Чтение онлайн

— Нет, — ответила она, — об отпуске я сейчас и думать не могу. Но свое предложение я оставляю в силе. Как только он пойдет на поправку, везите его ко мне. Мой адрес Тобиасу известен.

— Я спрошу его самого, — решил Себастиан, и это звучало весьма двусмысленно.

— Во всяком случае, — произнесла Доната более сердечно, чем это отвечало ее чувствам, — я знаю, что у вас он в самых хороших руках. Пожалуйста, позвоните завтра же в мой офис и сообщите, что он болен.

— Зачем же? Вы ведь теперь все знаете… вы же видите его собственными глазами…

— Дорогой доктор Мюллер, я наделала глупостей уже тем, что поехала на розыски, но все же я не настолько глупа, чтобы возвещать об этом публично.

В последующие дни Доната опять с головой окунулась в работу. Поскольку Тобиас в ней не участвовал, дел было более чем достаточно. Сначала ей казалось немного странным опять ездить по стройкам в одиночестве, без его сопровождения. Но она привыкла и к этому.

По телефону Доната ему не звонила. Он уже знал, что она о нем беспокоится, — этого достаточно. Она не сомневалась в том, что брат рассказал ему о ее посещении или сделает это, как только Тобиас сможет воспринять подобное сообщение. Не скроет Себастиан и ее предложения о том, чтобы Тобиас на какое-то время переехал к ней. Он ни в коем случае не должен думать, что Доната ему навязывается. Своей сестре она однажды вечером рассказала о ситуации, в которую попал ее молодой сотрудник.

— Ты хочешь приютить его здесь? — безучастно спросила Сильвия.

— Только на время. Пока он не встанет твердо на ноги и сможет подыскать себе собственное жилище.

— Мне это не кажется умным решением.

— Да почему же? У нас пустуют две комнаты для гостей.

— Но ведь Крошку Сильви и Христиана ты пустить к себе не захотела, — заявила Сильвия с обиженным видом.

— Это вовсе не так. Видимо, мне опять придется напомнить тебе, что они предпочитают жить отдельно.

— Если бы ты приглашала их более настойчиво…

Доната не дала ей договорить.

— Это зачем же? Они оба уже взрослые и имеют право на соответствующее к ним отношение.

После паузы, во время которой Сильвия несколько церемонно закуривала сигарету, она протянула, надув губы:

— Ты, значит, полагаешь, что я смогу жить здесь рядом с чужим молодым человеком?

— Он очень милый, сама увидишь. Да и нельзя еще сказать определенно, что он приедет. Я только предложила ему такую возможность.

— Тогда зачем же ты беспокоишь меня этой странной историей?

— Только чтобы подготовить тебя морально. На случай, если это все-таки произойдет.

Сильвия подняла свои тщательно выщипанные брови.

— Ох, ну до чего же деликатно с твоей стороны! Я едва не расплакалась от умиления!

Доната пожала плечами и больше эту тему не затрагивала.

Но с экономкой Доната переговорила. Госпожа Ковальски приняла сообщение удивительно по-доброму.

— Было бы очень мило иметь в доме молодого человека! — заметила она. — Как вы думаете, мог бы он время от времени помогать моему мужу?

— Совершенно определенно. Как только встанет на ноги. А пока ведь он сам нуждается в уходе.

— Не беспокойтесь. С этим-то уж мы справимся. Думаю, можно поместить его в угловой комнате. Приготовить постель уже сейчас?

— Пока еще рано. Я даже не могу поручиться, что он вообще приедет.

— Ну, тогда я просто на всякий случай буду там проветривать и убирать.

Доната невольно улыбнулась ее усердию.

— Это определенно не повредит.

Нельзя сказать, что Доната жаждала, чтобы Тобиас подал о себе весточку. Она даже не знала, можно ли надеяться, что он примет ее приглашение. Никаких сугубо личных причин приглашать его у нее не было. Просто, когда она увидела страшную тесноту в крошечной квартирке доктора Мюллера, приглашение как бы невольно сорвалось с ее языка. Она ощущала сильное желание, даже обязанность немедленно помочь Тобиасу. Но поскольку его брат эту помощь отклонил, следовало на том и остановиться — так она нередко думала теперь. Дело в том, что Тобиас, по ее убеждению, мог нарушить мир в ее доме, а ей меньше всего нужны были напряженные отношения в личной жизни.

Если он даже вообще больше о себе не напомнит — а Доната не исключала, что именно на это настроит его Себастиан, — она чувствовала, что будет вполне в состоянии перенести и это. Тогда их связь останется не более чем приключением, о котором она, быть может, охотно когда-нибудь вспомнит, но не исключено, что и забудет.

Прошло больше недели со времени ее тревожной поездки по Мюнхену, и тут ей позвонил доктор Себастиан Мюллер. Это было вечером в пятницу, и она как раз собиралась последней уйти из офиса, когда зазвонил телефон. Доната даже заколебалась, стоит ли снимать трубку, ведь уик-энд начинался именно в этот момент, и ей не хотелось, чтобы на ее голову свалились какие-то служебные дрязги. Не могло быть никаких столь важных дел, которые нельзя было бы урегулировать и в понедельник.

Но телефон продолжал звонить — и, как ей показалось, все более пронзительно, — и она все же к нему подошла.

— Архитектурная фирма Бек, — представилась она очень сдержанно, почти явно выражая нежелание разговаривать.

— Можно мне поговорить с госпожой Донатой Бек? — осведомился мужской голос.

Она сразу узнала Себастиана.

— Я у телефона, — ответила она ничуть не более приветливо.

Тогда он назвал свое имя.

— Я уже дважды тщетно пытался вам дозвониться, — сказал он не слишком приветливо.

У Донаты мелькнуло подозрение, что госпожа Сфорци намеренно не подзывала ее к телефону.

— Очень жаль, — заметила она, — мне об этом ничего не известно. А с кем вы говорили?

— Ни с кем. Просто никто не поднимал трубку «Значит, у меня начинается мания преследования», — пронеслось в голове Донаты, понявшей, что Сфорци тут ни при чем.

— И когда же, — спросила она, — вы пытались меня застать?

— Сегодня во второй половине дня.

— Ах так! Тогда вы могли долго звонить без всякого толка. По пятницам с четырех часов у телефона уже никто не дежурит. Тобиас должен это знать. Как он поживает?

— Ему намного лучше. Самое тяжелое уже позади.

— Я очень рада.

Возникла пауза. Доната чувствовала: Себастиан ожидает, что она повторит свое предложение, ибо сам он говорить об этом не хотел. Впрочем, и она не пошла на то, чтобы просто спросить, когда можно ожидать Тобиаса на работе.

— Ему нужно еще недели две, чтобы окончательно прийти в себя, — заметил брат.

Теперь Донате просто доставляло удовольствие томить его ожиданием — она и не думала произносить решающее слово.

— Легко могу это понять, — только и вымолвила она. Наступила новая пауза. «До чего же трудно этому человеку обращаться с просьбами!» — снова подумала Доната.

— Вы в свое время предлагали, когда были у нас, — помните? — поместить его в вашем доме.

— Да, верно.

— Если вы подтверждаете это предложение… — Он сам себя перебил. — Конечно, можно поискать и другое решение.

— Да?

— Черт возьми, ну не доставляйте же мне таких трудностей! Можно ли мне отвезти Тобиаса к вам? А то в моей будке страшно тесно.