Чтение онлайн

– Спроси его, я сказала!

Так я и сделал.

– И где же остальные наркотики, мистер Марсден?

– Я же сказал, это все, что у меня есть, - Его голос все слабел и слабел.
– У меня есть кое-что для Марии, но она на Багамах. Бимини.

– Да ладно. Вот так-то лучше, - я указал на полки с консервами.
– Видишь банки со спагетти на верхней полке?
– Она никак не могла их пропустить, так как их, должно быть, было не меньше тридцати. Большой Донни, видимо, очень любил свою франко-американку.
– Он сказал, что спрятал кое-что в них - не «Окси», а что-то другое.

Она могла бы потащить меня за собой, но я подумал, что, скорее всего, она будет слишком нетерпелива, и оказался прав. Она подбежала к полкам с консервами. Я подождал, пока она встанет на цыпочки и протянет руку. Затем я выскочил из комнаты страха и пересек библиотеку. Хотел бы я не забыть закрыть дверь, но тут как уж есть. В дверном проеме стоял Марсден, и вид у него был солидный, но я пробежал сквозь него. На мгновение меня пронзил ледяной холод, и во рту появился маслянистый привкус, наверное, пепперони. Затем я побежал к лестнице.

Позади меня раздался грохот падающих банок.

– Вернись сюда, Джейми! Вернись!

Она побежала за мной. Я это слышал. Я добрался до того места, где лестница начинала спускаться вниз, и оглянулся через плечо. Это было ошибкой. Я споткнулся. Не имея других вариантов, я поджал губы, чтобы свистнуть, но не смог сделать ничего, кроме как выдохнуть воздух. Во рту и на губах было слишком сухо. Поэтому вместо свиста я закричал.

– ТЕРРИО!

Я начал ползти вниз по лестнице головой вперед, с волосами, застилающими глаза, но она схватила меня за лодыжку.

– ТЕРРИО, ПОМОГИ МНЕ! УБЕРИ ЕЕ ОТ МЕНЯ!

Внезапно все - не только балкон, не только лестница, но и все пространство над большой комнатой и уголком для беседы - наполнилось белым светом. Я оглянулся на Лиз, когда это случилось, и прищурился от яркого света, почти ослепленный им. Он исходил из того высокого зеркала, и еще больше его лилось из зеркала на другой стороне балкона.

Хватка Лиз ослабла. Я схватился за одну из ступенек и дернулся вперед изо всех сил. И тут же упал на живот и покатился вниз, как ребенок на самой ухабистой в мире санной прогулке. Я остановился примерно в четверти пути до конца лестницы. Позади меня визжала Лиз. Я взглянул между рукой и боком, и поэтому увидел ее вверх ногами. Она стояла перед зеркалом. Я не знаю точно, что видела она, и это хорошо, потому что тогда бы я, возможно, никогда больше не заснул. Света было достаточно - того яркого и одновременно темного света, который исходил из зеркала, как солнечная вспышка.

Мертвого света.

Потом я увидел - кажется, увидел - как из зеркала высунулась рука и схватила Лиз за шею. Рука дернула ее к стеклу, и я услышал, как оно треснуло. Лиз продолжала кричать.

Весь свет в доме погас.

Еще не настолько стемнело, чтобы установились полные потемки, но стемнело достаточно. Комната подо мной была колодцем теней. А за моей спиной, на верхней площадке винтовой лестницы, Лиз все кричала и кричала. Я ухватился за гладкие стеклянные перила, чтобы подняться на ноги, и сумел, спотыкаясь, но ни разу не упав, спуститься в гостиную.

Позади меня Лиз перестала кричать и начала смеяться. Я обернулся и увидел, как она спускается вниз по лестнице, просто темная фигура, смеющаяся, как Джокер в фильме о Бэтмене. Она шла слишком быстро и не смотрела, куда идет. Она раскачивалась из стороны в сторону, отскакивая от перил, оглядываясь через плечо на зеркало, где свет теперь угасал, как нить в старомодной лампочке, когда ее выключают.

– Лиз, берегись!

Я закричал, хотя единственное, чего я хотел, - это сбежать от нее. Предупреждение было чисто инстинктивным, и оно не принесло ничего хорошего. Она потеряла равновесие, упала вперед, ударилась о ступеньки, кувыркнулась, снова ударилась о ступеньки, сделала еще одно сальто и соскользнула вниз. Она продолжала смеяться после того, как ударилась в первый раз, но смех прекратился после второго. Как будто она была радио, и кто-то его выключил. Лиз лежала лицом вверх у подножия лестницы, склонив голову набок, со свернутым носом, закинув одну руку за спину до самой шеи, и ее глаза смотрели в темноту.

– Лиз?

Ничего.

– Лиз, ты в порядке?

Что за глупый вопрос, и почему меня это волнует? На этот вопрос я могу ответить. Я хотел, чтобы она была жива, потому что что-то там было позади меня. Я не слышал, но знал, что оно там есть.

Я опустился на колени рядом с Лиз и прижал руку к ее окровавленному рту. Её дыхание не охладило мою ладонь. Ее глаза не моргали. Она была мертва. Я встал, повернулся и увидел именно то, что и ожидал: Лиз стояла там, в расстегнутом пальто и окровавленной толстовке. Она не смотрела на меня. Она смотрела через мое плечо. Она подняла руку и на что-то указывала, напоминая мне в этот ужасный момент, Призрак Рождества, указывающий на надгробную плиту Скруджа.

Кеннет Террио - по крайней мере, то, что от него осталось, - спускался по лестнице.

63

Он был похож на обгоревшее бревно, внутри которого все еще пылал огонь. Я не знаю другого способа, чтобы это описать. Он почернел, его кожа потрескалась в десятках мест, и сквозь нее просвечивал яркий мертвый свет. Он шел из носа, из глаз, даже из ушей. Когда он открыл рот, он вырвался и оттуда.

Он ухмыльнулся и поднял руки.

– Давай проведем Ритуал еще раз и посмотрим, кто победит. Я думаю, что ты передо мной в долгу, потому что я спас тебя от нее.

Он поспешил ко мне вниз по лестнице, расставив руки, готовый к воссоединению. Инстинкт велел мне бежать, поджав хвост, но что-то более глубокое подсказывало мне стоять на месте, как бы мне ни хотелось убежать от этого надвигающегося ужаса. Если я это сделаю, он схватит меня сзади, обхватит своими обугленными руками, и это будет конец. Он победит, и я стану его рабом, обязанным прийти, когда он позовет. Он овладеет мной живым, как овладел мертвым Террио, что будет еще хуже.

– Стой, - сказал я, и почерневшая оболочка Террио остановилась у подножия лестницы. Эти вытянутые руки были меньше чем в футе от меня.

– Уходи. Я с тобой закончил. Уходи навсегда.

– Ты никогда не закончишь со мной, - и затем он произнес еще одно слово, от которого моя кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом.
– Чемпион.

– Поживем-увидим, - сказал я. Смелые слова, но я не смог сдержать дрожь в голосе.

Руки по-прежнему были вытянуты, почерневшие ладони с светящимися трещинами находились всего в нескольких дюймах от моей шеи.

– Если ты действительно хочешь избавиться от меня навсегда, то хватайся. Мы снова проведем Ритуал, и он будет более справедливым, потому что на этот раз я готов к встрече с тобой.

Я испытывал странное искушение, не спрашивайте меня почему, но часть меня, которая была далеко за пределами эго и глубже, чем инстинкт, взяла верх. Вы можете победить дьявола один раз - благодаря провидению, храбрости, дурацкой удаче или комбинации всего этого - но не дважды. Я не думаю, что кто-то, кроме святых, сможет победит дьявола дважды, а может быть, даже они не смогут.

– Уходи, - настала моя очередь указывать пальцем, как последний призрак Скруджа. Я указал на дверь.

Тварь презрительно приподняла обугленную и покрытую сажей губу Террио.