травматологи старались изо всех сил. Но более-менее ноги не получилось. Эстетически. Но она получилось функциональной. Эта нога ходила и даже бегала, переносила физические нагрузки. Сверху все это было обтянуто пересаженной кожей. И может сейчас, если он жив, как-то все заровнялось, а тогда все это было после пересадки. Знаете, как размножается пересаженная кожа? Такими мелкими пузырьками. Я не знаю, как описать общую картину. Лоскуты кожи, окруженные пузыриками и испещренные швами. Больше нет слов.

Все это, в основной массе, было красным, швы грубыми, по- другому не получилось, и это все еще и шелушилось, пересаженная кожа очень сохнет. Все равно полную картину я не смогу описать достоверно. Слов нет. Примерно так. Нога освобожденного узника Бухенвальда после трехлетнего заключения. Красно розовая, как будто обожженая, с постоянно шелушащейся кожей. И она, эта нога, приделана к идеальному молодому телу. Трындец. Протез бы выглядел лучше. Но она была функциональней. Да и как ни крути, она была своя.