Чтение онлайн

Сначала Никита не хотел вести Арину в свою берлогу, после московской квартиры его жилище не могло конкурировать с её, потому решил снять на месяц хорошее жильё.

— Вот ещё, — воспротивилась Пересветова. Я не принцесска, чтобы мне создавать особые условия. Вези к себе. И точка. — А потом по дороге в родной город, вникнув в ситуацию, предложила: — Может, сами сделаем ремонт? Успеем за неделю.

Никита хлопнул себя по лбу:

— А ведь верно. Вот пень. Сам как-то не додумался.

Арина засмеялась:

— Не ругайся на моего любимого мужчину, а то обижусь.

— Надо сделать так: сейчас приедем домой — переночевать есть на чём, а завтра мы с Виталькой Осипенко и Артёмом Самохиным после работы начнём делать ремонт. — Арина знала от Лизы, что Артём — её жених, они даже подали заявление в ЗАГС. — За три дня успеем наклеить обои и положить линолеум, а сегодня закажем мебель, какая тебе понравится.

— У меня есть встречное предложение: возьми меня в помощницы. Я умею на раз-два клеить обои, правда-правда. В общежитии, да и потом дома я их столько переклеила... Мы с Лизой можем работать днём сразу после окончания её зачётов, а вы с ребятами — вечером. Думаю, твоя сестра не откажет, да и друзья тоже. Все вместе запросто за три дня в твоей студии наведём порядок.

— Обижаешь. Почему в моей? Нашей.

— Хорошо, в нашей, — засмеялась Арина. Она заметила, что эти два дня у неё смешливое настроение, улыбка не сходит с лица.

— И, когда ты пойдёшь в отпуск, можно будет отметить новоселье. Целую неделю мы проведём вместе! А потом встретим Новый год! Какое же это счастье! — Никита посмотрел на Пересветову и погладил её по колену.

— Да, счастье! — согласилась она и тут же кивнула на трассу: — Смотри на дорогу, а то до этих дней не доживём.

Арина снова улыбнулась: как она счастлива, что рядом с ней сидит любимый мужчина. И это неповторимое состояние, несмотря на все минувшие перипетии, не заканчивалось, даже все болезни, кажется, улетучились. Раз в две-три минуты Никита поворачивался в её сторону, поглядывал на Арину, пытаясь угадать, о чём она думает, и будто невзначай притрагивался к ней. А она ежеминутно посматривала на него, и, каждый раз убеждаясь, что рядом действительно Никита, улыбалась, улыбалась, улыбалась.

Пройдя по его квартире, Арина удовлетворённо кивнула: нравится. Ну и пусть маленькая, зато уютная и солнечная. Пересветова легко освоилась в кухонной зоне, собственно, и осваиваться не пришлось, ибо всё кругом было минималистично современно и функционально: места мало, не очень развернёшься, однако всё под рукой.

— Класс, — только и сказала Пересветова. — Даже придраться не к чему!

Как они разместились на старом узком диване, было непонятно, у Никиты постоянно соскакивала то нога, то рука, но главное, они были вместе.

Ночью Арине снился странный сон.

Будто идёт она по берегу моря, вечер ровно такой же тёплый и яркий, как тогда, в молодёжном лагере. Ей очень хорошо, тепло, спокойно, и она понимает почему. Потому что рядом с ней беззаботно гуляет крепко держащий её за руку Никита.

Однако через мгновение он почему-то падает, выпуская её ладонь, и она видит воткнутый в его спину нож, а откуда-то сзади слышит истерический хохот Воронцова. Арина мечется вокруг Никиты, пытается позвать на помощь, а голоса нет — одни всхлипывания, тогда она вынимает телефон, чтобы позвонить в скорую, но его выхватывает Игорь, и пытается её прижать к себе, а она отбивается и истошно кричит. Лицо его искажено страшной злобой, не лицо, а какая-то ужасная гримаса. Воронцов надрывно вопит:

— Никому тебя не отдам, ты моя, моя. — Игорь с силой ударят её в живот, и Арина скрючивается, оседая на песок.

— Не трогай её, — хрипит из последних сил Никита и замолкает, вот уже из его рта струйкой течёт алая кровь.

Арина истошно вопит и просыпается от своего крика.

Ещё полностью не отойдя от сна, понимает, что лежит на боку, тесно прижавшись спиной к чьей-то груди, и этот кто-то сзади обнимает её и дышит прямо в ухо.

В панике после сна она нащупывает чужую руку на животе, который нещадно ноет, а когда понимает, чья ладонь, сразу расслабляется, радостно вздохнув: рядом сопит Никита. Даже живот, кажется, перестаёт болеть.

Арина посмотрела на часы: полшестого, сейчас прозвенит будильник, и встанет Никита — пора на службу.

Пересветова поцеловала ладонь парня и осторожно отодвинулась, решив приготовить ему завтрак.

Но какой ужасный сон, она ещё долго не может прийти в себя!

— Дрыхнешь, а меня чуть Воронцов ночью не утащил.

— Я ему утащу, — фыркнул Никита, приоткрыв один глаз.

— Так он и тебя чуть не убил.

— Ну и сны у тебя… Куда ему побить меня, ну ты скажешь тоже! — хрипло усмехнулся Бернгардт и потянулся, наслаждаясь замечательным утром. Он был полностью доволен жизнью, что случалось с ним последние лет восемь нечасто.

Как ни странно, на работу тоже не хотелось, вот так бы лежал на этом старом, скрипучем диване, слушал, как по квартире расхаживает в своём махровом халате с вышитыми розовыми мишками эта вредина Пересветова, командует им, как хочет, требуя невозможного — позавтракать. Хотя знает ведь, что утром он никогда не ест — это у них семейное.

Никита с трудом встал, подошёл к Арине, по-прежнему не веря своему счастью — мелкая здесь, рядом. Она повернулась к нему и, будто умела считывать мысли, крепко обняла, прижавшись всем телом:

— Я люблю тебя.

Никита, наклонившись, поцеловал её волосы, почувствовав нежно-цветочный аромат.

— Во-от, помни об этом и никогда не забывай, кто твой любимый мужчина. Я тебя тоже очень люблю, — и нахально подтолкнул её в сторону дивана: — Может, займёмся более интересным делом?

— Пока нельзя. Только завтра. Физиология, будь она неладна.

Он выпустил Арину из рук:

— Опять нельзя… Обману-ули. У-уу! — взвыл Никита, дурачась.

— Садись завтракать, обманутый всеми, — засмеялась Арина.

Никита ушёл на работу, а Пересветова занялась обоями, наметив размер полос, чтобы с Лизой без проволочек начать клеить.

Позже, вечером, когда парни расстилали линолеум, Никита, рассматривая глубокий, грубо зашитый разрез на плече у Артёма, спросил:

— Что у тебя за рваная рана? Неудачно упал?

В квартире было душно: Арина и Лиза к приходу ребят уже наклеили обои и закрыли окна, потому парни сняли футболки, и тут Бернгардт заметил шрам.

— Да ничего серьёзного, один мудак подрезал как-то на гоночной трассе, хорошо ещё не набрали скорость. — Все знали, что Самохин увлекается мотоспортом и даже однажды участвовал в республиканских соревнованиях. — Я не справился с управлением байка и влетел в ряд болельщиков, надо отдать должное организаторам: всё было огорожено, иначе бы случилось такое месиво, трудно вообразить. А так, кроме меня, никто не пострадал.