Чтение онлайн

Золотая Челюсть фыркнул:

— Какой ещё выбор? Стать слугами бывшего человеческого короля?

Кримзон покачал головой.

— Я не стану вашим надсмотрщиком, — его голос звучал твёрдо, уверенно, но без перегибов. — Ваша присяга не превратит вас в рабов. Вы сохраните свои миры, свои Законы, свои армии. Я лишь попрошу того, что и так в ваших интересах — защищать Содружество.

Он сделал паузу, обводя взглядом каждого.

— А когда появятся новые Байгу… — Кримзон улыбнулся, — они будут вашими вассалами. Не моими. Никто не встанет над вами. Никто.

Воффарин и Бенингируда переглянулись. Золотая Челюсть скрежетнул зубами, но уже без прежней ярости — в его взгляде читались расчёт и понимание.

— А если кто-то из вас передумает, то я вместе с другими двумя буду совершенно не против разделить его ношу между собой. А Тим нам поможет. Подумайте, у вас есть время.

Это было красиво. Сладчайший пряник и жесточайший кнут.

Я видел, как Байгу переглядываются, как их Законы на мгновение проявляются в реальности.

— Я согласен, — вздохнул, наконец, Золотая Челюсть.

Воффарин тяжело вздохнула, её доспехи заскрипели:

— Согласна… но при условии, что наши личные владения останутся неприкосновенными.

Кримзон кивнул:

— Разумно. Принимается.

Бенингируда, скрепя сердце, выдохнула:

— Идет… черт возьми.

Я поднял руку, и пространство вокруг нас задрожало. Нити старых клятв, связывавшие нас, распались. Байгу вздрогнули, как от удара, их ауры на мгновение вспыхнули ярче.

Теперь они были свободны от старых обязательств. Но тут же им пришлось формировать новые. Нити энергии потянулись от каждого из них к Кримзону, вплетаясь в его ауру. Процесс сопровождался жутковатым свечением и треском статики.

Когда ритуал завершился, Кримзон повернулся ко мне. Его глаза горели решимостью, когда он начал склонять голову:

— Тогда моя клятва тебе, Тим Тарс…

Я резко шагнул вперёд и схватил его за плечо, прерывая жест:

— Нет.

В зале воцарилась тишина. Кримзон поднял на меня удивлённый взгляд.

— Я уже говорил: я не буду править Содружеством, — сказал я твёрдо. — Даже как формальный лидер. Это твоя роль.

Бенингируда фыркнула:

— Вот это поворот. Отказывается от власти?

Я повернулся к ней, и она невольно отступила на шаг:

— Власть никогда не была тем, к чему я стремился. А у меня другие планы.

Кримзон изучал меня взглядом, словно пытаясь разгадать скрытый смысл:

— Тогда что ты хочешь взамен на такую возможность?

Я сделал паузу, давая своим словам вес:

— Одно условие. Любой Майигу или Руйгу, который захочет расти — дай ему шанс. Без цепей. Без ограничений.

Кримзон рассмеялся — коротко, беззвудно, но в его глазах читалось понимание:

— Легко. Это даже в моих интересах.

Он повернулся к троице Байгу, его поза изменилась — теперь в ней чувствовалась уверенность лидера:

— Теперь обсудим, как спасти то, что осталось от Содружества. У нас есть, о чём поговорить.

Трое кивнули, их ауры на мгновение слились в странном согласии — не покорности, но холодного расчёта.

Я наблюдал, как они погружаются в обсуждение — сначала осторожное, полное пробных зондирований, но постепенно становящееся всё более оживлённым. Кримзон искусно направлял беседу, его предложения были точны, как удары опытного фехтовальщика.

Иногда кто-то из Байгу пытался оспорить его слова, но каждый раз Кримзон находил контраргумент, который заставлял их замолчать. Мне оставалось только улыбнуться.

Здесь моя работа тоже была закончена. Я повернулся к выходу. В дверях на мгновение остановился, оглядывая зал. Кримзон встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул. В этом жесте было всё — благодарность, понимание и обещание.

Я ответил тем же и вышел в коридор, оставляя их обсуждать будущее Содружества. У меня были свои битвы.

Меня ждал Катрион.

Меня ждал Войд.

###

Я замер на самой границе бытия, наблюдая, как последние проблески энергий исчезают, пересекая невидимый рубеж.

Сделав шаг вперед, я ощутил, как мир буквально проваливается у меня под ногами.

Переход был подобен падению в ледяной водопад. Звук оборвался мгновенно — не тишина, а полное отсутствие звука как концепции. Свет исчез, оставив после себя не тьму, а совершенную визуальную пустоту. Давление на кожу сменилось странным ощущением бесконечного растягивания — будто каждую клетку моего тела пытались разорвать на молекулы.

Кожа заныла жгучей болью. Я посмотрел на руку и увидел, как из пор вытягиваются тонкие золотистые нити энергии. Они не испарялись, а буквально вырывались наружу, всасываемые ненасытной пустотой.

Даже дыхание стало мучительным — не от нехватки воздуха (здесь его не было вовсе), а потому что сам акт дыхания отнимал силы.

Таков был Войд — абсолютная пустота, лежащая за пределами мировых скоплений, окружающая Великие Души.

Даже Руйгу могли протянуть в этом ошеломляющем НИЧТО лишь несколько минут, а Байгу нужно было прикладывать все силы, чтобы банально выдерживать колоссальное отрицательное давление пространства Войда.

Координаты, вырванные из памяти Амалы, горели в сознании как маяки. Я двинулся вперед, заставив все четыре аспекта работать на пределе:

Лев напрягся, поддерживая плоть, не давая ей рассыпаться под натиском пустоты. Понимание выстраивало маршрут, вычисляя кратчайший путь сквозь хаотичный Войд. Повешенный ломал физические ограничения, позволяя двигаться там, где движение было невозможно. А чревоугодие работало как насос, выгрызая крохотные островки стабильности в бесконечном ничто.

Каждый шаг давался с невероятным трудом. Я чувствовал, как Войд пытается проникнуть внутрь, высасывая не только энергию, но и саму волю к движению. Мысли становились вязкими, как будто пустота пыталась поглотить даже их.