Чтение онлайн

— Рад это слышать, — отозвался Паско, который сам лично не мог понять, почему все-таки любители стрельбы не испытывают свою меткость и силу воображения при помощи пружинных пистолетов, стреляющих шариками для пинг-понга. — А как члены вашего клуба берут отсюда оружие?

— Они говорят, какое им нужно, и я выдаю его.

— Как часто миссис Свайн приходила в клуб?

— Она раньше приходила регулярно, но в последнее время ее что-то почти не было видно.

— А мистер Свайн?

— Он не был членом клуба, но иногда приходил вместе с женой. Он многих здесь знает. Свайны старинный здешний род.

— Это имеет какое-нибудь значение?

— Мы очень демократичны, но старейшие семейства в округе, издавна владеющие оружием, можно сказать, основатели клуба. И я полагаю, для Гейл имело большое значение то, что она из семьи Свайнов.

— У нее были здесь какие-нибудь близкие друзья?

— В клубе — нет. Она на самом деле не искала общества. Гейл любила посодействовать кому-нибудь, бывала на заседаниях комитета, но, может, из-за того, что не очень хорошо ориентировалась в здешней обстановке, не рисковала сойтись с кем-нибудь близко. Здесь не так-то легко быть богатой янки.

В его голосе не было и тени иронии.

— Но ее муж не считал своим долгом вступить в клуб?

— О нет. Он тоже из тех, кто живет сам по себе. Но в клубе были Свайны в свое время. Я имею в виду урожденных Свайнов. Его брат Том… но о нем вы наверняка знаете.

Паско кивнул с видом человека, который вообще все знает. Сеймур, как Паско с одобрением заметил, куда-то исчез. Душевная улыбка этого парня с копной непокорных рыжих волос, подобно отмычке, легко открывала чужие тайны, особенно женские. Если кому-то хотелось поделиться с кем-то своим секретом, Сеймур был незаменим.

— А какое оружие миссис Свайн осталось здесь? — спросил Паско.

— Никакого, — ответил Митчел. — Она его все забрала, когда была в клубе в последний раз.

— И вы ей отдали? И не удивились? Вы сказали, что она брала оружие домой только для участия в соревнованиях. Как часто это случалось?

— В последнее время такое давно не случалось. Она уже года два не принимала участия в соревнованиях. Но, очевидно, она хотела забрать оружие, потому что уезжала домой. Ее мать больна.

— Она, наверное, и раньше ездила в Штаты. Надолго. Например, в прошлом году, — сказал Паско, вспоминая показания Свайна. — У нее, кажется, отец умер?

— Да, она уезжала месяца на два.

— И брала с собой какое-нибудь оружие?

— Нет. Но, может быть, в этот раз она хотела пострелять у себя дома. На похоронах ведь вряд ли у нее была такая возможность? А еще она могла решить обновить свою коллекцию в Штатах. Там это так же просто, как у нас купить плитку шоколада. Но со своим оружием каждый заводит совершенно особые отношения. А этот «хаммерли» был как будто специально для нее сделан.

У Паско было ощущение, что от Митчела можно получить больше сведений, но окажется ли эта информация относящейся к делу, и если да, то будут ли это факты или пустые сплетни? В настоящий момент чересчур настойчивый допрос мог только породить новые сплетни.

— Еще вопрос. Как вы думаете, если бы миссис Свайн решила в целях возможной самообороны носить при себе оружие из того, что у нее имелось, какое бы она выбрала?

— «Беретту», вероятно. Или пистолет бокового боя, — не задумываясь ответил Митчел.

— Почему?

— Ну, «питон» она бы не взяла, разве только чтобы кого-то застрелить. Это большой тяжелый кольт, стреляет патронами «магнум-357», что представляет опасность даже для людей в соседней комнате, если вы промахнулись. «Хаммерли», с другой стороны, оружие слишком специального назначения. Им можно наделать дырок в мишени, но и только. В него вставляется только один патрон бокового боя, а спусковой крючок очень чувствительный, так что в кармане пистолет не поносишь. А почему вы спрашиваете?

— Из праздного любопытства, — улыбнулся Паско.

Он еще раз взглянул на ряд тускло блестевших в своих ячейках пистолетов.

— Нравится что-нибудь? — поинтересовался Митчел. — Наша дверь всегда открыта для блюстителей закона.

— Да нет, мне просто всегда было интересно, сколько надо винтовок, чтобы сделать один лемех для плуга, — ответил Паско и пошел искать Сеймура.

Он застал рыжеволосого констебля за конфиденциальной беседой с худой женщиной неопределенных лет. К этому времени улыбка уже сбежала с лица Сеймура, успев, однако, произвести неизгладимое впечатление на его собеседницу, чего он вовсе не жаждал. Так, во всяком случае, истолковал Паско выражение отчаяния на лице констебля, обращенном к нему при его появлении.

С трудом вырвавшись из цепких, как у нежно любящей матери, рук женщины, Сеймур вскочил, поспешно распрощался и последовал за шефом на стоянку.

— Бернадетте это не понравилось бы, — осуждающе проговорил Паско.

— Бернадетта не поверила бы, — ответил Сеймур. — Я сам не могу поверить.

— И что же она тебе поведала?

— Я начал с того, что здесь, к моему удивлению, пусто, а я ожидал увидеть толпу людей с оружием и услышать такой трах-тарарах, что хоть уши затыкай. А она ответила, что они по вторникам работают только вечером, но что, если я насчет траха, то мы это можем быстро организовать.

— Сеймур, твои слишком рискованные двусмысленности не доведут тебя до добра, ты когда-нибудь плохо кончишь, — заметил Паско. — И меня не интересуют всякие там прелюдии. Я тебя спрашиваю, сказала ли она что-нибудь интересное для нас?

— Ее зовут миссис Мартин, для друзей просто Бэбс. Она заведует кухней, — начал Сеймур. — Кухня соединена окошком с залом для гостей. Сомневаюсь, чтобы хоть одно слово, произнесенное в зале, не было ею услышано через это окошко.

Они сели в машину. Паско завел мотор и, когда они двинулись обратно в центр города, спросил:

— Ну и что дальше?

— Миссис Свайн прежде постоянно бывала в клубе, но года полтора назад она перестала участвовать и в командных соревнованиях, и во встречах членов клуба. А если и приходила, то только чтобы пострелять, и лишь в те часы, когда там никого не было.

— Черт, — рассердился на себя Паско, — Митчел говорил, что она перестала участвовать в соревнованиях, а я забыл спросить его почему.

— Если у нас есть Бэбс, Митчела можно и не спрашивать, — успокоил его констебль. — Похоже, что, когда Свайн начал свое строительное дело, он так волновался за его успех, что не брезговал тем, чтобы буквально выпрашивать заказы у своих знакомых. Не гнушался ничем, начиная от заливки бетоном бельведера и кончая использованием влияния знакомых, чтобы отбить у кого-нибудь мелкий контрактик. Из того, что Бэбс слышала, она поняла, что Гейл Свайн была этим очень обескуражена. Будучи до сих пор всесильной американкой из Калифорнии, осевшей в здешних краях, чтобы прибавить блеска старой добропорядочной йоркширской семье, она теперь оказалась женой простого строителя-подрядчика, который докучал своим друзьям бесконечными просьбами.

— Ну, а что его друзья?

— По словам Бэбс, друзья скорее даже восхищались наглостью Свайна. А что до его жены, то они были довольны, что спеси у нее поубавилось. Она стреляла лучше многих из них и не преминула не раз дать им это понять.

— Поэтому она решила лучше покончить счеты с жизнью, чем выкручиваться из своего положения? Так, так. Думаю, нам следует твоей подружке Бэбс предложить работу в следственном отделе.

С минуту они ехали в молчании.

— Сэр, — наконец заговорил Сеймур, — неужели что-нибудь из всего этого действительно имеет какое-то значение? Мы же более или менее знаем, что случилось и как.