Чтение онлайн

Я опустился на колени, вонзил пальцы в трещиноватую поверхность. Камень не просто поддался — он вздрогнул, как живой, когда моя энергия проникла в его структуру.

— Разрывай.

Первый слой почвы взлетел вверх, рассыпаясь на миллионы острых осколков. Глубже — плотная базальтовая плита. Я сжал кулаки, и черные молнии ударили в землю. Камень треснул с оглушительным грохотом, обнажив нижележащий слой — темно-красную, почти черную магму, пульсирующую в глубине.

— Иди ко мне.

Я развел руки в стороны, и земля передо мной буквально разошлась, как рассеченная плоть. Магма хлынула фонтаном, но прежде чем она успела обжечь меня, я направил поток в Пустоту.

Раскаленная масса, сверкая золотыми и алыми брызгами, устремилась в черноту, где мгновенно остывала, превращаясь в хрупкие стеклянные нити.

Глубже.

Слой за слоем я пробивался к центру мира. Мантия сопротивлялась — плотная, вязкая, словно пыталась сомкнуться за моей спиной. Но я не останавливался. Мои руки, покрытые теперь черной чешуей, разрывали камень, как бумагу.

И вот — удар обо что-то, что не должно было быть здесь по всей логике вещей.

Не камень. Не металл.

Что-то, когда-то бывшее живым. Передо мной предстал драконий ус.

Он был огромен — толщиной в три километра и длиной с весь мир Аллеи Кошмаров, словно гигантская нить судьбы. Белый, но не мертвенно-бледный, а переливающийся, как перламутр. По всей его длине шли тончайшие узоры, из которых сочился золотистый свет.

— Вот ты где…

Я протянул руку, и в тот же миг ус словно ожил. Энергия, вырывающаяся из узоров, ударила мне в ладонь — боль была адской, будто тысячи игл впивались в плоть, прожигая до кости. Но вместе с болью пришло и нечто иное — сила, чистая, неразбавленная, древняя.

Аспект чревоугодия проснулся мгновенно.

Мой желудок сжался от голода, какой я испытывал от силы пару раз в жизни. Я почувствовал, как энергия уса вливается в меня, наполняя каждую клетку. Мускулы набухли, кости заскрипели, уплотняясь.

Часть энергии начала просачиваться в Рейна, для которого это явно было перебором. Дракончик с силой сжал свои кольца вокруг моего предплечья и я даже без аспекта понимания мог почувствовать, насколько ему сейчас больно.

Тем не менее, полностью останавливать втекающий в его тело поток я не стал, просто ограничил его относительно тоненькой струйкой. Теперь я уже не собирался оставлять Рейна кому-либо и где-либо, а значит ему нужно было набраться сил, чтобы иметь возможность следовать за мной сквозь Пустоту и войны.

Почти три часа я стоял, впитывая мощь драконьего уса, и хотя большая ее часть просто сохранилась внутри аспекта чревоугодия, как Закон перерождения или Закон пламени Семургдалиона, того, что просочилось в мое тело, хватило, чтобы сделать его сильнее еще раза в три.

На боевой мощи это не слишком-то сказалось, все-таки главную мою силу составляли атрибуты и аспекты, а чисто-физическая мощь, хотя и была огромна, давно отошла на второй план. Однако всегда было полезно укрепить базу.

Древние изначальные чудища и люди Истинного Мира, на них охотившиеся, должны были быть до абсурда сильны, куда сильнее меня нынешнего и, вероятно, сильнее, чем в принципе могли себе позволить Великие Души.

И это я поглотил еще не все. Внутри уса, запечатанная самим материалом, еще оставалась энергия. Не больше, чем я уже поглотил, где-то процентов тридцать от всего объема, но это все равно была невероятная сила.

Настолько невероятная, что ее не выдрежало бы ни одно пространственное кольцо, даже при том что Кримзон дал мне в дорогу один из лучших артефактов подобного рода из доступных в Содружестве.

Впрочем, даже если бы подпространство внутри кольца и смогло бы выдержать энергию изначального дракона, поместить ус внутрь все равно бы не удалось банально из-за размера.

Пару минут я просто стоял на месте, пытаясь понять, как поступить. Таскать всюду с собой перламутровую колонну три километра толщиной и сто пятьдесят тысяч километров длиной явно было не слишком удобно.

А что если?..

Я глубоко вдохнул, ощущая, как мое тело начинает меняться. Позвонки вытягивались, рёбра расширялись, кожа темнела, покрываясь толстыми пластинами. Через несколько секунд я стоял уже в своей истинной форме — монстр, каким стал в темнице Байгу.

Дальше гигантизация, чтобы даже такое огромное нечто, как драконий ус, показалось не более, чем тонкой макарониной. А дальше можно было вспомнить тот самый эпизод из «Леди и бродяги», разве что на другом конце уса никого не было.

Километр за километром ус проскальзывал в пищевод и желудок, а там поглощался чревоугодием. Вот только целью моей было не растворить ус, а просто сжать его и сохранить. И после некоторых экспериментов с аспектами я смог понять, как этого добиться.

В моем желудке появился карман реальности, где аспект чревоугодия был ограничен. Ус оказался там, свернутый в тугой клубок, плавающий в море моей энергии, но не растворяющийся в ней.

— Получилось… — выдохнул я, когда огромная спагеттина вся целиком поместилась в моем желудке, а затем отменил и трансформацию, и гигантизацию, вернувшись к человеческому облику.

В голову пришла мысль: «Интересно… сколько еще способов применения чревоугодия я еще не открыл?»

Мир вокруг содрогнулся — без уса, служившего его «стержнем», Аллея Кошмаров начала разрушаться окончательно. Но мне было уже все равно.

Оставив тоненькую ниточку энергии изначального дракона течь в тело Рейна, я повернулся и шагнул в Пустоту. Теперь на очереди были все остальные миры, некогда составлявшие Единство, в которых остались клочки Закона перерождения.

###

— Тим. — Голос Воффарин ворвался в мое сознание резко и неожиданно. Кроме Кримзона у меня никогда не было вассалов, а он предпочитал не пользоваться этой связью, так что я даже как-то позабыл, что после принесения клятвы верности Майигу, Руйгу и Байгу могли напрямую общаться как со своими сюзеренами, так и между собой. — Лавовая Фея пала. Семургдалион просит аудиенции.

Я медленно разжал пальцы, ощущая, как последние капли Закона перерождения исчезают в моей хватке. Лавовая Фея — оплот Семургдалиона, мир, сотканный из вечного пламени и вулканической ярости.

Даже без самого Семургдалиона он должен был продержаться хотя бы несколько недель, даже под натиском трёх объединённых сил Байгу. А сдался… да тут и трех дней не прошло?

Однако больше удивляло даже не это, а то, что Семургдалион, чей Закон я пожрал и кто должен был восстановиться хотя бы до состояния самоосознанности лишь спустя несколько десятков лет, о чем-то там просит.

— Он восстановился? — спросил я, уже зная ответ, но желая услышать подтверждение.

— Да. — Голос Воффарин звучал странно, с примесью чего-то, что я бы назвал… уважением? — В форме птенца феникса. Ослаблен до крайности, но жив.

Я ощутил, как уголки губ сами собой потянулись вверх. Феникс. Вот в чем дело. Особым свойстом атрибута феникса было восстановление и воскрешение, и хотя Семургдалион не обладал этим аспектом, его родство с древним монстром позволило ему вернуться из небытия в кратчайшие сроки.