Поздравляю! Вы беременны!
Шрифт:
Тати не ведётся на обвинения, а очень тактично проходит мимо Константина и под локоть берёт юную девушку. Как лучшую подружку, а та смущается и краснеет.
– Я - Тати, а этот козёл - мой молодой человек, - она переводит взгляд на него, замолкает, но снова добавляет: - секунду назад был, а теперь он твой. Я тебя поздравляю! Уже сегодня. Нет. Не так. Уже прямо сейчас он съедет к тебе на ПМЖ. Встречай с хлебом и солью, - улыбка Тати широкая и крайне коварная. Только глаза выдают истинное настроение. Девушка едва сдерживает слёзы. Она душит их, не позволяя сломить себя.
Юная девица теряется, метаясь на месте.
– Как?
– едва произносит она.
– Это я к нему должна переехать! У меня дома родители. Они не разрешат.
Я чуть со смеху пополам не сложился. Константин мнется, бледнеет, ведь Тати обломала ему все планы на эту молоденькую дурочку.
– Боюсь разочаровать тебя, - Тати отпускает её, возвращаясь ко мне.
– У него нет ни кола, ни двора. Костя, я даю тебе ровно два часа на сборы. Вернусь домой, и чтоб духу твоего не было. Ясно!
И я чуть ли не ликую от восторга, когда она берёт меня за руку.
– Сука!
– рычит Константин.
А вот сейчас это было лишнее.
Я замахнулся и влепил кулаком ему в глаз. Тот начинает реветь, хватаясь за ушибленное место. Я же отпускаю шокированную Тати, которая левой рукой прикрывает пол лица. Затем нагребаю в ладошки снега, комкаю снежок и насильно прикладываю к глазу Константина, держа его за плечо. Тот тоже дезориентирован, но от холода не отказывается.
– Через тридцать секунд убери снег, иначе глаза лишишься, - говорю спокойно, поймав его взгляд на себе, - Константин, ты уж за словами следи, - предупреждаю его, когда он смаргивает растаявший снег на глазу.
Наконец-то, он кивает, хотя скулы от злости проступают на лице. Хмурится, но теперь обдумывает, прежде чем сказать. И всё же решает промолчать. И это правильно.
Юная девушка кидается утешать здорового мужика. А Тати тем временем смотрит на меня с обожанием, хоть и старается его маскировать. Шок сошёл на нет, и передо мной теперь та самая девушка, с которой я познакомился меньше трёх дней назад.
– Идём, Тати. Я обещал сводить тебя в парк, - говорю громко и чётко.
Да, я такой. И, да! Я прямо сейчас дал понять всем, кто был рядом, что Тати под моим крылом. Заявил ли права на неё? Хм... Мы же не в восемнадцатом столетии живём. Хотя, мысль, чтобы Тати была моей раз и навсегда, очень понравилась мне.
Беря её за руку, я увожу Тати подальше от стонущего парня, который почему-то начал отбиваться от встревоженной юной девушки.
Глава 14. Максим
Глава 14. Максим
– Как ты, Тати?
– спрашиваю я, когда мы отходим на приличное расстояние от её бывшего мудака.
Девушка медлит с ответом, и я решаю остановиться, чтобы просто обнять Тати. Крепко. Пусть она почувствует, что я рядом и готов стать жилеткой. Я не позволю ей плакать в одиночестве, потому что оглушающая тишина ещё больше гнетёт раненую душу.
Тати обвивает меня за талию и жмется к груди головой. Заглушает мной свой истошный вопль.
– Тише, - я глажу её по волосам, ощущая их мягкость и шелковистость.
– Хочешь, идею с парком отложим на другой день?
Тати согласно кивает. Потом до меня доносится её едва уловимый, осиплый голосок:
– Я не хочу возвращаться домой. Видеть его не хочу! Слов нет, как я сейчас ненавижу Костю!
– эмоции захватывают Тати, и она снова им поддаётся, заглушая то ли рычание, то ли крик в моей груди. Мне остаётся только крепко обнять девушку и переждать её эмоциональное напряжение.
– Если ты не против, можем поехать ко мне, - осторожно предлагаю я, и Тати мигом замолкает. Отстраняется от меня, но не выпускает из объятий. Запрокидывает чуть назад голову: глаза на мокром месте, а цвет радужки просто волшебный. Такого в природе точно не существует. Он магический и притягательный. Я заворожен её взглядом.
– Максим, где ты был раньше?
– Тати в буквальном смысле сшибает меня своим вопросом. Нет, я понимаю смысл, конечно. Но я никак не ожидал услышать их от девушки прямо сейчас. Мой шок происходит исключительно внутри моей головы, а снаружи я спокоен, как удав. Расплываюсь в улыбке.
– Да вроде всё в этом же городе, Тати. Наверное, было не время нам встретиться тогда, - так просто отвечаю я, пожимая плечом. Тати отвечает улыбкой, и слез уже практически нет.
– У тебя найдётся место, чтобы я могла переночевать?
– со смущением спрашивает Тати.
– Конечно. У меня две комнаты. Могу уступить свою, а сам лягу в гостиной на очень мягкий, холостяцкий диван, - посмеиваясь, я завуалированно намекаю девушке, что моя квартира больше похожа на место, где ночуют, но не живут.
– А моя сейчас опасное минное поле, - вздыхает она.
Я растираю плечи Тати, от нас исходит пар, и было бы неплохо, если б мы удрали в тёплое место. Но она сейчас настолько откровенна со мной, что я боюсь спугнуть этот мизерный шанс, узнать Тати ещё лучше.
Глядя на неё, я пытаюсь понять, что сейчас Тати ощущает.
– Ты сожалеешь?
– тихо спрашиваю, когда девушка снова прижимается ко мне. Ох, чёрт возьми, как мне нравится, когда мы вот так посреди улицы обнимаемся, и плевать на остальной мир вокруг.
– Пока еще не поняла, - неоднозначно отвечает Тати.
Ну и здорово, значит, она вполне была готова к расставанию с Константином. Просто нужен был хороший пинок и мотивация. Говорю же, вселенная та ещё коварная сучка. Сначала через мясорубку пропустит, а потом пряником угостит. И вроде все целы, да довольны.
– А ты как?
– интересуется она, и я снова касаюсь её затылка своей ладонью. Тати прищуривается, когда смотрит мне в глаза.
– Только честно, - предупреждает и внимательно считывает с моего лица каждую эмоцию.
– Честно?
– игриво переспрашиваю, и Тати, ухмыляясь, кивает.
– Я бы накостылял ему ещё раз. Так. Для профилактики. Что-то подсказывает мне мое чутьё, что Константин тот ещё Казанова.
– Самое поганое, что я до последнего надеялась, что это не так, - со злостью выплескивает Тати.
– Не понимаю, как я могла...
Но я перебиваю Тати.
– Не надо себя ругать. Это опыт. Он не приходит без шишек, - вот замудрил то. А ведь сам не без греха, и тоже в каше токсичных отношений варился очень, очень долго.