Чтение онлайн

Из-за того, что каждый артефакт был на заказ, Хаггард прилично задирал ценник. Я старался уничтожать лишь бесполезные артефакты, годами лежащие на его пыльных складах, а также те, что он по дешевке покупал у коллег. Но тем не менее они стоили денег, и после вычета себестоимости мы с Хаггардом зарабатывали по пятнадцать-двадцать золотых с одного изделия. Всего я создал тринадцать артефактов за три дня, из них один для Чоулиня: четыре руны “острый” и четыре руны “камень”, один меч для Чжан Фэна: по три руны “острый” и “камень”, и меч для себя.

Его я сделал на совесть — три руны “мороз”, две руны “камень” и три руны “острый”. Почему я добавил мороз? Клинок это не наручи, и он не влияет на весь контроль ци, а лишь структурирует ци, в него влитую. Я мог с помощью него создавать простые техники, когда их изучу. Меч получился не хуже, чем у Кирка.

В итоге за три дня я заработал восемьдесят семь золотых. Изначально денег было больше, но я оплатил Хаггарду себестоимость трех клинков, что не пошли в продажу.

Деньги я потратил на мощные пилюли укрепления зерна — они позволяли адептам на стадии зерна сильно укрепить свой фундамент, но стоили сумасшедшие 50 золотых. Такие пилюли себе могли позволить дети очень состоятельных родителей, но далеко не средние адепты.

Еще купил технику движения за тридцать золотых, которая состояла из пяти уровней и с подробным объяснением предварительных тренировок, укрепляющих нужные узлы ци. Почему так дорого? Я купил и первый, и второй уровень техники, чтобы решить этот вопрос надолго. Следующий уровень мне нужен будет лишь когда я достигну стадии листьев (3.3), а четвертый и пятый уровень раскрываются лишь на стадии ядра. Техника называлась “Шаг Морозного Лотоса”.

Когда я вручил подарок, Чоулинь сильно обрадовался новому клинку. Схватил меня в свои медвежьи объятия и не отпускал, пока я не взвыл о пощаде.

Ему еще сложно было пользоваться таким клинком, но я объяснил Чоуоиню то, что мне рассказал Хаггард — надо вкладывать ци по капле, в момент удара. Чоулинь каждый день тренировался во владении этим клинком и понемногу его осваивал.

Вообще он эти три дня носился в мыле — тренировал ополчение до кровавого пота, прилагал максимум усилий сам, осваиваясь с новыми силами. Он выбил из командования технику третьего ранга, которая могла создать пучок каменных острых копий, что бил на двадцать-тридцать метров.

После обретения новых сил Чоулинь считался гением — стадия ростка до двадцати лет это была большая редкость! Если он и раньше был в себе уверен, то теперь ощущался как непоколебимая скала. И даже понимание, что еще день-два и все войска будут выдвигаться в столицу, больше не напрягало его, а наоборот, воодушевляло.

Сейчас я двигался на утреннюю тренировку, понимая, что мне предстоит серьезный разговор с Чоулинем.

И каково же было мое удивление, когда, придя на тренировочную площадку, я увидел, что седой воин гоняет Чоулиня по площадке!

Здоровяк использовал ци на полную катушку, старик был гораздо медленнее — он ци не использовал, но Чоулинь постоянно оказывался на земле!

Я стоял, оцепенев, глядя на движения седого воина. Стало понятно, кого мне напоминал мужчина из видения. Если покрасить его волосы в черный и разгладить морщины на лице — это был Айрхен.

Но ведь, по преданиям, руинам было больше тысячи лет… Неужели он действительно бессмертен? И он не использует ци не потому, что хочет показать мастерство, а потому что он не может?..

Подойдя ближе, я услышал, как Чоулинь благодарит седого воина за науку, низко кланяясь.

— Давай еще посмотрим, на что ты способен с мечом, парень, — невозмутимо говорил седой, доставая свой меч из ножен за спиной.

Чоулинь кивнул и вытащил свой меч, но, посмотрев на него, обратился к Айрхену:

— Мастер, только мой меч это сильный артефакт. Если вы хотите, чтобы я сражался, также используя ци, может, мне стоит взять что попроще? Я не хочу случайно вам навредить.

— О, мальчик, ты сильно недооцениваешь, насколько крепкое мое тело. Ты не сможешь мне навредить, используй ци. — Чоулинь кивнул. Они общались, не замечая, что я стою в двадцати метрах и смотрю.

Когда Чоулинь пару раз взмахнул своим клинком, пробуя подавать ци по капле, Айрхен замер.

Выставив руку, он сказал: — Подожди. Покажи мне этот клинок. Кажется, на нем очень необычные руны…

Чоулинь без вопросов протянул седому воину меч рукоятью вперед. Айрхен впился глазами в меч, его лицо растягивалось в удивлении все сильнее и сильнее.

— Кто это сделал?! — чуть не срываясь на крик, проговорил воин, — Кто?!

Чоулинь растерянно огляделся, не понимая, как реагировать:

— Э-э-эм… В городе купил… — Хех, а приятно. Даже в такой ситуации меня не сдает. С Хаггардом была договоренность, что имя создателя артефактов останется тайной, и Чоулинь тоже об этом знал.

Но тут случай был особый.

— Я создал его, — проговорил я, пристально глядя на воина.

Тот смотрел на меня, сдерживая эмоции, но я видел, что он разрывается от разных чувств. Там была и злость, и страх, и удивление, и даже одобрение мелькнуло.

— Хех, не зря я обратил на тебя внимание. Ты действительно особенный парень, — с легким прищуром он смотрел в мою сторону. — Как насчет прогуляться? Думаю, у нас есть что обсудить.

Я в ответ лишь кивнул.

Чоулинь, поняв, что мастер хочет поговорить со мной наедине, еще раз поклонился седому воину, поблагодарил и забрал протянутый обратно меч.

Пройдя мимо меня, хлопнул по плечу, шепнув:

— Если у тебя проблемы, окликни меня. Я помогу.

— Все хорошо, дружище, все хорошо… — так же шепотом ответил я здоровяку и пошел за Айрхеном, что удалялся от лагеря. Я догнал его и шел рядом, в тишине.

Когда мы удалились довольно далеко от города и пришли на живописную поляну рядом с бурной рекой, я обомлел. Никогда не был фанатом красивых пейзажей, но то, что я увидел здесь, меня поразило.

Видны были горы, пронзающие своими вершинами небосвод, в сторону которых струилась река. Вдалеке виднелся лес.

Все вокруг было просто, но настолько гармонично сочеталось друг с другом, что это приводило в трепет. Я уселся рядом с Айрхеном и любовался красотами.

— Что ты видишь, мальчик? — неожиданно раздался его голос, выбивая меня из медитативного состояния.

— Горы, реки, траву.

— Ты говоришь мне про отдельные предметы. Что ты видишь?

Поняв, что он от меня хочет, ответил: