Чтение онлайн

— А я мечтаю! — произнесла Либа. — Только чтобы управлять самой! Это, наверное, очень интересно.

— Очень, — Соня поежилась, — особенно упасть с такой высоты. Я бы боялась даже подумать об этом, не то, что лететь!

— Твой любимый бицикл опаснее, — улыбнулась Либа. — хоть и ездит по земле. Постоянно что-то случается. То лошади пугаются, то собаки кусают, то вообще автомобиль врежется! А ведь ты мечтаешь о нём!

— Мечтаю, но отец не купит, — грустно сказала Соня.

— А ты попроси дедушку Моисея, — коварно улыбнулась Либа. — Я тебе помогу, если что. Он может купить, хоть это и недёшево.

Соня оживилась на мгновение:

— А ты поможешь? А то неудобно совсем.

— Помогу. Ну сама подумай, зачем ему деньги? Ведь ему их не на что тратить. А нам нужно. Он точно купит, если хорошо попросим.

Лев покачал головой:

— Да. Это женский подход. Главное, что они знают, есть на что тратить деньги или нет. Вот бицикл — это полезная штука, но подумай, Либа, ведь Соня сама не станет ездить на нём. Одну её мама не отпустит. Тогда придётся покупать и мне или тебе, чтобы кто-то ездил с ней. Это уже пятьсот рублей точно! Дорого за игрушки.

Но Либа только отмахнулась:

— Найдут! Не купят что-нибудь бесполезное, а купят бициклы. Мне тоже интересно на нём поехать. Пойдём к дедушке Моисею, когда вернёмся, — Либа кивнула Соне, — и не отстанем от него, пока не выпросим пятьсот рублей.

Минус слушал их краем уха, глядя на жалкие самолётики, похожие на игрушечные кукурузники. Он вспомнил страшный рёв тридцать четвёрок, несущих КАБы, и взлёт тридцать первого МиГа, вызывающий масштабную воздушную тревогу у противника. «Медведей», устраивающих МРАУ, и прекрасные формы «белого лебедя». Как быстро, в масштабах истории, самолёты достигли совершенства, став поистине грозным оружием! Серёга поглядел ещё немного и отправился к выходу, куда уже направлялась неугомонная Либа.

Пройдя мимо горстки павильонов, не вызвавших интереса у девушек, они прошли к «Синематографу Иллюзионъ», о чём гордо возвещала огромная вывеска. Либа и Соня уже бывали в нём и потащили Минуса прочь, не дав увидеть немое кино. Впрочем, он не огорчался по этому поводу.

У перекрёстка дорожек находился тир и Лев направился к нему, несмотря на Сонины протесты. Обширное огороженное место располагалось слева. За длинной дубовой стойкой стоял один из распорядителей и Минус подивился многообразию короткоствольного оружия.

Револьверы Нагана, Смит-и-Вессона, Франкота, Гаррисона, Айвера Джонсона и ещё нескольких производителей, соседствовали с браунингами, маузерами и парабеллумами. Среди пистолетов своим необычным видом выделялся Бергманн-Байярд. К удивлению Минуса, Либа потерла руки:

— Стрелять! Ну, что, Лев? На какую дистанцию?

— Двадцать метров, — негромко ответил тот, — чтобы было удобно. А потом, если захочешь, то можно на тридцать.

— Согласна! На что соревнуемся?! А то не интересно.

— Не знаю, — Лев пожал плечами, — Только не опять эти глупости… Я не стану больше ходить по улицам, замотанный в простыни, и пугать людей. Тогда чуть городовой не поймал.

Минус разинул рот. Лев ответил ему:

— Не удивляйся, с Либой не соскучишься. Она всегда что-нибудь затеет. Нет, — добавил он, уже обращаясь к ней, — только не желания! Ты опять придумаешь что-то заковыристое.

— А кто тебе мешает выиграть и придумать что-нибудь самому? Не будь букой, Лёва! Или боишься проиграть?!

— Конечно, — Лев улыбнулся, — у тебя попробуй выиграть!

— Так тем интереснее, — ответила Либа, сверкая глазами, — а ты, Семён, постреляешь с нами?!

Минус кивнул головой:

— Да, если кто-то заплатит за патроны. Но я стреляю неважно.

— Так ведь практики нет! –фыркнула Либа. — Давай! И ты, Сонечка!

Соня неохотно согласилась.

На рубеже в двадцать метров, установили дощатые мишени. Круг из белых и чёрных полос был диаметром около полуметра, с красным центром десятки. Первой выбрала оружие Либа, которой явно не терпелось пострелять. Она выбрала люгер под семь шестьдесят пять и Минус понял, что девушке приходилось стрелять много. Это достаточно удобное оружие для её слабой руки было заряжено тут же и замерев в стойке, она принялась жать на спуск. Выстрелы прогремели один за другим. Восемь пуль ушли в мишень и Серёга уважительно кивнул. Результат был впечатляющим. Две пули угодили в красный круг, а остальные образовали серию попаданий около него.

— Ну, как?! — Либа скорчила рожу.

— Превосходно, — Минус и вправду был поражён, — а как часто тебе приходится стрелять?

— Не часто! Но я люблю это. Только папенька ругается, если я стреляю на нашей даче. У соседей слабые нервы. А в тиры бы я ходила, но только не с кем. Одной неприлично, а Лёва постоянно занят. Так что ловлю свободные минуты! — и она, засмеявшись, добавила: — А теперь ты, Сонечка! Покажи этим двум мужчинам, как нужно класть пули в мишень!

Минус уловил в её глазах иронию. Сонечка выбрала крайне неудобную для себя вещь — револьвер Айвера Джонсона в тридцать втором калибре. Самовзводный и с довольно тяжёлым спуском. Минус произнёс негромко:

— Может возьмёшь что-то другое?! Ведь это не женский вариант.

Но Соня покачала головой. Лев тихо заговорил, обращаясь к Серёге:

— Не отвлекай её. Она всегда выбирает его, потому что у меня есть такой. Она привыкла, хоть и понимает, что пистолеты удобнее.

Сонечке, очевидно, нравился сам процесс, независимо от попадания. Грохот выстрела заставлял её взвизгивать, но лицо улыбалось. Из пяти пуль две и вовсе ушли мимо, а остальная тройка угодила далеко от центра. Револьвер был перезаряжен и ещё пять выстрелов озвучивались Сониным визгом. Из этой пятёрки в мишень угодила только одна пуля и то скорее чудом, ведь как смог убедиться Минус, Соня иногда закрывала глаза при выстреле.

Теперь Лев приступил к процессу, поднимая новенький П-08, в девятимиллиметровом исполнении. Он целился медленно и спокойно, совершенно без Сониного азарта, и пули раз за разом влетали в мишень, как примагниченные. Даже Либа тихонько присвистнула:

— Вот так Лёва! И что делает с людьми страх! Нет, ну никакого понимания, что следует уступить женщине победу хотя бы для того, чтобы она могла поблагодарить за это.

Лев улыбнулся:

— Я слишком хорошо знаю тебя, Либа! Ты же всегда хотела равноправия с мужчинами. И где твоя женская гордость?!

— Хм, — она развела руками, — а что это?

Минус рассмеялся, глядя на её хитрую физиономию, но она проговорила, обращаясь к нему:

— Теперь ты, Семён. Хватит смеяться над девушкой, дай и ей посмеяться над собой!

Минус взял тот же люгер, из которого стреляла Либа, и осторожно зарядил его. Она удивлённо заговорила:

— А почему не девятка?! Ведь обычно мужчины выбирают его.

— Он сложнее для меня. Из этого попасть будет легче. Возможно, если я достаточно окрепну, то стану выбирать его, а пока мои руки слишком слабые для этого калибра, чтобы стрелять на дистанцию. Если бы я хотел застрелить кого-то, то взял бы девятку, а в стрельбе по мишени, в моём случае, лучше будет этот вариант.