Чтение онлайн

«Дефендер» выпалил, пуля угодила в бок. Ярон сполз на пол, ухватившись рукой за трость.

— Кто был с тобой?! Говори!

— Пошёл ты! — выдохнул упавший. — Я всё равно сдохну.

Времени не было и Минус дважды выстрелил в голову Ярона. Серёга прошёл через квартиру насквозь и вышел на чёрную лестницу. Он спрятал револьвер в карман и оказавшись снаружи, пересёк двор, выйдя на соседней улице. За спиной залязгал замок в дворницкой, но Минус уже свернул за угол, радуясь удобному месту. Он обронил револьвер в незакрытую ливневку и быстро зашагал прочь. «Грегуар» был припаркован в Подвальном переулке. Минус завёл двигатель и машина неторопливо тронулась с места. Миновав Львовскую, «грегуар» вырвался на Кадетское шоссе и путая след, покатил в сторону Соломенки.

Красовский пригубил чай и заговорил негромко:

— Тогда на завтра планируем, чтобы утром начать. Корреспондент со мной поедет, задержание опишет в красках и статью в свежий номер как раз подать успеет. Ему редактор первую полосу выделил.

— Хорошо, — Минус кивнул. — Я в шесть утра позвоню вам на работу, назову адрес. С вечера рисковать не стану.

— Ваше право, — полицейский пожал плечами. — Только нечего волноваться. Я язык за зубами держу. От этого дела моя служба в прямой зависимости. Кстати, арестовал я уголовных.

— Это Крама того?

— Да, его и Петра Сигнаевского. У Крама вещи с убийства на Лыбедской площади нашлись, так что выйти ему не светит. Сигнаевский револьвер хранил в подполе, но там ещё добавим по ходу следствия, — Красовский махнул рукой.

Глядя на полицейского, Минус почему-то уверился, что ничего из найденного у задержанных, на самом деле они не хранили и вещи оказались у них с лёгкой руки Николая Александровича. Серёга насторожился:

— А околоточный?

— Повесился, — Красовский развёл руками. — Вдове пособие от городской казны назначат.

Понятно, — Минус усмехнулся, — а кто-то недавно убеждал меня, что по закону работать предпочитает.

— Начальству скандал не нужен. Им сыскных хватает. Если ещё и Кириченко к этому делу придать, так и самого Шределя снимут. Только бьюсь об заклад, не угадаете вы, кто пряники притащить посоветовал! — полицейский улыбнулся, качая головой.

— Даже и гадать не стану, — спокойно ответил Серёга. — Рассказывайте, не томите.

— Она, — усмехнулся Красовский, — мамочка их любимая.

— Верка?!

— Она самая. Мне Кириченко рассказал. Мешали ей детки, сильно мешали. Мало того, что кормить хоть иногда нужно, так ещё и рассказать могут об убийстве. Вот и попросила она Кириченко, ебаря своего очередного, помочь избавиться от них. Я было сам не поверил, да только чистая правда это. Ему врать резону не было.

— Шикарная женщина, — Серёга поднял брови. — Главное, что всем нужна. Я ж видел её, да она страшная, как пугало огородное! Неужели, больше не с кем?!

— На любителя, — согласился полицейский. — Теперь жалобы на нас с Васей пишет. Сын и одна из дочерей умерли, так осмелела. Ничего, завтра Рудзинский даст показания и всё, сразу шёлковая станет.

— А Седой не нашёлся?!

— Нет. Запросы по губерниям разослал, да бестолку оно. Примет у него особенных нету, паспорта тем более. Назовется кем-угодно и всё. Сейчас рабочие руки позарез нужны. На шахты угольные, заводы, карьеры, всех подряд принимают, на паспорта не смотрят. Если на старых дружков не выйдет, то не найдешь.

— Ясно, — Минус кивнул. — Тогда до завтра, Николай Александрович. Я утром позвоню.

— Вознаграждение моё не забудьте, — холодно проговорил полицейский. — Завтра к вечеру.

— Хорошо, — ответил Серёга спокойно, хоть тон полицейского ему не понравился. — Всего доброго!

Минус обещал Марине помочь перевезти вещи и поглядев на часы, решился заехать к ней на новую квартиру. Марина, не долго сомневаясь, приобрела её на той же Владимирской улице, в пяти минутах ходьбы от Серёгиных квартир. Этот дом был ещё более новой постройки с паровым отоплением, лифтом и телефоном. Шестикомнатная квартира была единственной на площадке первого этажа.

Серёга завёл «фиат» и покатил на Владимирскую, по пути остановившись у цветочной лавки и купив букет роз, наконец подогнал машину к нужному адресу. Он открыл подъезд запасным ключом и предвкушая сюрприз, легонько постучал в дверь.

Она приоткрылась на цепочке и в проёме Минус увидел серьёзное личико Оксаны.

— Мама дома?! — проговорил Серёга.

— Нет, она в лавку галантерейную пошла, — неохотно ответила девочка. — Тут недалеко, в пятидесятом доме. Ну, где огромная игла в окошке выставлена.

— Понял, — Минус улыбнулся. — Значит, принимай цветы, а я за ней схожу.

— Мама велела никому дверь не открывать.

— Так ты уже открыла, — Серёга засмеялся. — Если бы кто хотел войти, то эта цепочка ни о чём. Не бойся, — добавил он серьёзно, — ведь мама точно не меня имела ввиду.

— Она сказала никому, даже знакомым, — Оксана покачала головой.

— Ладно, — Минус удивился, но не стал спорить с девочкой. — Тогда я цветы здесь положу, а сам пойду на улицу. Ты потом заберёшь. Так годится?!

— Годится, — Оксана кивнула.

Серёга положил букет на пол и нехотя вышел наружу.

Пятидесятый дом находился за кондитерской братьев Винкельман и Минус медленно зашагал по улице. Он поглядел на аккуратные столики и решил посидеть с Мариной здесь на обратном пути. К галантерее Серёга не дошёл совсем немного, когда впереди показалась невысокая фигура Марины в ярко-синем платье, с бумажным свёртком в руках. Минус ускорил шаг и улыбаясь, протянул руки, отбирая ношу.

— Тебе очень идёт! — Серёга восхищённо оглядел Марину. — Это ты удачно пошила. Глаз от тебя не оторвать!

— Тебя порадовать хотела, — произнесла она как-то невесело. — Да только…

— Что случилось?! Я к тебе домой пришёл, а Оксана не впустила. Что стряслось, говори?!

— Николай заходил, — ответила она, помявшись. — Только спокойно выслушай, чтобы я не боялась. Обещай, что не станешь горячиться!

— Хорошо, — Минус кивнул. — Не переживай. Я с тобой как раз собирался в кондитерскую зайти. Посидим на улице, расскажешь мне, что к чему.

Марина на заказ и не глядела, едва официант удалился, она проговорила тихонько:

— Пришёл он сегодня. Поутру, часов в девять. Сказал, что поговорить нужно. Впустила я… — она покачала головой. — Замуж он меня позвал, Семён.

— А ты? — у Минуса ёкнуло сердце.

— Я… — она как-то странно замялась. — Сказала, что подумаю.

Минус ухмыльнулся презрительно:

— Так выходи, если он тебе нравится. Ты теперь жена завидная, с приданым, так сказать.

— Не гляди так, Семён, будто я дрянь последняя. Обидно мне.