Позывной "Венера"
Шрифт:
Начальник оперативного управления стоял рядом с командующим и видел, как менялось выражение лица Нгуен Хоанга по мере чтения радиограммы. Сначала оно было радостным и веселым, потом, наверное, когда он дошел до того места, где сообщалось о гибели командира отряда, стало серьезным и грустным. Командующий закурил, еще раз прочитал радиограмму и молча смотрел на листок.
Начальник оперативного управления решил как-то разрядить обстановку:
— Товарищ командующий! «Венера» выполнила намеченный план. А командир отряда выполнил свой долг до конца. Он был хорошим командиром и погиб как герой.
Командующий кивнул и заставил себя улыбнуться.
— Венера открыла путь к победе всему фронту, но за это ей пришлось заплатить дорогой ценой, — сказал он тихо, тяжело вздыхая. — В войне не на жизнь, а на смерть с сильным и коварным противником так часто и бывает. Потери неизбежны, а всего не предусмотришь. — Он вернул радиограмму, стоявшему рядом начальнику оперативного управления и, склонив голову, направился в комнату политкомиссара.
Нгуен Хоанг еще не успел дойти до двери, как послышались торопливые шаги и голос начальника оперативного отдела:
— Товарищ командующий! Только что получены еще две радиограммы.
Командующий взял радиограммы и вошел в комнату политкомиссара, который в это время беседовал с начальником политотдела. Увидев вошедшего, они встали. Политкомиссар пододвинул Нгуен Хоангу стул.
— Посмотрим, что они сообщают нового, — усаживаясь, сказал командующий. Он развернул листок и вслух прочитал: — «о полученным данным, юго-восточнее базы «Феникс» был сбит и упал вертолет, на борту которого находился американский советник генерал Хопкин. Сао Хом».
Сао Хом был заместителем начальника разведывательного управления штаба фронта, который возглавлял группу разведчиков, действовавшую в районе базы «Феникс».
Политкомиссар и начальник политотдела не удержались от радостных возгласов.
Командующий взял со стола вторую радиограмму, развернул ее и тоже вслух зачитал:
— «Противник силами до батальона окружил расположение отряда. Авиация наносит массированные удары. Ведем бой. Хоай Тяу».
Командующий передал обе радиограммы политкомиссару. Тот перечитал их, положил на стол. Довольно долго они втроем обсуждали сложившееся положение, на разных участках наметили неотложные меры по закреплению успеха. Затем командующий вернулся в свою комнату, взял чистый лист бумаги и написал:
«Командование фронта горячо поздравляет весь личный состав отряда с победой. Ночная атака объекта создала благоприятные условия для развития операции на всем фронте. Оборона противника прорвана, наши войска развивают наметившийся успех на всех направлениях. Ваша задача остается прежней: непрерывными боевыми действиями парализовать деятельность военной базы «Феникс», продолжать взаимодействие с местными подпольщиками и партизанами… Организуйте поиск командира отряда и всех оставшихся на территории базы. С-301, С-303».
Передав текст дежурному по штабу, Нгуен Хоанг еще долго сидел за столом, уставившись неподвижным взглядом в висевшую на стене большую карту, словно надеясь увидеть на ней все, что происходит сейчас там, в тылу врага, где ведет бой «Венера». Десятки тысяч человек, находившихся под его командованием, атаковали сейчас опорные пункты противника. Жаль было всех тех, кто навсегда остался лежать на поле боя, до конца выполнив свой долг. Особенно тяжелой для командующего была весть о гибели прославленного командира «Венеры».
Скрипнула дверь. Командующий очнулся от своих дум, оглянулся. В комнату робко вошла Тхюи Тьен. Она не проронила ни слова, даже не поздоровалась, и только молча смотрела своими красными, полными слез, печальными глазами на названного отца. Радист уже сообщил ей о гибели Чан Нонга, но девушка не верила этому, не хотела верить. Однако, увидев сидящего в полном молчании и одиночестве дорогого ей человека, Тхюи Тьен сразу поняла все.
— Отец, дорогой мой! Что же мне теперь делать? — Она сделала несколько шагов вперед, ткнулась лицом в грудь командующего и заплакала громко навзрыд.
Нгуен Хоанг почувствовал как защемило сердце в груди. Не зная, как успокоить девушку, он легонько гладил ее по плечам, по спине, приговаривая:
— Тхюи Тьен… доченька моя!
И тут его словно осенило. Он вспомнил каждое слово, каждую букву в той радиограмме, где говорилось о Чан Нонге, и сразу же словно преобразился, успокоился и серьезным голосом сказал:
— Тхюи Тьен не печалься! Все это так, Чан Нонга действительно накрыла бомба, но никто не видел его убитым. Подождем еще сутки, и тогда все станет на свои места. Не плачь, родная. Будем ждать.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Лишь после того как постепенно затихла перестрелка, офицеры штаба, прятавшиеся в подземном убежище, начали приходить в себя, негромко переговариваться.
Начальник штаба базы До Ван Суан сидел на металлическом стуле, бессильно уронив руки, и смотрел невидящими глазами куда-то в угол. Тусклый свет лампочки высвечивал его посеревшее лицо, крепко сжатые губы и злые глаза. Услышав шум в дальнем углу убежища, он вздрогнул, обвел помещение взглядом и неожиданно засмеялся каким-то неестественно злым смехом.
— Допрыгались, попрятались, как крысы в норы! А где этот Шау Ван? Куда он смотрит? На базе тысячи солдат, накормленных, вооруженных, и вьетконговцы разгуливают здесь вдоль и поперек, словно нет ни одного живого человека.
Шау Ван сидел в самом дальнем углу убежища вместе с другими офицерами. Его и без того свирепые глаза сейчас налились кровью. Он так стиснул зубы, что скулы побелели, но пока сдерживал себя и сидел молча, не произнося ни слова в ответ. Вокруг в самых неестественных позах расположилось еще около двадцати офицеров. На бетонном полу валялись обрывки бумаги, пачки из-под сигарет, окурки, обертки от конфет. Все молча смотрели на разъяренного начальника штаба и не осмеливались подать голос.
А начальник штаба продолжал, раздражаясь все больше:
— Стадо свиней с генеральскими погонами! А все это случилось из-за того, что меня никто не хотел даже слушать! Сколько раз я докладывал, что вьетконговцы планируют нападение на базу, но все напрасно. Им говоришь одно, а они — другое. Докладывал я им, что вьетконговцы уже в пути, движутся в направлении базы, так не поверили! А свое мнение сами даже не высказали. Вчера вечером договорились до того, что вьетконговцев и близко нет. А сегодня они показали такое цирковое представление, что нам пришлось удирать без штанов! А полк «прославленного» Шау Вана?! — И он посмотрел в сторону сидевшего в углу полковника. — Да это не боевая часть, а шайка обжор и трусов. Тысячи тонн бомб, сотни солдат были брошены на поиск вьетконговцев — и что же? Захватили в плен какого-то мальчишку, которого даже вьетконговцем назвать стыдно! Позор! Теперь вот и приходится расхлебывать всю эту кашу, но те, кто ее заварил, уже давно дали деру отсюда!