Чтение онлайн

– Он просто хлопнул дверью и ушёл. Я случайно выложила наше с тобой совместное фото в свою соцсеть, - признаётся Тати, виновато глядя на меня.

– Соцсети зло, - констатирую я, прекрасно понимая, что у девушки были два дня кошмарных разборок. Тати снова расслабляется.

– Да и пусть, Максим. Я устала играть в одни ворота. Уже вздохнуть боюсь. Ведь это неправильно!
– она откровенна со мной, и мне это дико нравится.

– Тогда просто уйди от него, Тати, - говорю я, и мы смотрим друг на друга.

Глава 10. Максим

Глава 10. Максим

Тати не сразу отвечает мне, но я понимаю, что моя прямота немного излишняя. Девушка сама решит, когда будет готова. Я сам долго шёл к тому, чтобы окончательно разорвать отношения с Ритой. Больные отношения хуже любой реальной болезни. Одно дело, что хвору можно таблеткой излечить, а вот другое, когда зависимость трудно вывести из организма.

– Эх, - вздыхает она, поглядывая в окно. Я тоже смотрю туда: снег валит, как не в себя. Огромные хлопья кружат и очень медленно опускаются вниз на асфальт, посыпанный реагентом.

– Уверен, у тебя всё получится, Тати, - говорю я, и мы снова смотрим друг на друга. Девушка расплывается в солнечной улыбке, и глаза сияют лучезарным теплом.

– Спасибо, Максим, - шепчет одними губами, - почему мы не встретились с тобой ранее?
– скорее всего вопрос Тати риторический, но я жму плечами.

– Наверное, было не время. Если прикинуть, то последние несколько лет я упорно работал. Практически без выходных. Это, буквально, пару месяцев как я могу теперь себе позволить расслабиться и вот... Провести вечер с тобой, - я мысленно отгоняю от себя дни бесконечного самосжирания. Спасибо Вадиму: вытащил из того места, но я был на грани свихнуться.

– Приятно слышать, - мило говорит Тати. Она снова расслабляется.

И я решаю для себя больше не поднимать тему о её придурочном мужике. Просто в один прекрасный момент он хватится, а Тати с ним не будет. Главное, чтобы девушка вышла из этих отношений более-менее безболезненно.

– Расскажи о себе, Тати, - прошу её раскрасить наш вечер историями из жизни. Она сначала теряется, но потом принимает с энтузиазмом мою мысль.

– Ну мне двадцать восемь, замужем не была, детей пока что нет..., - глаза выдают её хитрую уловку. Я смеюсь, мотая головой. Она вскидывает бровь так, словно я чем-то её удивить успеваю.
– Что? Не нравится пролог?
– делает серьёзное выражение лица, но все равно не удерживается и хихикает.

Я киваю.

– У нас не свидание, Тати. Мы друзья ведь. Вот например взять меня. Слушай, - Тати продвигается на стуле ближе к столу и кладёт руки поверх столешницы. Она так мило складывает кисти друг с другом и облокачивается подбородком, что я бы всё отбросил к черту, но прямо сейчас поцеловал бы её. Её глаза прикованы ко мне. Идея становится манящей. Я тоже пододвигаюсь, и теперь между нами очень маленькое расстояние равное диаметру восьмидесяти сантиметрового стола.

– Я вся внимание, - Тати вроде не флиртует, но каждое её слово точно вызов моему внутреннему зверю.

Так-так, Максим, соберись, да живо!

– Будучи студентом, мы с пацанами частенько заглядывали к девчонкам одногруппницам на их этаж. И бывало так, что в момент их общего похода в душ, стаскивали все полотенца и прятал их. Визгу было... не передать словами. А злая комендантша Карина Артемьевна такую взбучку нам устраивала. Самое суровое наказание, это когда она о наших подвигах ректору донесла, а тот, нас, второкурсников зелёных, в морг сослал. А мы ж все такие крутые, нам всё нипочем. Вот только после такого похода половина группы отсеялась в первую неделю. Больше мы к девчонкам шалить не лезли, - я вздыхаю, вспоминая былые времена. Тати долго смотрит на меня и хмурится.

– А куда делся тот самый Максим задира?
– её ухмылка снова возвращает меня в ту ночь, когда я жадно целовал её.

– Наверное, повзрослел, Тати. Много с тех пор воды утекло, но тот день я никогда не забуду. Ректор был жёстким типом. Он быстро нас вычислил, кто на что горазд.

Тати по деловому осматривает меня и говорит:

– Уверена, что тебя он выделил из всей толпы.

Я ухмыляюсь, отрицательно качая головой. Тати обескуражена.

– О, нет. Я практически до выпуска толком определиться не мог, какое направление мне по душе, - вновь вздыхаю.

– Как это?
– Тати не понимает.
– Вроде ж на третьем уже по профилю идут, разве нет?

– Так-то оно так, но акушерство и гинекологию я стал изучать более углублено, когда моя мама в сорок восемь забеременела и... В общем всё кончилось плохо, - мне тяжело вспоминать тот период жизни. Мало мне было токсичных отношений с Ритой, ещё мама...

Тати охает, на лице читается сожаление. Потом она мнется, и я понимаю, что о ребенке я ни слова не сказал.

– Сестренку спасли. Копия мамы. Отец теперь весь в заботах о ней, - улыбаюсь, думая о Софьюшке.
– Ей сейчас четырнадцать. Капец ужасный возраст.

Тати заметно оттаивает и улыбается. Я достаю свой телефон, пролистываю галерею, нахожу фото сестрички. Показываю его Тати, и она сначала смотрит на Софу, затем мигом переводит взгляд на меня. Смеётся.

– Что такое?
– с улыбкой спрашиваю.

– Если бы ты не сказал не, что жто твоя сестра, я решила бы, что это твоя дочь. Вы так похожи, - Тати снова всматривается в фотографию. Отмечая, что у нас глаза скорее всего мамины. Очень мягкие и теплые, как горячий шоколад без молока. И она чертовски права.

– А-ах, нет, но ты, кстати, первая девушка, кому я рассказал очень личную историю. Так что, Тати, твой черёд, - она отдаёт мне мой телефон и достаёт свой. Так же что-то выискивает, затем показывает мне, повернув экран.

– Здесь мои родители, я и старший брат, - она перечисляет своих родных. Фотография очень старая. Видно, что оцифрована. Тати здесь лет десять не больше.
– Мы здесь все вместе в последний раз, - её голос дрожит, и я встречаюсь с ней взглядом, ощущая ментальную боль в груди.
– На следующее утро наша машина врезается в грузовую. У папы внезапно остановилось сердце, как потом будет сказано в протоколе. Выжила только я, и то потому, что меня практически вышибло от удара из машины. Не знаю как, но это чудо.

Я молча смотрю на Тати, и мне вдруг становится не по себе. Глядя на милую кнопку, никогда бы не подумал, насколько трагична её жизнь была в детстве.

Она тут же смахивает предательскую слезинку и улыбается очень ярко.

– Но у меня замечательные родители сейчас. Мамина сестра забрала к себе, - Тати снова смотрит на фотографию, а потом блокирует телефон.
– Ой, что-то не туда мы полезли, Максим. Кстати, эта история тоже впервые была озвучена. Я ни с кем ею не делилась. Даже девчонки не в курсе, что моя мама не мама мне вовсе.