Чтение онлайн

— Я понимаю вас, господин Мацувака, — произнес я с глубоким поклоном. — Благодарю за отеческое внушение.

— Не стоит благодарности, — небрежно отмел надзиратель. — Позаботьтесь о порядке среди ваших людей и будьте любезны, зайдите ко мне днем, мы обсудим ваши ночные обходы.

Я это одобряю — ваши предшественники не проявляли такого похвального рвения. Поддерживайте порученное вам дело в порядке, и я буду вполне доволен. Не задерживаю вас более, господин Исава.

— Благодарю, господин Мацувака, — откланялся я.

— И помните — игры на деньги запрещены Ставкой.

— Сделаю все возможное, господин Мацувака.

Я ушел оттуда в тревоге. Нагасиро играл? Он рисковал арестом, татуированным клеймом и ссылкой. Я должен найти его раньше, чем Мацувака схватит его…

Без помощи Сакуратая я это место бы не нашел.

— Игорный дом Масагоро, — повторил он. — Я знаю, где это. И знаю самого Масагоро. Он главный среди игроков-бакуто в этой части города.

— Я могу туда попасть?

— Со мной можете.

— Прошу вас, — низко поклонился я благодетелю.

Сакуратай не спеша собрался и проводил меня в ту часть квартала, что выходила к каналу, идущему к реке Сумида. Там, среди закоулков, выходивших на мелкие причалы, был двор за высокой оградой, а на дворе дом, вполне приличный, хотя и без сада, достойный самурая, со следами достатка, немного запущенный, но не более того.

— Здесь жил служилый человек княжества Хамамацу, — рассказал Сакуратай. — Его сын, он пропащий игрок, не смог сдать экзамены и унаследовать должность отца, опустился, влез в долги, но смог сохранить дом на условии, что Масагоро будет устраивать здесь свои игры, после того как Ставка изгнала игроков с постоялых дворов. Подождите здесь, я договорюсь, чтобы нас впустили.

После недолгих переговоров нас пустили за ограду. Сакуратай провел меня в дом, на входе мы разулись — на меня произвело впечатление огромное количество сваленной у входа обуви.

Мы вошли внутрь и словно попали в мир, где мне еще не приходилось бывать…

Все перегородки внутри были убраны, было видно все вплоть до кухни, дым вился над очагом, над огнем пыхтел паром забытый чайник, какие-то полуголые люди там ели руками из чашек для чайной церемонии, а в центре дома из татами было сложено высокое поле для игры, и там толпились все остальные. Много людей. Одни сидели, другие стояли. Не сказать что там особо шумели — но давил постоянный гул и шелест негромких переговоров, почесываний, шевелений. Там кидали кости.

Никогда не чувствовал склонности к игре, да и господин старший садовник был такого мнения, что не пристало это воину. Но тут я видел людей, глаза которых горели, а кровь кипела от одного взгляда на мимолетный полет костей, и Нагасиро был среди них.

И да — все было затянуто табачным дымом, который создавал странное ощущение теплого возбужденного тумана, в котором вяз слух, а по коже пробегала сухая морось. Почти все, кто сидел вокруг поля для игры, дымили трубками, постоянно их очищали от пепла и забивали табаком вновь. Метальщика костей здесь не было, не самое, видать, респектабельное заведение, — каждый кидал за себя, по кругу.

Нагасиро заметил нас, когда мы приблизились, и слегка смутился. Самую малость. Сакуратай, помахивая раскрытым веером, прокладывал нам путь сквозь клубы дыма, осторожно отводя легким нажимом сложенного бамбука в сторону не заметивших нас игроков, — те безропотно отступали. Среди них я иногда видел знакомых — носильщики, строители, приказчики. Блестели полуголые тела, блестели татуировки на потной коже… Мы не вписывались сюда, но нас пропускали.

Я видел на кону бронзовые, медные монеты, серебряные моммэ и сложенные векселя осакской рисовой биржи.

— Вы чего здесь делаете? — приветствовал нас Нагасиро, даже не изволив встать.

Сакуратай жестом предоставил честь говорить мне, а сам, отвернувшись, устранился от разговора.

— Нагасиро, — нерешительно произнес я. — Я пришел за тобой.

— Странно это, — ровно ответил Нагасиро. — Все-таки вы мне не отец, господин Исава.

— Нет, — смутился я. — Конечно, нет… Но я беспокоился.

— Прошу простить, — ответил Нагасиро. — Но это вы совершенно зря. Тут у меня все в порядке.

— Не совсем так, — произнес я, присаживаясь рядом и говоря тише. — Господин Мацувака ищет это место. И судя по тому, что он знает о твоей игре здесь, скоро найдет.

Нагасиро оглянулся, потом медленно повернулся ко мне:

— Вы говорили с ним?

— Сегодня ночью.

— Ночью? Вы ходите ночью по Одэнматё? Зачем? Для вас это опасно. Впрочем, я понял. Здесь у надзирателя Мацувака есть доносчик. Зря вы здесь появились лично, вас обязательно неправильно поймут. Да и уйти я не могу. Не сейчас. Я в игре.

— И как игра? — неожиданно спросил стоявший спиной к нам Сакуратай, закрыв рот веером. — Проигрываешь?

— Это не важно. У меня все в порядке, — упрямо ответил Нагасиро, тоже не оборачиваясь.

— Ну конечно, — хмыкнул Сакуратай, вновь устраняясь от разговора.

— Эй, Нагасиро! — гулкий ревущий голос разогнал табачный туман. — Так ты играешь или что? Твой черед метать.

Это проорал дремуче заросший бородой крепкий малый в начале поля, удобно сидевший над стопками монет и, видимо, стороживший ставки. Его взгляд был черным и пронзительным.

Нагасиро взял у соседа кости и чашку, раскрутил кости в чашке и стукнул ими по поверхности татами. Дождался, чтобы кости внутри успокоились, и снял чашку.

— Ха! — гулко рявкнул заросший малый. — Сегодня не твой день.

— Торопишься, Масагоро, — спокойно ответил Нагасиро, передавая кости дальше. — У меня еще три круга.

— Не терпится раздеть тебя догола, — оскалился Масагоро. — Эй там, дальше! Не греем кости! Кидай давай.

— Значит, — медленно произнес я, — у тебя все в порядке.

Нагасиро лишь молча забарабанил пальцами по колену.

Оставшиеся три круга он проиграл вчистую. Ни разу не удалось выкинуть выигрышную пару чисел.

— Тебе пора выходить, — произнес Сакуратай. — Ты уже потратил всю удачу.

— Я потратил гораздо больше, — спокойно ответил Нагасиро. — И выходить мне следовало еще вчера. Но мне необходимо отыграться.

— Ну что, Нагасиро? Сымай портки, и свободен! — весело крикнул Масагоро. — Приходи еще. Увидимся в другой раз.

— Я делаю последнюю ставку.