Чтение онлайн

— Шлакование! — крикнул Йеллен и свистнул. — Бе-е-е-ре-е-гись!

Держа в руках длинный, обмотанный ветошью металлический прут, он проколол им сбоку шлаковое отверстие. В то же мгновение жар и свет достигли предельной силы, захлопали газы, раскаленный до красно-белого цвета шлак сплошным потоком потек с поверхности плавильной зоны в вырытую в земле яму. Проходили долгие минуты, два человека стальными гребками сгребали шлак; обливаясь потом, люди работали в молчании, а ведь это был еще только шлак; черные очки неотрывно смотрели в раскаленный зев печи.

— Хватит! — сказал чей-то голос.

Шлаковое отверстие сразу закрыли и вновь залепили влажным графитом. Не прошло и секунды, как графит, дымясь, засох. В глубине канала шлак раскалялся, а на поверхности пузырился и фыркал — из-за газов его не рекомендовалось закрывать, пока он хоть немного не остынет.

Впереди просверлили небольшую щель. Главный инженер стоял уже там, его немного беспокоил хрупкий металл для подшипников; сейчас производили пробное литье, зачерпнули несколько ковшей бурлящего металла, налили в узкую пробную форму; главный инженер кивнул головой, и два человека понесли раскаленное пробное литье в угол, за стеклянную перегородку; там произвели капельную и ковшовую пробу, потом главный инженер испытал литье на какой-то реагент, реагент с шипением закапал в литье, и в тот же миг из раскаленного металла взметнулось ввысь едкое желтоватое облако пара. Главный инженер кивком подал знак Йеллену: уносите, все в порядке, обошлось! Через четверть часа можно было приступать к заливке форм.

Большой подъемный кран стоял наготове, рабочие по двое тащили два пустых ковша для ручной разливки, Йеллен стоял перед вагранкой в асбестовых рукавицах, в темных очках, седой, взъерошенный, коренастый, с грудью, усеянной капельками пота. На душе у него было тяжело от дум о коварном господине Майре и о своем племяннике Густи. Его одолевали тревожные предчувствия, что Густи его вчерашняя речь даром не пройдет. Сперва тут зачем-то вертелся управляющий Чёфалви, потом этот хитрый мастер Мар. Что им здесь надо?

«Бешеные собаки!» — все еще звучал в ушах Йеллена голос Эгето. А сейчас еще и румынские войска… Ох, плохо будет всем нам.

— Бе-ереги-ись! — закричал Йеллен и проткнул залепленное отверстие летки.

По желобу медленным потоком, тяжеловато (фосфора, как видно, все же оказалось недостаточно) двигался к выходу расплавленный, добела раскаленный шипящий металл.

Вокруг излучающего красновато-белое сияние металла было бесполезно искать хоть какое-то подобие тени. Старый литейщик рассчитывал каждое движение; первый ковш уже наполнился, и двое рабочих унесли его; теперь была очередь за большим разливочным ковшом, висевшим на цепи, пропущенной через блоки; наверху в своей кабине сидел наготове крановщик.

Кто-то вдруг закричал:

— В ко-он-то-ору! Бики вызывают в контору!

У человека, который кричал, лицо было красным от натуги — он старался перекричать шум целого цеха.

— Густи! — заорал другой человек и приложил к уху ладонь.

— Бе-ере-еги-ись! — вопил Йеллен.

Он не смотрел по сторонам, на это сейчас не было времени, он следил за текущим металлом, не выпуская из рук обернутый ветошью металлический прут.

В цехе стоял такой немыслимый грохот, что человеческие голоса тонули в нем. Шипел металл, сновал подъемный кран, неистовствовали фурмы, лязгали цепи, а может быть, только из-за нестерпимой жары и адского света шум казался таким оглушительным.

— Вторая группа a-a-us! — закричал ручной формовщик.

Модельщик Густав Бики, белокурый юноша, входил тем временем в приемную расположенного в прохладной конторе святилища господина Майра за дверью с мягкой обивкой.

Он увидел полицейского и рядом с ним еще одного человека; однако лицо юноши оставалось безучастным — парень он был не робкого десятка. У окна стоял старый служитель и старательно делал вид, будто его сильно занимает нечто увиденное им за окном. На приветствие молодого рабочего никто не ответил, и он остановился посреди комнаты с шапкой в руке, которую затем сунул в карман. Внизу под окном на скрипучей ручной тележке куда-то везли готовые отливки. В приемную вошел управляющий Чёфалви, а следом за ним мастер Мар; оба сделали вид, что не замечают модельщика, однако прежде, чем отворить обитую дверь, как по команде, скосили глаза в сторону светловолосого юноши. Прошло несколько минут, Бики переминался с ноги на ногу — не от смущения, он просто скучал и уже в десятый раз разглядывал большой настенный календарь.

За обитой дверью кабинета шел серьезный разговор, и Майр, поразмыслив, послал за главным инженером. Он пожалел о принятом ранее решении, и сейчас у него явилась идея, что техническому руководителю завода надлежит присутствовать при расправе, которую владелец завода учинит в назидание другим. Задумано — сделано!

Время шло, нервы Бики были несколько напряжены.

«Что за комедия», — размышлял он. Штатский то и дело поглядывал в его сторону. «Надо бы спросить его, чего он без конца пялится».

Тяжело дыша и бормоча себе что-то под нос, с видом, выдававшим крайнее раздражение, шел главный инженер.

— Прямо сумасшедший дом какой-то, а не литейный завод, — ворчал инженер, взбешенный причудами разгулявшегося шефа; ведь всего полчаса, как он отсюда ушел. Да что он им, мальчишка на побегушках, что ли?

Он хоть кивнул в ответ на приветственные слова модельщика. Главный инженер вошел в кабинет, неплотно затворив за собой дверь.

Из кабинета заводчика доносились громкие голоса спорящих людей; незнакомец в штатском встал и прикрыл дверь.

— Вы не могли бы следить за дверью? — сдвинув брови, обратился он к стоявшему у окна служителю.

Тот не ответил. Человек в штатском продолжал внимательно рассматривать лицо молодого рабочего.

Прошло еще несколько томительных минут, и вдруг дверь кабинета приоткрылась, показалась сначала рука главного инженера, сжимавшая дверную ручку, а потом и вся его грузная фигура. Люди, находившиеся в приемной, услышали его возмущенный голос.

— …скорее я уволюсь сам!

С этими словами он выскочил в приемную и едва не налетел на глазеющего по сторонам Бики. Главный инженер мельком взглянул на молодого рабочего.

— Вот как, сынок… — проговорил он, пожал плечами и вышел.

— А его какая муха укусила? — пробормотал служитель.

Звякнул звонок, служитель заглянул в дверь кабинета.

— Будьте добры, войдите! — обратился он затем к Бики и, когда тот переступил порог кабинета, затворил за ним дверь.

Тут вскочил сыщик и оттолкнул старика в сторону.

— Это не ваше дело, — объявил он строго и вновь приоткрыл дверь, оставив узкую щелку для подслушивания.

Служитель не решился возразить.

— Добрый день, — войдя в кабинет, сказал Бики.

На вошедшего воззрилась вся собравшаяся там свора, однако никто не проронил ни звука, лишь восседавший за письменным столом Майр едва заметно кивнул ему. В больших кожаных креслах, стоявших у стены напротив окна, развалились какие-то офицеры, перед столом Майра стоял с пунцовой физиономией мастер Мар и старательно избегал взгляда вошедшего.

«Он меня предал», — мелькнула догадка у Бики, и лицо его сделалось жестким.

Рядом с шефом стоял управляющий Чёфалви.