Чтение онлайн

– Она сможет, - сказал я, потому что это было проще, чем пересказывать ему все вышеизложенное.

– Кто эта другая женщина?
– спросил мистер Томас, указывая на Лиз.

– Это подруга моей матери. Ее зовут Лиз Даттон.
– Лиз быстро подняла глаза и закурила новую сигарету.

– Они с твоей мамой трахаются?
– спросил мистер Томас.

– Скорее всего, да.

– Я так и думал. Видно по тому, как они смотрят друг на друга.

– Что он сказал?
– с тревогой спросила мама.

– Он спросил, являетесь ли вы с Лиз близкими подругами, - сказал я. Немного неубедительно, но это все, что я смог придумать в тот момент.
– Так вы перескажете нам «Тайну Роанока»?
– спросил я мистера Томаса.
– Я имею в виду всю книгу, а не только ее секретную часть.

– Да.

– Он сказал «да», - передал я маме, и она достала из сумки телефон и маленький диктофон. Она не хотела пропустить ни единого слова.

– Скажи ему, чтобы он был как можно более подробным.

– Мама говорит быть…

– Я все слышал, - сказал мистер Томас.
– Я мертвый, а не глухой.
– Его шорты были ниже, чем когда-либо.

– Круто, - сказал я.
– Послушайте, может быть, вам лучше подтянуть шорты, мистер Томас, а то ваш Вилли замерзнет.

Он подтянул шорты так, что они повисли на его костлявых бедрах.

– Здесь холодно? Мне так не кажется.
– Затем, не меняя тона: - Тиа начинает стареть, Джимми.

Я не стал повторять ему, что меня зовут Джейми. Вместо этого я посмотрел на свою мать, и, Боже мой, она действительно выглядела старой. Во всяком случае, начинала. Когда это произошло?

– Расскажите нам эту историю, - попросил я.
– Начните с самого начала.

– С какого начала?
– спросил мистер Томас.

13

Это заняло полтора часа, и к тому времени, как мы закончили, я был вымотан, и, думаю, мама тоже. Мистер Томас выглядел точно так же, как и в начале, стоя там с этим вызывающим жалость желтым поясом, спадающим на его обрюзгший живот, и низко сидящими шортами. Лиз припарковала машину между столбами ворот с работающей мигалкой на приборной панели, что, вероятно, было хорошей идеей, потому что новость о смерти мистера Томаса получила распространение, и перед домом начали появляться люди, желающие сфотографировать Булыжный коттедж. Один раз она подошла к нам, чтобы спросить, как долго мы еще здесь пробудем, и мама просто от нее отмахнулась, сказала, чтобы она осмотрела территорию или что-то в этом роде, но в основном Лиз держалась от нас подальше.

Это было напряженно и утомительно, потому что наше будущее зависело от книги мистера Томаса. Это было несправедливо по отношению ко мне - нести такой груз ответственности, только не в девять лет, но выбора не было. Мне приходилось повторять все, что мистер Томас говорил маме - вернее, записывающим устройствам мамы, - а мистеру Томасу было что сказать. Когда он говорил мне, что может держать все в голове, он не просто пускал пыль. А мама продолжала задавать вопросы, в основном, уточняющие. Мистер Томас, казалось, не возражал (на самом деле, похоже, ему было все равно), но то, как мама тянула время, начало доставать меня до чертиков. К тому же во рту у меня жутко пересохло. Когда Лиз принесла мне остатки «Кока-колы» из «Бургер Кинга», я проглотил несколько глотков и обнял ее.

– Спасибо, - сказал я, возвращая бумажный стаканчик.
– Мне это было нужно.

– Не стоит благодарности.
– Лиз уже не выглядела скучающей. Теперь она выглядела задумчивой. Она не могла видеть мистера Томаса, и я не думаю, что она на сто процентов поверила, что он был там, но она знала, что что-то происходит, потому что слышала, как девятилетний мальчик рассказывает сложный сюжет с участием полудюжины главных персонажей и, по крайней мере, двух десятков второстепенных. О, а вот и тройничок (под воздействием канареечной травы, поставляемой услужливым коренным американцем из народности Ноттоуэй), который составляли Джордж Тредгилл, Пьюрити Бетанкур и Лора Гудхью. Последняя, в итоге, и забеременела. Бедняжке Лоре всегда доставалась палка с дерьмовым концом[38].

В конце не такого уж и краткого резюме мистера Томаса открылся большой секрет, и это было слабовато. Я не собираюсь пересказывать его вам. Прочтите книгу и убедитесь сами. Если, конечно, вы её еще не читали.

– Теперь я скажу тебе последнюю фразу, - произнес мистер Томас. Он казался таким же свежим, как и в начале... Хотя «свежим», вероятно, не то слово, которое следует употреблять по отношению к покойнику. Однако его голос уже начал угасать. Правда, совсем чуть-чуть.
– Потому что я всегда вставляю это предложение в финальную сцену, с самой первой книги. Это маяк, к которому я плыву.

– Последнее предложение на подходе, - сказал я маме.

– Слава Богу, - сказала она.

Мистер Томас поднял палец, как старый актер, готовящийся произнести свою большую речь.

– В тот день красное солнце зашло над опустевшим поселением, и вырезанное слово, которое озадачит поколения, засияло, словно обагренное кровью: КРОАТОН. Скажи ей, «кроатон» заглавными буквами, Джимми.

Я передал послание (хотя и не знал точно, что значит «обагренное кровью»), а затем спросил мистера Томаса, закончили ли мы. Как раз в тот момент, когда он сказал, что мы закончили, я услышал короткую сирену снаружи - два вуп и один бла.

– О Боже, - сказала Лиз, но не в панике; скорее, она этого ожидала.
– Ну вот.

Она пристегнула значок к поясу и расстегнула куртку, чтобы его было видно. Потом она вышла за ворота и вернулась с двумя полицейскими. На них были куртки с нашивками полиции округа Уэстчестер.

– Черт с ними, с копами, - сказал мистер Томас, чего я совсем не понял. Позже, когда я спросил маму, она сказала, что это сленг из далеких 50-х.[39]

– Это мисс Конклин, - сказала Лиз.
– Она моя подруга и была агентом мистера Томаса. Она попросила меня отвезти ее сюда, потому что боялась, что кто-нибудь может воспользоваться случаем и украсть что-нибудь на сувениры.

– Или украсть рукописи, - добавила мама. Маленький диктофон лежал в ее сумке, а телефон - в заднем кармане джинсов.
– В частности, последнюю книгу из цикла романов, которые писал мистер Томас.

Лиз бросила на нее взгляд, который говорил: достаточно уже, заткнись, но мама продолжала:

– Он только что её закончил, и миллионы людей захотят ее прочесть. Я считала своим долгом убедиться, что у них есть этот шанс.

Копов это, похоже, не очень интересовало; они пришли осмотреть место, где умер мистер Томас. А еще убедиться, что люди, которые были замечены на его участке, имели веские причины там быть.

– По-моему, он умер в своем кабинете, - сказала мама и указала на La Petite Maison.

– Угу, - сказал один из полицейских.
– Именно это мы и слышали. Обязательно проверим.
– Ему пришлось наклониться, упершись руками в колени, чтобы встретиться со мной лицом к лицу; в те дни я был довольно хилым.
– Как тебя зовут, сынок?

– Джеймс Конклин.
– Я многозначительно посмотрел на мистера Томаса.
– Джейми. А это моя мама.
– Я взял ее за руку.