Чтение онлайн

— У вас сейчас разгар брачного сезона сирен, — возражаю я. — Вам нужно сместить судоходные маршруты севернее, если хотите, чтобы хоть какие-то корабли вернулись.

Как министр, Ял отвечает за все морские карты и расписания. Не знать сезоны спаривания всех морских существ не просто непрофессионально, это откровенно безответственно. Как он вообще продержался на этой должности так долго, ума не приложу. Если бы я не переживал, что меня заклеймят непо-бойфрендом1, я бы потребовал его увольнения. Некоторые мужчины уже шепчутся о том, сколько влияния у меня в Торговом квартале, учитывая, что на Даркленде я всего чуть больше двух месяцев.

Но у меня есть опыт. Настоящий, мать его, опыт! Кого вообще волнует, с кем я сплю?

Хотя, признаю, трахаться с будущим королём Даркленда может быть конфликтом интересов.

Но мне ведь за эту работу не платят.

— Я никогда не видел сирен в проливе Лоарринг, — возражает Ял. — Откуда нам знать, что ими не управляет…кто-то?

То, как он это произносит, заставляет меня думать, что он намекает на кого-то конкретного. Пролив Лоарринг находится недалеко от места, где, по идее, должен быть Лостленд, и уже поползли слухи о моей связи с Мифами, несмотря на то, что я совершенно явно жертва их вмешательства, а не союзник.

Я не могу это подтвердить, но думаю, что Мифотворцы начали подбрасывать слухи ещё до того, как мы с Роком и Венди прибыли сюда. Слухи о том, что в моих жилах течёт кровь Мифотворцев. И плевать на то, что именно Миф пытался захватить контроль над телом Рока, посадить его на трон и свергнуть дарклендский двор. Технически они должны благодарить нас за то, что мы их спасли. Иначе прямо сейчас они все жили бы под знаменем Мифотворцев.

— И как же управляют сиреной? — голос разносится по Портэдж-холлу, прорезая шум нашей перепалки.

От того, что я слышу Крокодила, у меня на загривке поднимаются волосы.

Привыкну ли я когда-нибудь к нему? К тому, как он пахнет, как ощущается, как звучит?

Мы все поворачиваемся к распахнутым двустворчатым дверям: Рок стоит в косом луче солнца, руки в карманах, сигарета свисает из уголка его рта.

На нём чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей, открывая все завитки чёрных чернил на бледной коже.

В комнате воцаряется тишина.

Все замирают, задержав дыхание.

Рок затягивается, шагая вперёд, потом зажимает сигарету между большим и указательным пальцами, вытаскивает её, чтобы выдохнуть, и останавливается прямо перед Ялом Мертцем.

Дым клубится вокруг мужчины.

Ял морщится.

— Скажите мне, министр, — продолжает Рок. — Если вы умеете управлять сиреной, я бы очень хотел узнать, как именно.

— Ну…я не знаю…лично я…но уверен, что способы есть.

— Мммм, — Рок смотрит на карту, и в ту же секунду, как его взгляд уходит с Яла, министр выдыхает с облегчением.

— Сколько времени мы потеряем, если сместим судоходные маршруты севернее? — спрашивает Рок.

Ял смотрит на нескольких своих людей. Тот, с тёмными волнистыми волосами, Мануэль, кажется, его зовут, шепчет что-то своему соседу по столу. Они кивают. Потом Мануэль говорит:

— Четырнадцать часов, плюс-минус.

Рок снова затягивается и выпускает ещё одну струю дыма.

— Так вы предпочитаете потерять двадцать восемь часов или свою жизнь? — это уже в адрес министра.

Ноздри Яла раздуваются. Он часто моргает.

— Двадцать восемь часов на каждый рейс, на протяжении всего сезона, означает потерю нескольких тысяч дукетов, и мы…

— Тогда вы и станете у штурвала.

Я наблюдаю за Роком и Ялом, но чувствую, как вокруг нас расширяются глаза, как тишина повисает на каждом произнесённом слове.

— Э-э…Ваша светлость? — говорит Ял.

— Раз уж вас так волнуют деньги, — говорит Рок, — тогда вы и станете у штурвала. Проведёте судно через пролив. Не отклоняться.

— Но…я…нам следует…

Рок сокращает последние несколько метров между ними. Поскольку он выше министра на четверть метра, он демонстративно наклоняется, опускаясь так, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.

Но министр смотрит куда угодно, только не на Рока.

— Прошу прощения, Ваша светлость, — запинается он. — Я скорректирую маршруты и…

— Не. Отклоняться.

Ял сглатывает так громко, что, кажется, это слышит соседняя комната.

— Очень хорошо.

— Хорошо, — Рок отступает, и напряжение тут же рассеивается. — Капитан? — зовёт он и поворачивает к двери.

Не знаю, почему мне жаль Яла. Если он выполнит приказ Рока, он скоро умрёт, сирена выманит его с корабля. Невозможно избежать зова, когда он уже в ветре.

Но, господи, он должен был понимать. Рок это…ну, Рок, и теперь он герцог, скоро станет королём. Одно дело не соглашаться с правителем, но спорить с ним? Просто чтобы отстоять свою гордость?

Дурной тон, без сомнения.

Я выхожу за Роком из Портэдж-холла. Мы проходим мимо нескольких пажей, оформляющих бумаги в пристройке, и двух клерков у входа.

Куда бы Рок ни пошёл, за ним наблюдают. Наблюдают, пялятся, льнут, восхищаются. Я всегда задавался вопросом, как он это выносит, как позволяет себя разглядывать на каждом шагу и не сбегает от этого?

Наверное, поэтому мне так хорошо далось пиратство. Пиратам не поклоняются. От пиратов бегут.

Одна из пажей роняет несколько папок, когда налетает на шкаф. Во внешнем кабинете оба клерка перешёптываются, пока Рок придерживает для меня дверь.

— Хорошего дня, Ваша светлость! — окликает молодой мужчина.

— Да. Прекрасного дня! — добавляет женщина.

— Похоже, это будет хороший и прекрасный день, — отвечает Рок, и клерки поворачиваются друг к другу и хихикают, прикрывая рты ладонями.

Как только мы оказываемся снаружи, под сводчатой крышей Портэдж-холла, я толкаю Рока.

— Что? — говорит он, улыбаясь и сверкая зубами. Он знает. Он, мать его, знает.

— Во-первых, ты только что приговорил этого мужчину к смерти.

— О. Жаль его, — Рок спускается по мраморным ступеням. — Он должен был тебя послушать. Почему ты позволила ему отмахнуться от тебя, поистине загадка.