Позывной «Минус»
Шрифт:
— Требовать с них за свои деньги надо! А этому, Чаплинскому, нельзя денег занести? Или слишком много нужно?
— От наших не примет, — Хешел грустно вздохнул. — Он поляк и оттого наших терпеть не может. Его бы воля, так просто бы в Днепре топил, как в старые времена. Ещё хуже, чем «союзовцы». Среди тех разные люди есть, а этот…
— Точно не примет? — Минус с сомнением уставился на него.
— Точно. От наших никогда. У него денег уйма. Он прокурор судебной палаты. К нему со взяткой нашим и не подступиться. Ещё арестуют.
— Ладно, — Серёга махнул рукой. — Поеду я Матроса с рыжим искать. Хорошо, если все у нас окажутся, чтобы не спрыгнули.
К удивлению Минуса, возле «фиата» уже расхаживал Натан:
— Ты чего Вадика не сменил? — Серёга с недоумением посмотрел на него, — ведь мы так договаривались. А если он уйдёт?
— Не уйдёт. Был я у него рано утром. До вечера сидеть будет. Я ему еды принёс. Куда теперь? Матроса искать?
— Матроса и рыжего, — кивнул Минус.
— Латыша можно не искать. Повезло ему. Как вчера от меня сбег, так прямиком околоточному в лапы. Задержали его, говорят. Шпалер при нём нашли, вот и задержали. Так что только Матроса искать осталось. Латыш его точно не успел предупредить.
— Быстро слухи идут, — Минус покачал головой. — Двоих его корешей взяли вчера. Заляжет он на дно или уедет куда.
— Может, — усмехнулся Натан, — да поищем. У Француза он может быть, ебаря Верки этой.
— Ты их всех знаешь?
— Поспрошал людей вчера.
— Поедем тогда к нему. Только не на машине. Заметно очень.
— Конечно, заметно. Ты коляску свою тут оставь. Вон, на той стороне экипаж стоит. Нанял вчера за червонец. Сколько нужно, столько и ездить будем.
— А на козлах кто? — удивился Минус.
— Так Изя, — Натан пожал плечами. — Буду я ещё за десятку сам править! Ты не думай, он не сболтнет, — добавил Натан, заметив недовольство Серёги. — Ему тогда наши язык отрежут.
Минусу это нравилось всё меньше, но вариантов было негусто. Он неохотно залез в экипаж, кивнув кучеру. Изя оказался уже немолодым человеком, с заметной проседью. Он тронул лошадей и обшарпанный экипаж двинулся по улице.
— Вон домик Француза, — Натан показал рукой на небольшой флигель, весь заслоненный вишнёвыми деревьями. — Он с братейником живёт.
— А почему у него кличка такая?
— Так он и есть француз, — удивился вопросу Натан. — полрайона перетрахал пока Верка его не угостила.
— В смысле?
— Кислотой в харю. Теперь одноглазый он.
— Приятная женщина, — кивнул Серёга. — А что ж не посадили её?
— Он простил. Заявление забрал. А эта сука с ним побыла немного и таскается опять. Говорят, он её регулярно лупит, но бестолку. Она на передок слабая.
— Навестим иностранных граждан? — Минус вопросительно посмотрел на Натана.
— Да какие они иностранцы?! — хмыкнул тот. — Пашка да Женька. Одна фамилия французская. Сходим поглядим. Может Матрос у них упал.
Натан постучал в дверь правой рукой, с надетой на неё свинчаткой. Серёга усмехнулся:
— Я бы по одному звуку не открывал.
Глава 37
Но к его удивлению дверь распахнулась сразу и завёрнутый в тёплый халат мужчина появился в проёме. Увидев визитёров, он казалось ничуть не удивился. Уперев взгляд в лицо Минуса, хозяин пробормотал невнятно:
— Выпить есть?
— Найдём, — Серёга кивнул. — Сейчас человек притащит. А ты что, с вечера начал?
Тот неловко пожал плечами, удивляясь:
— А я знаю?! Тут всегда темно, — добавил он заплетающимся языком, несмотря на то, что вокруг сияло ярчайшее солнце.
— Матрос у тебя? — спросил Серёга, скривившись от дыхания собеседника.
— Это не корабль, — хозяин глупо усмехнулся, — откуда здесь матросы?
— Колька Матрос заходил?
— Колька? Нет, — он пьяно замотал головой. — А жаль. Колька не приходит с пустыми руками, — и мужчина с намёком поднял указательный палец вверх.
— Где найти его, знаешь?!
— Да что его искать, — пьяный махнул рукой. — Зачем он вообще нужен.
— Тебе не нужен, а нам нужен. Знаешь, где он может быть? У Верки?
— Тссс, — мужчина прижал палец к губам, оглядываясь назад. — Пашка… — произнёс он невнятно. — Нет, у неё теперь нельзя. У Светки может быть. Да, может, — он кивнул головой.
— У какой Светки?
Человек так вытаращил глаза, словно не знать Светку просто верх неприличия. Он удивлённо проговорил:
— У Щеки.
Минус задумался на мгновение и тут Натан вмешался в разговор:
— Знаю я эту шмару, на Изяславской живёт.
Хозяин расцвёл в улыбке, но Минус с Натаном уже зашагали к экипажу.
— Что там ещё за местная знаменитость? — усмехнулся Серёга. — Так берёт, что прозвище заработала?
— Этого не отнять, умелая, — Натан ухмыльнулся, — хоть не из-за того прозвали. Пятно у неё родимое на всю щёку.
Окна Светкиного дома были задернуты плотными шторами, но Натан, ничуть не смущаясь, затарабанил в одно из них костяшками пальцев. Прошло несколько минут прежде чем занавески отдернулись и из-за них показалось женское лицо. Света помедлила мгновение и прошла к двери, отворяя её:
— Не сегодня, мальчики, — произнесла она игриво. — Дайте девушке хоть немного покоя, — но говоря это, она распахнула дверь, разглядывая визитёров. Её глаза мигом оценили отличный костюм Минуса и Света кокетливо улыбнулась, сделав приглашающий жест рукой:
— Проходите, — она сверкнула глазами, — ну как же вам откажешь! — и засмеялась.
Серёга улыбнулся в ответ, глядя на неё. Этой Светке всего было лет двадцать, может немного больше. Высокая и худая, она обладала каким-то кукольным личиком, которое можно было бы назвать красивым, если бы не большое коричневое пятно на правой щеке, немного замазанное пудрой. Девушка игриво улыбалась, но Минусу сразу бросилась в глаза её необыкновенная бледность. Даже белки глаз сияли голубизной снега. Серёга оценивающе оглядел её.
— Нравлюсь?! — она кокетливо улыбнулась.
— Нравишься, только мы к тебе поговорить пришли, — негромко произнёс Минус, к неудовольствию Натана, очевидно собиравшегося совместить приятное с полезным.
— Ко мне говорить не ходят! — засмеялась девушка и тут же насторожилась. — Если ты из сыскных, то я здорова! — проговорила она, но голос задрожал. — У меня чахотки нет! А билет я продлю! Я просто не успела!
— Мы похожи на сыскных? — засмеялся Натан.
— Ты нет, а он да, — испуганно произнесла Света. — Зачем ты его привёл? Я не пойду в лечебницу! — и она отошла так, чтобы стол отделял её от Минуса.