Чтение онлайн

— Хорошо, — Минус кивнул, — я обещаю, Либа, что так и сделаю. Я не шучу. Только потом не обижайся.

— Ха! — она скорчила гримасу. — Поглядим, Семён, теперь я заинтересована не на шутку, чтобы дедушка тебя хорошо устроил. Придётся не просить в этом месяце у него бицикл. К чёрту эту машину! — и она тряхнула головой.

Анна с Катей направились к ним. Серёга осторожно спрятал банкноты среди вещей. Либа подмигнула ему и тихо прошептала:

— Только сам не ходи покупать. Возьми Анну с собой. У неё хороший вкус, а то ты ещё купишь что-нибудь некрасивое.

Минус кивнул:

— Я тогда скажу ей, что твой дед дал мне деньги в счёт будущей работы. А то Анечка ещё подумает, что я украл их где-нибудь.

— Да, — Либа согласилась, — так лучше будет. Не говори ей, что это я дала.

— Само собой, Либа.

На хлопковом покрывале были разложены продукты. Варёные яйца, хлебный каравай, колбаса, огурцы и помидоры. Бутыль клюквенного морса и немного меньшая с хлебным квасом, который Аня разливала по небольшим деревянным чашкам. Пообедав, Минус со Львом снова отправились к морю. Катя бродила неподалёку от Ани и Либы, которые убирали вещи и что-то оживлённо обсуждали. Разговор женщин затянулся и Серёге стало любопытно о чём идёт речь, ведь судя по лицу Либы, даже она явно засмущалась.

Обсохнув на солнце, Лев поглядел на рыбу и заявил, что время плыть домой, если хотят довезти её не протухшей. При появлении Серёги и Льва, женщины прекратили разговор и отправились переодеваться, прихватив с собой Катю. Лодку спустили на воду и маневрируя на галсах, Лев вывел её из бухты. Положив её на обратный курс, он заговорил:

— И что делать с этой рыбой? Ведь нам не нужно столько. Я думаю, Либа, что возьмём пеламид, а луфаря отдадим дяде Хаиму.

Аня вмешалась в разговор:

— Этих тоже нужно отдать, — она кивнула на катрана и триглу, — мы возьмём одну камбалу и всё. Ведь не сохранить. Мы и так её не съедим.

— Правильно, — Либа кивнула, — а дядя Хаим обрадуется и тогда в следующий раз охотно даст лодку.

— А может угостите вашу квартирную хозяйку? — спросил Лев у Анны.

Она только покачала головой, а Минус заговорил:

— Нет уж, Лёва, только если цианидом катрана зарядить. Тогда ещё можно.

Либа рассмеялась:

— Ладно, поедем к дяде Хаиму.

На том и порешили. Уже по прибытии они взяли извозчика и завезли рыбу в маленький домик старого Хаима, жившего неподалёку от Ланжерона. Старик действительно обрадовался и тряс руку Лёве, предлагая брать лодку, когда будет нужно. Потом они добрались на Новинского и распрощавшись, Либа и Лев отбыли дальше на извозчике. Льву предстояло завезти её домой и только потом вернуться к себе. У самого поворота Либа обернулась и помахала рукой. Анна тихо произнесла:

— Какая она…

— Да, — Минус кивнул, — не зря Лев говорит, что Либа это нечто. Так и есть.

Катя устала и Аня рано уложила её в постель. Потом Анна заварила чай и принялась жарить камбалу. Серёга сидел рядом с чашкой в руке. Он посмотрел на Аню и всё же спросил:

— А о чём вы сегодня секретничали с Либой?

— Отстань! Это всё ты виноват! — и Анна ткнула в него измазанным в муке пальцем. — Это твои шуточки! Я чуть от стыда не сгорела!

— Я-то здесь причём?

— Притом! — Аня возмущённо фыркнула, хоть и вовсе не сердилась. — Она ведь увидела, как я дразнила тебя. Но кто мог подумать, что она станет спрашивать у меня, что значат эти движения! Ведь она ничего не поняла! Представляешь, как мне стыдно было говорить об этом?! Я хотела отшутиться, но ведь она совсем взрослая! Мне пришлось поговорить с ней. Да только она такая непосредственная, что всё спрашивает прямиком в лоб! И за вопросом вопрос! Я понимаю, что с мамой так не поговорить, а сестры старшей у неё нет. Вот я и попыталась хоть немного объяснить ей… Вообще, это вовсе не твоё дело, Семён! Иди вынеси ведро из-под рукомойника!

Минус усмехнулся и всё-таки вышел на улицу. Он вернулся обратно и увидел задумчивое лицо Ани. Минус подошёл и обнял её за плечи:

— Не сердись.

— Я не сержусь. Вовсе не сержусь. Может и хорошо, что так вышло. Ведь ей не у кого спросить, прямо как у меня было. Мама не скажет, а самой спрашивать у неё стыдно. Хоть и понимаю сейчас, что это глупо. А то девчонки болтают разное, а не соображают толком что к чему.

Минус поцеловал её в щёку и она с улыбкой обернулась:

— Ты ласковый, Сеня! Очень ласковый! Вот как сердиться на такого?! Ведь только улыбнёшься мне и я сразу успокаиваюсь. Всё хорошо. Сейчас дожарю ещё сковороду, а потом мыться и спать.

Серёга скептически улыбнулся. Анна покраснела и тихо засмеялась.

Староконный рынок гудел с раннего утра. Минус шагал вслед за Львом, который уверенно прокладывал дорогу сквозь толпу. Теперь на этом базаре и вовсе не продавали лошадей и скот, но название осталось. Сейчас на нём продавалось абсолютно всё и глаза Минуса разбегались. Лоток с домашними сырами соседствовал с потрошеными индейками. Слева от них старый армянин продавал лепешки, а совсем рядом татарин торговал стаканами махры. Гора свежей зелени красовалась на дощатом столике и могучая женщина держала в руке пучок петрушки, словно букет, зазывая покупателей зычным голосом. Возле неё находилась старушка с огромной корзиной яиц, следом молодая женщина предлагала медные канделябры, а рядом с нею стоял хмурый грек с мешком чеснока.

Ободранный попугай в медной клетке что-то прокричал и захлопал крыльями, испугавшись склонившегося над ним человека, который задумчиво покрутил необыкновенно пышные усы:

— Говорящий?

— А то?! Двести пятьдесят слов знает!

— Так сказал бы хоть одно.

— Боится, неужели не видишь? Правильно что молчит, а то как скажет в испуге бранное слово, так городовой оштрафует! Умная птица! Сразу же видно!

— Хм, — и покупатель потянулся за кошельком, — за сколько отдашь?

— Пятнадцать! И то только тебе, как понимающему человеку!

Чем закончился торг, Минус не увидел, потому как Лев свернул вправо, к маленькой чайной, у которой снаружи на массивном дубовом столе стоял самовар. Возле него находился высокий мужчина в неброском сером костюме. Его лицо чем-то напомнило Минусу лошадиную голову. Волнистые рыжеватые волосы были острижены коротко. Серые глаза скользнули по Минусу и остановились на Льве, который заговорил:

— Здравствуйте, Шмуэль Нахшонович!

— Здравствуй, Лев! Что тебя привело сюда в такое прелестное утро?

— Захотелось выпить чашечку чая и приобрести инструмент.

— Проходите, — Шмуль ещё раз оглядел Минуса, провожая их внутрь. Там, в тесном помещении, за парой столиков уже сидели ранние посетители. Шмуль провёл парней через зал в дальнюю комнату, служившую то ли кабинетом, то ли складом всевозможных вещей. Он указал им на короткую грубую скамью у одной из стен и сам расположился напротив, убрав со стула свёрнутое пальто: