Чтение онлайн

Абхай, конечно, понимал и нужды, и предпочтения Чайтанья-матха, но не мог им позволить затмить то, что сам он считал главным, — проповедь, как завещал Шрила Бхактисиддханта Сарасвати. Абхай предложил свои услуги лидерам Чайтанья-матха в надежде, что их и его взгляды совпадут. Он думал, что, зная об острой нехватке сознания Кришны в мире, они заметят убежденность и горячее желание Абхая Бабу и сразу же отправят его на Запад, снабдив всем необходимым. Но у них были другие приоритеты.

Следующим, к кому обратился Абхай, был Кешава Махараджа из Матхуры, и тот посоветовал Абхаю принять санньясу не откладывая. После переписки с Тиртхой Махараджей Абхай засомневался в своем решении и теперь, слыша настойчивые уговоры духовного брата, пробовал возражать. Но Кешава Махараджа настаивал.

Шрила Прабхупада: Я сидел один во Вриндаване и писал. Мой духовный брат настойчиво убеждал меня: «Бхактиведанта Прабху, ты должен это сделать. Не отрекшись от мирской жизни, невозможно стать проповедником». Он на этом настаивал. По сути, настаивал не он — настаивал мой духовный учитель. Он хотел, чтобы я стал проповедником, поэтому подталкивал меня к этому шагу через моего духовного брата: «Соглашайся».

Я нехотя согласился.

Кешаваджи-гаудия-матх располагался в центре одного из городских базаров Матхуры. Главные арочные ворота матха вели в открытый двор с металлической сеткой сверху. По архитектуре он был похож на храм Вамши-Гопаладжи. В матхе было тихо и спокойно, как в монастыре. Абхая здесь хорошо знали и всегда были рады видеть. Он здесь жил, писал, занимался в библиотеке, редактировал «Гаудия патрику», сюда он отдал Божество Господа Чайтаньи, которое теперь стояло на алтаре, рядом с Божествами Радхи и Кришны (Шри Шри Радхи-Винодавихариджи). Но его визит в сентябре 1959 года был особенным. Он вошел в матх, одетый в белое, как Абхай Бабу, а уходить собирался как свами, в шафрановом облачении.

Абхай уже девять лет жил в отречении от мира; ему не было нужды проходить какую-то церемонию или получать титул садху, меняя цвет одежды. Но такова система варнашрамы: в конце жизни брахман должен принять триданда-санньясу. Он знал о санньяси– притворщиках; даже во Вриндаване он видел так называемых «садху», которые не проповедовали, а коротали свои дни в поисках чапати. А некоторые из них были замечены в том, от чего, как санньяси, должны были бы отречься, — в половой жизни. Эти люди превращали свою санньясу в балаган. А еще во Вриндаване были кастовые госвами, жившие как обычные грихастхи, — для этих управление храмом было просто бизнесом, с помощью которого они содержали семьи, гордясь при этом своим высоким происхождением, наслаждаясь почестями и собирая пожертвования. Абхай прекрасно знал об этих злоупотреблениях санньясой и положением настоятеля храма, но подлинное назначение санньясы ему тоже было известно. Санньяса была нужна для проповеди.

Утром 17 сентября 1959 года в алтарной комнате (пятнадцать на семь с половиной метров), на втором этаже Кешаваджи-матха, перед Божествами Радхи-Кришны и Господа Чайтаньи сидела группа преданных. На Божествах были яркие, по-царски роскошные одежды и серебряные короны. Ладонь правой руки Радхарани была обращена вперед в знак благословения; в опущенной левой руке Она держала цветок для Кришны. Кришна стоял в танцевальной позе, поставив правую ногу на носок перед левой, и изящно подносил к Своим алым губам длинную серебряную флейту. Его длинные черные волосы ниспадали на плечи, а гирлянда из бархатцев достигала колен. Справа от Него стояло Божество Господа Чайтаньи, правая рука которого была поднята, а левая — опущена. Он стоял прямо, соединив ноги вместе. Чайтанья был мягкого золотистого цвета, с большими глазами, алым ртом правильной формы и прямыми черными волосами до плеч. Чуть ниже Божеств стояли изображения ачарьев: Джаганнатхи даса Бабаджи, Бхактивиноды Тхакура, Гауракишоры даса Бабаджи, Бхактисиддханты Сарасвати и Бхактипрагьяны Кешавы Махараджи.

Абхай сидел на циновке из травы куша рядом с девяностолетним Санатаной, который в этот день тоже принимал санньясу. Сидящий напротив них Нараяна Махараджа, ученик Кешавы Махараджи, готовился провести церемонию, в которую входило чтение мантр и подношение огню зерна и ги. Акинчана Кришнадас Бабаджи, духовный брат Абхая, известный своим мелодичным пением, играл на мриданге и пел вайшнавские бхаджаны. Руководил церемонией Его Святейшество Кешава Махараджа, восседавший на асане. Поскольку о церемонии не было объявлено и никого из гостей не пригласили, присутствовали только несколько человек из Матха.

Нараяна Махараджа пропел традиционные мантры, а затем Кешава Махараджа прочитал лекцию. После этого, ко всеобщему удивлению, Кешава Махараджа предоставил слово Абхаю, что было для того полной неожиданностью. Оглядев собравшихся преданных, он понял, что большинство из них говорит только на хинди, — лишь Кешава Махараджа и еще двое-трое владели английским. Но он твердо знал, что говорить должен по-английски.

После речи Абхая кандидаты получили санньяса-данду, традиционный посох длиной в человеческий рост, связанный из четырех бамбуковых палок и обернутый в шафрановую ткань. Им поднесли одежду санньяси: отрез шафрановой ткани для набедренной повязки, еще один — для верхней половины тела, и две полосы ткани для использования в качестве нижнего белья. Кроме того, каждый из них получил санньяса-мантру. Кешава Махараджа сказал, что Абхая отныне будут звать Бхактиведантой Свами Махараджей, а Санатану — Муни Махараджей. После церемонии новые санньяси сфотографировались со своим санньяса-гуру, который сидел в кресле, тогда как они стояли по обе стороны от него.

Кешава Махараджа не налагал на Абхая никаких ограничений — он лишь вдохновлял его проповедовать дальше. Тем не менее Абхай знал, что, став А.Ч. Бхактиведантой Свами, он не просто отверг семью, домашние удобства и бизнес. (Он сделал это еще пять лет назад.) Смена одежды с белой на шафрановую и перемена имени с «Абхай Бабу» на «А.Ч. Бхактиведанта Свами Махараджа» имели особое значение: это был приказ, которого он ждал, обязательство, которое нельзя отменить. Теперь только время отделяло Бхактиведанту Свами от поездки на Запад, как того хотел Бхактисиддханта Сарасвати. Именно так Бхактиведанта Свами понимал свое новое положение.

Заметка о посвящении в санньясу, опубликованная в «Гаудия патрике», включала краткий биографический очерк о Шри Шри-мад Бхактиведанте Свами Махарадже, где перечислялись основные события его жизни. Статья заканчивалась так: