Чтение онлайн

— Позвоню я ей от тебя, — ответил Серёга. — А там погляжу, как пойдёт.

— На ночь мыслишь со мной остаться? — она задумалась. — Я бы тоже хотела, но лучше не надо. Нечего тебе зазря подозрения накликать. Доведёшь меня и домой вернёшься. Если всё спокойно выйдет. Увидим, что патрулей много, тогда заночуешь.

Минус молча кивнул. Марина не выдержала и заговорила:

— Не сердись! У нас завтра целый день впереди! Он не хуже ночи будет! Обещаю! — она улыбнулась. — И риску для тебя никакого!

— Права ты, — Серёга кивнул головой. — Знаю, что так умнее получается, а всё равно по-своему поступить хочется. Хорошо, завтра, так завтра.

Они быстро пересекли шоссе и углубились в рощицу. Перед тем, как выйти к новому кладбищу, Минус постоял в тишине какое-то время:

— Не слышно ничего, — прошептал он. — Аллеей тогда пойдём, слева у ограды. Там акации растут, тень густая.

Уже прошли полпути, как с территории кладбища донёсся собачий лай, всё приближающийся к ограждению.

— Долбаные животные! — фыркнул Серёга. — Пойдём скорее, эта дрянь не заткнется, пока не уйдём. И стрелять их нельзя, слышно будет.

Какое-то время лай сопровождал идущих и тут Минус насторожился:

— Кони! Кони, бля! Точно! Слышишь?!

— Слышу! — прошептала она. — Патрульные, наверное. Некому больше здесь ошиваться.

За собачьим лаем было не разобраться, насколько далеко находится патруль. Минус на мгновение задумался:

— Некуда тут свернуть. Поля кругом. Увидят они. Значит так, иди вперёд по аллее. Можешь даже бежать. Собаки за тобой должны увязаться.

— А ты?! — выдохнула она. — Как же ты?!

— Трое их, не больше, — проговорил Серёга. — А то и вовсе двое. Подожду я их. — он кивнул на кусты терновника. — Иначе не уйдём! От лошадей не убежать. Иди, Маринка! Беги! Я догоню, если всё получится! Быстро отсюда! — добавил он, увидев, как она заупрямилась. — Собак уведешь! А то они меня по их лаю найдут!

Она замотала головой, но послушалась. Топот лошадей уже явственно приближался и у Минуса похолодело внутри. Он порадовался, что не сбросил второй люгер, и приготовившись к встрече, шагнул в заросли кустарника.

Лай собак постепенно удалялся, только одна маленькая шавка всё тявкала за оградой напротив Серёги. Минусу так надоел этот звук, что он едва сдерживался, чтобы не выпалить из пистолета в проклятое животное.

На узкой дорожке в неверном лунном свете показались четверо всадников. Лошади неторопливо приближались и стало возможным различить говор:

— Точно, Прохор Игнатьевич, — раздался взволнованный голос. — Бродит тут кто-то! Слышите, как псы разоряются?!

— Лис здесь полно! — нехотя произнёс человек постарше. — Эти дурнобрехи каждую ночь такие концерты устраивают! Кому тут быть?! Здесь грабить некого! Не ходит никто!

— Так ведь о стрельбе докладывали, Прохор Игнатьевич!

— И что?! — лениво ответил тот. — Это тебе по молодости невтерпёж! Ты вот думаешь, тем, кто пальбу на площади устроил, захотелось по кладбищу пройтись? Машина у них была. Небось уже из города улепетнули! Нет здесь никого!

Минус сжал зубы. Если бы не собаки, то можно было просто переждать патруль в зарослях, но не повезло. Теперь отступать некуда, конники нагонят Марину. Серёга собирался с духом, зажав в обеих руках по люгеру. Совсем рядом фыркнула лошадь и Минус решился.

Всадники миновали кусты. Серёга вышел на тропинку за ними. Под ногами треснула веточка и один из конных обернулся. Выстрелы разорвали тишину. Замыкающий четвёрку охнул, получив сразу две пули в спину, лошадь дернулась и всадник вывалился из седла. Минус выпалил в другого, который уже обернулся, поднимая карабин. Пули угодили в грудь, человек молча выронил оружие и попытавшись схватиться за поводья, не удержался в седле.

Минус стрелял только из люгера, зажатого в правой руке. Целиться сразу из обоих было неудобно. Ещё четыре выстрела грянули один за другим и полный невысокий человек, никак не успевающий извлечь из кобуры наган, повалился наземь.

У оставшегося в живых полицейского карабина не было вовсе, но он успел вытащить древний «смит-и-вессон». Серёга метнулся в сторону, одновременно беспорядочно стреляя из второго люгера. Попасть во всадника ему не удалось, но несколько пуль угодили в лошадь. Конь заржал и забился, сбрасывая седока. Минус ткнул люгер в карман и потянулся за запасным магазином.

Патрульный, упавший на землю, к счастью, оказался недостаточно сообразительным. Он не попытался залечь, а рывком поднялся во весь рост. Теперь его фигура стала отчётливо видимой и успевший перезарядиться Минус, влепил в полицейского весь магазин разом.

Серёга, торопясь, сменил магазины в обоих пистолетах. Он осторожно подошёл к упавшим, но только один ещё шевелился. Минус выстрелил ему в голову, потом подобрал карабин и что есть духу принялся бежать по неровной тропинке.

Услышав грохот выстрелов, собаки умолкли, то ли сбежав в глубину кладбища, то ли просто затаившись. Серёга бежал так, как не бегал уже давно. Он запыхался совсем, миновав кладбищенскую ограду. Впереди виднелось какое-то полуразрушенное помещение и там, в его тени, Минус наконец увидел Марину.

— Бежим отсюда, — проговорил он пересохшим ртом. — Как можно скорее бежим!

— Ловко ты! — покачала она головой удивлённо. — Ведь один ты стрелял. Слушала я. Только пистолет слышно было. Замерла я здесь и молюсь, чтобы ты живой остался! И верить хочется и жду каждую секунду, что карабины палить начнут! Пауза потом и снова ты. Сколько их было-то, двое?!

— Четверо! — выдохнул Минус. — Бежим! По дороге говорить станем!

— Четверо! — Марина разинула рот. — Боженька помог, — прошептала она тихонько.

Серёга уже не слушал её. Схватив Марину за руку, он потащил её рядом с собой, пока она, опомнившись, не вырвалась:

— Быстрее так, коли за руки не держаться!

Они перебежали пустырь, на котором Минус углядел громадную лужу. Он обтер карабин и швырнул в неё.

— Пистолеты оставить придётся! — тихо произнёс он. — Без них идти нельзя!

— Куда мы теперь?! — прошептала Марина.

— Прямиком на Кадетскую выйдем, — проговорил Серёга. — Всё нормально будет. Как окажемся на ней, за ручку пойдём. Кто на нас подумает?! Там парочек хватает. А потом по Святославской. Все магазины на ней открыты, прохожих много. Не бойся, Марина, доберёмся!