Чтение онлайн

Яна первая оказывается рядом со мной, как Чип и Дейл блин, которые спешат на помощь. Она помогает мне расправиться с одежкой. Я остаюсь в кофте до попы, в трусиках и шерстяных носках Максима. Женька уже бежит с аэрозолью пантенолом. Аккуратно распрыскивает им по моему покрасневшему бедру, чуть наклонившись ко мне.

– Тати, ну ты сегодня прям королева катастроф!
– заключает Люда, всплеснув руками.

– Я не виновата. И вообще, кто из вас дал мне в руки вчера мой телефон? Господи, Костя же наверняка увидел, - я впадаю в панику, хватаясь руками за голову. Мама дорогая! Опять будут разборки. Только теперь всё иначе...

Женька выпрямляется, уперев руки в боки и с видом я сейчас тебя прибью, говорит.

– Тати, нам троим кажется, что только ты одна не догоняешь, что Костя давно уже на тебя свой жезл положил.

Я смотрю на девчонок, опустив руки: на каждую по очереди. И все они кивают.

Мне обидно становится до глубины души. Да где ж это было видано, чтобы я так унижалась перед мужчиной. Костя почти год за мной бегал, прежде чем мы начали просто встречаться!

– Это несправедливо, - шепчу я, подбородок предательски дрожит. Женя подходит ко мне и обнимает меня, следом Яна и Люда.

Девчонки стараются сопереживать мне, но я прекрасно понимаю, что Костя столько говна сделал мне, естественно, что он им будет, как кость в горле. Да и я тоже уже сомневаюсь, что стоит что-либо налаживать.

– Пора дать ему под зад, - говорит Яна, и она чертовски права.

Девчонки отпускают меня, возвращаясь на свои места. Я поднимаю с пола штаны и вешаю их на спинку стула. А Женька уходит на верх, она крикнула мне, что сейчас даст ещё пару.

Я иду к раковине и беру кухонное полотенце, да возвращаюсь к луже чая, чтобы прибрать за собой срач.

Только наклоняюсь, как входная дверь отворяется и первый возглас в виде свиста:

– Офигеть встречают!
– ликует Павел, за ним заходят Вадим и Тимур, а я так скоро выпрямляюсь с испуга, что голова кругом идет. Ну что за нахрен!!!

– Тати, Макса с нами нет, - играя бровями, оповещает Пашка.

– Да идите вы все!
– я психую.

Девчонки наезжают на своих мужчин, мол у меня итак настроение в заднице, а тут еще они с подколами. Пашка обороняется от угроз Люды, виновато опускает голову вниз, как ребенок, которого только что отчитали за оплошность.

Я беру с дивана флисовый плед и оборачиваюсь в него, пока Женя ещё не спустилась. Вадим подходит ко мне и отдаёт мой телефон.

– Спасибо, - беру его и ухожу в дальний угол, где облюбовала место ещё утром. Плюхаюсь в грушу и включаю мобильный телефон. Семнадцать пропущенных от Кости, и ещё десять сообщений от него же. А так же его отметка под фотографией в соцсетях. Господи. Мое сердце заходится ходуном. Я разблокирую экран, и первым делом просматриваю его комментарий под фото.

"Хороший вечер, значит" И смайлик, ругающийся матом.

Я прочитываю гору его сообщений в чате, где он угрожает уйти от меня. Затем Костя пишет, что погорячился, что нужно всё обсудить. И последнее - это атас всем предыдущим его изъявлениям:

"Тати, твою ж мать, хватит из себя строить цацу и обиженку. Это тебя я вижу в объятиях другого мужика. Ты хоть раз меня поймала?". Так вот же ты, Костя, и прокололся. Я щурюсь, мысленно давая ему пощёчину. Козёл!

И вообще: все мужики козлы! Вот.

Я пишу ему в ответ:

"Я угодила в сугроб на машине. Сейчас на даче у Жени. Отогреюсь и приеду. И нечего на меня наезжать, Костя. Уж лучше следи за собой!".

Так ему! А то ж всё боюсь задеть его чувства, а на мои ему наплевать!

Ребята продолжают разговаривать о надвигающейся непогоде. Метель за окном начинает разыгрываться. Вот же засада. Надо было напроситься к Максиму и уехать в город.

– ... так я и говорю, чтобы Дуров приехал, а он ни в какую.

До меня доносятся обрывки фразы, по которым я понимаю, что говорят о Максиме.

– У него смена сегодня, - Вадим разливает в бокалы красного вина.
– Роды по контракту. Важная пися рожать вздумала сегодня.

– Как некрасиво ты о роженице высказываешься, - замечает Яна. Вадим задумывается, а потом, передернув плечами, в упор глядит на девушку.

– Да эта царевна, жена депутата, околачивала порог к кабинету Максима. Бедный он уже не знал, как от нее отделаться. Видишь ли, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. А то, что её папик потом донос устроил заведующей - это не в счёт, - возмущённый Вадим заступается за своего друга.
– Господи, слава тебе, что мне по душе быть обычным врачом психиатрии.

– Ага, обычным, - ухмылочка Павла с его комментарием вставкой заставляет всех нас засмеяться.

– А что? Какие-то проблемы? Я могу провести бесплатный приём, - деловито вздернув бровью, Вадим пристально сканирует Павла.

Тот сдается, выставляя руки перед собой.

– Нет-нет, мне еще с детьми работы непочатый край, - Пашка решает реабилитироваться.
– Это куда интереснее, чем твои пациенты с поехавшей кукухой.

– Условно оно так, зато такие экземпляры попадаются, - забавляется Вадим.
– Тимур, а ты что отмалчиваешься?

Бедный Тимур аж вздрагивает от упоминания его имени.

– Да куда ж мне до вас - светил, я самый обычный хирург, - жмет плечами.
– Мои пациенты обычно очень молчаливы. Так что на внимание я не претендую.

Женька, наконец, спускается и даёт мне теплые спортивные брюки. Я так не хочу уходить, ведь интересно же послушать подтрунивания друзей друг над другом.

И все-таки, я встаю и ухожу в ванную комнату, где быстро натягиваю штаны. В этот момент мой телефон блюмкнул, сообщая о входящей смс-ки. Я сначала думаю, что это от Кости, но... Ошибаюсь.

Смс от Максима Дурова. Черт возьми, когда мы успели обменяться ещё и контактами?!

Глава 5. Максим

Глава 5. Максим

Я выезжаю на трассу и понимаю, что хотел бы снова встретиться с Тати. Просто пообщаться. Поддержать её, в конце концов. Сам факт, что девушкой манипулируют, меня раздражает еще больше. Мне самому дико не нравится ходить в дураках, а сейчас Тати находится в моей шкуре.

Я ненароком снова погряз во воспоминания о Маргарите. Как умело она мной играла, и я ничего не замечал. Только чуть позже, проанализировал каждую ситуацию, да Вадим помог разобраться в себе. В общем, в отношениях не может быть всегда всё идеально. Или лох ты, или твоя совесть совсем обмельчала.