Чтение онлайн

– Осторожнее со ступеньками! – предупреждал он каждый раз, когда я спускалась с крыльца.

– Не ешь это, тебе такое нельзя! – выхватывал он у меня тарелку.

– Сиди, я сам все принесу! – осаживал он меня, не дождавшись моего возражения.

Мы вместе выбирали повитуху. Он допрашивал кандидаток, как будто они шпионы Ордена. В итоге одобрил старуху Лию, ту самую, что принимала роды у многих дворянских дам.

– Только потому, что она не испугалась как остальные, когда я начал допрашивать ее, – сказал он, пожимая плечами.

Он сам обустраивал детскую. Снял мантию, нацепил фартук, покрасил стены, смастерил полку в виде облака. На третьей неделе ремонта он пожаловался:

– Если ты еще раз скажешь, что хочешь, чтобы стены были «немного более небесно-голубыми, но не как небо, а как море», я лучше пойду воевать с оставшимися заговорщиками.

– Так и иди, – бросила я сердито, – раз тебе все так сложно!

Я расплакалась прямо на полу, среди банок с краской и свертков с игрушками.

Он замер, потом медленно сел рядом, обнял меня за плечи и тихо сказал:

– Линн. Если бы я мог, я бы сам выносил ребенка. Я просто… не хочу, чтобы тебе было тяжело.

А потом я рассмеялась сквозь слезы, уткнулась носом ему в шею и пожаловалась:

– Мое настроение скачет, как воришка по крышам. Я неуправляема.

– Ты всегда была неуправляема. За это я тебя и люблю, – шепнул он, целуя меня в висок.

Роды начались ночью. Я едва успела провалиться в сон, как меня скрутило от схваток. Дежурившая в соседней комнате Лия тут же прибежала, разбуженная испуганным Эшером. И сразу выдворила мужа в коридор, позвав себе на помощь служанок.

Я слышала свой собственный крик, горячие руки повитух, громкие команды Лии. Где-то вдалеке метался Эшер, раз за разом натыкаясь на двери, и не находя себе места.

– С ней все в порядке? Почему она кричит? Почему она молчит? Почему дверь закрыта? – слышала я, пока снова не терялась в боли.

И вдруг – крик. Детский. Пронзительный, как выстрел магического сигнала в ночи.

– Мальчик! – донесся голос повитухи. – Крупный какой!

И только тогда я позволила себе закрыть глаза и впервые за долгие часы – улыбнуться.

Когда Эшер вошел внутрь и ему показали ребенка, он застыл. Просто замер, глядя на крошечный комочек, завернутый в тонкое одеяло.

– Он… – прошептал он. – Это мой сын?

– Ваш, – сказала Лия с улыбкой. – И его мать просто героиня.

Эшер бережно взял сына на руки, с благоговейным ужасом глядя на него, будто тот сейчас разобьется.

– Привет, малыш, – тихо сказал он. – Я… я твой папа. И я уже не могу жить без тебя.

А потом он подошел ко мне. Усталый, растрепанный, с глазами, полными слез и радости.

– Ты просто чудо, Линн. Я никогда не гордился тобой так, как сегодня.

– Даже когда я спасла короля? – прошептала я с хрипотцой.

– Даже тогда, – прошептал он. – Потому что теперь ты подарила мне настоящее счастье.

Солнце только поднималось над крышами, растекаясь теплым светом по веранде. Воздух был еще прохладным, свежим, с запахом утренней росы и цветущей яблони. Я сидела в плетеном кресле, закутавшись в тонкий халат, с книгой на коленях и растрепанными волосами.

А на моем плече спал мальчик. Наш сын. Наш ураган. Наш смысл.

У него были мои глаза – яркие, темные, упрямые. А вот сосредоточенность и тот самый вспыльчивый, почти взрывной характер – это досталось ему от Эшера. Он мог дуться, если ему не дали в руки меч (пусть даже игрушечный), мог спорить до хрипоты, если считал, что прав. А вчера вечером и вовсе вытащил тренировочный меч Эшера и гонял им бедных кошек по двору, размахивая, как настоящий рыцарь.

– Он унаследовал худшее от нас обоих, – фыркнула я, глядя, как Эшер внизу с ворчанием подбирает меч с травы.

– Или лучшее, – усмехнулся он, поднимаясь по ступеням. – Ты не представляешь, как он на тебя похож, когда спорит со мной.

– Я все слышу, – пробормотал наш сын, не открывая глаз. – И не гонял я кошек, они сами хотели играть.

Мы с Эшером обменялись взглядами – теми, в которых больше не было тревоги или страха. Только тепло и усталое, крепкое счастье.

Прошло целых шесть лет, и после войны многое изменилось. Мы больше не боялись засыпать по ночам. У нас был дом, работа, друг друга. Я вернулась к службе королевским магом – не каждый день, не с прежним рвением. Теперь я выбирала, какие задания брать. У меня был на это право. И главное – причина.

Мне больше не нужно было доказывать что-то миру. Только самой себе. Что я могу быть сильной и при этом – счастливой.

Эшер все еще преподавал в Академии. Но теперь уже не бегал в панике с отчетами и не задерживался до полуночи за конспектами. Говорят, его скоро назначат ректором. И он нервничал из-за этого – хоть и не показывал.

– Когда наш ураган подрастет, я сам его обучать буду, – произнес с гордостью муж, усаживая сына на плечи. – И сделаю из него первого в истории мага, который сможет одновременно читать мысли, вызывать пламя и сносить стены одним упрямством.

– Академии придет конец, – усмехнулась я.

– Или начнется новая эпоха, – прошептал он, обнимая меня за плечи.

И я знала, он прав. Потому что все, что мы прошли, – стоило того. Все битвы, страхи, потери, слезы и победы.

Я прижалась щекой к сыну и закрыла глаза. Мир, наконец, был в порядке. А я была дома.