Поздняя любовь
Шрифт:
— А я и не заметила. Знаешь, было так много работы…
— Но ты же женщина деловая, Доната, у тебя наверняка есть календарный план.
— Его ведет моя секретарша.
— Так она же может туда вписать и срок твоего прихода ко мне: будущий год, тот же день.
— Мне это все кажется не совсем подходящим решением.
— Но иначе ты не сможешь привести в порядок твою личную жизнь.
— Да, — призналась Доната. — Не похоже, что смогу. Она уже начала раздеваться, зная, что в зале ожидания полно народу.
— Ну что же делать, посмотрим. Ты хоть прощупываешь свою грудь, как я тебе советовала?
— Да, уж это-то я делаю, — заверила Доната, — каждый раз перед тем, как прыгнуть в бассейн.
— Ты не привираешь?
— Ах, знаешь, я чувствую себя при этих прощупываниях какой-то слабоумной.
— Напрасно. А теперь забирайся-ка скорее на креслице.
Доната послушно влезла на черное чудище, казавшееся ей чем угодно, только не «креслицем».
— Нет, подожди поднимать ноги, сначала я займусь твоей грудью. — Доктор стала прощупывать ее чуткими пальцами. — Отличная грудь, — констатировала она, — упругая и без изъянов. Ты уж не пренебрегай ею.
— Я и не пренебрегаю.
— Ну, в общем, мой диагноз: болезненных явлений нет. Ни одного узелка.
— Вот и замечательно.
Доната положила ноги на опорные боковины. Госпожа доктор Гурлер натянула на руки тонкие резиновые перчатки и обследовала Донату.
— Скажи, когда у тебя в последний раз были регулы?
— Регулы? — повторила Доната.
— Ну, не строй же из себя дурочку! — отрезала доктор Хайда. — Ты, в конце концов, уже не девчонка. Я спрашиваю про менструацию. Когда она у тебя была в последний раз?
— Почему ты спрашиваешь?
— Это я тебе скажу, как только услышу твой ответ. Доктор взяла скребок и сделала мазок.
Доната опустила ноги и встала с кресла.
— Мне ужасно жаль, — призналась она, — но точно я не помню.
Доктор над чем-то работала, повернувшись к ней спиной.
— Как это понимать?
— Так, что я за этим не следила.
— Ну уж приблизительно-то ты помнишь. Ожидаешь скоро? Матка у тебя чуть вспухла, поэтому я и спрашиваю.
Доната стала одеваться.
— Понятия не имею. Сейчас вот думаю, и мне кажется, что за все лето не было ни разу.
— Значит, уже не один месяц прошел?
— Видимо, так.
— И у тебя это не вызвало никаких опасений?
— Никаких. Мне это было весьма приятно. Во всяком случае, об отсутствии такого явления я не жалела.
Теперь доктор повернулась к Донате и взглянула ей прямо в глаза.
— Просто невероятно!
— Нужно было из-за этого посетить твой кабинет?
— Безусловно.
— Почему?
— Потому что отсутствие регул беспокоит каждую женщину, и это нормально.
— Только не меня!
Хайда бросила на нее пытливый взгляд.
— Значит, ты совершенно уверена, что не беременна?
Доната взгляд выдержала, но глаза ее удивленно округлились. «Беременна? — подумала она. — И это в моем-то возрасте и в моем положении? Ребенок от Тобиаса! Но делать аборт я не могу, я бы этого не перенесла».
— Ну? — настаивала госпожа Гурлер.
— Я не могу себе представить ничего подобного, — ответила Доната. — Я ни на грамм не прибавила в весе, у меня нет ни жалоб на тошноту, ни волчьего аппетита, вообще никаких признаков беременности.
— А отсутствие регул?
— Может, по другой причине?
— О да, вполне возможно.
— Так чего же ты меня пугаешь?
— Потому что считаю необходимым выяснять такие вещи до конца. Ты согласна на проведение небольшой проверки?
— Но, право, я не ощущаю ничего такого, Хайда.
— Боже милостивый! Не ощущаю! В моей практике ежедневно бывают женщины, которые вбили себе в голову, что беременны, только потому, что хотят ребенка или, наоборот, боятся рожать. Так что не рассказывай мне про ощущения, Доната. Лучше давай будем смотреть фактам в глаза.
— Давай, если ты так считаешь.
— Тогда засучи рукав!
Доната повиновалась. Докторша наложила плотную повязку на ее руку выше локтя и крепко затянула. Потом взяла шприцем немного крови.
— Хорошо хоть, что ты терпишь боль без всяких капризов, — заметила она, продезинфицировав место укола и заклеив его пластырем. — Все, спасибо.
Доната опустила рукав и застегнула манжет.
— Все же вокруг носа у тебя появилась бледность. Садись-ка лучше. — Она показала на стул перед ее маленьким письменным столом. — Для получения результата мне нужно несколько минут.
Доната почувствовала некоторую слабость в коленях. Маленький укол ей, правда, боли не причинил, но вид собственной крови вызвал легкую тошноту.
— Что ты собираешься делать, если выяснится, что ты действительно в интересном положении?
— Ну что… — Доната пожала плечами. — Настроюсь на воспитание ребенка, что же еще?
— А можешь ли ты позволить себе родить? Ты ведь сейчас, как я слыхала, достигла больших успехов в своей профессии?
— Что значит, могу ли я себе позволить, Хайда? На пару недель придется работу прервать, но у меня хорошие сотрудники. Так что ничего страшного не случится.
— На пару недель? Всего-то?
— Да ведь когда-то женщины рожали детей прямо в поле, а потом продолжали работать.
Доктор рассмеялась.
— А потом, самое позднее к тридцати годам, умирали.
— Ну, со мною этого не случится, этот возраст у меня давно позади.
— Именно потому, что ты уже не молода, беременность может оказаться тяжелой.
Доната закинула ногу на ногу.
— Теперь я понимаю, почему так неохотно хожу к врачу. Являешься к нему в кабинет здоровой, только для проверки, а добрый дядя доктор оказывается столь озабочен, словно пациенту предстоит вот-вот испустить дух.
Доктор Хайда оторвалась от микроскопа, под которым разглядывала каплю крови Донаты.
— Неужели я и впрямь такова?
«Еще хуже», — подумала Доната, но не сказала ни слова.
— Прости, пожалуйста, Доната. Наверное, у тебя сложилось такое мнение потому, что я не выношу твоей чертовской самоуверенности. Ты ведешь себя так, словно тебе никакие беды не страшны.
— Ребенок, во всяком случае, нет. Если хватает денег и комнат в собственном доме, то все проблемы определенно можно решить. Достаточно лишь найти такую особу, которая…