Чтение онлайн

Около получаса ушло на то, чтобы влажными салфетками стереть с мальчика всю грязь. Он не сопротивлялся и вообще обращал на нас с Ричем минимум внимания.

Наверное, настолько устал, что даже бояться незнакомых людей уже не мог… как, в прочем, и есть, – убедилась я, спустя семь бесплодных попыток накормить пацанёнка. – Надо было ему всё-таки сразу сыворотку с витаминами колоть.

Впрочем, так я, в конце концов, и поступила. А Рич ещё и всадил ему двойную дозу снотворного.

– Зачем? – прикрикнула на него. – Для детей это вредно!

– А ты посмотри, что за окном твориться. Темнеть всё больше начинает, скоро даже нам с тобой ничего видно не будет. А ты представь, что бы мы делали с ребёнком и в темноте? Он бы просто разнылся как ему страшно, и холодно, и голодно.

– Уже не голодно, – на автомате вставила я, потрепав спящего Антошку по голове.

Он, к слову, был очень похож на Фильку. Такой же светленький, с пухленькими щёчками и губками, разве что ростом немного повыше брата.

Смотрю на него, а у самой слёзы на глазах наворачиваются. Так похож, так похож… но обманываться нельзя. Он – не мой брат. В деревне его ждёт мать и старшая сестра, которая наверняка переживает за него точно так же, как и я за Фильку в своё время, так что…

Рич сходил в соседнюю комнату и принёс оттуда пыльное, местами погрызенное, но достаточно тёплое на вид одеяло. А я помогла завернуть в него Антошку, предварительно сняв с мальчика куртку, тонкий свитер и штаны. Потом был разговор ни о чём с неприкасаемым, лёгкий поцелуй и крепкий-крепкий сон. Глаза я продрала только утром, от грома.

Дождь на улице закончился, но небо было по-прежнему чёрным. Мы с Ричем вкололи не желающему просыпаться мелкому ещё одну сыворотку, заменившую ему завтрак, и выбрались из нашего дома. Вместо поля-миража, что ещё вчера окружал заброшенный посёлок, нашим взорам предстала голая земля. Ну, это ненадолго. До следующего ливня.

Я тащила рюкзак с провизией и лекарствами, а Ричард нёс Антона, перекинув того себе через плечо.

– Возьми его нормально. Ему же больно, наверное.

– Думаешь, если бы ему было больно или неудобно, он бы сейчас спал?

– Не знаю! Ты же вчера в него столько снотворного закачал…

– Нормально, выживет, – отмахнулся Рич, остановившись и посмотрев назад, на посёлок, от которого мы уже успели отойти на приличное расстояние.

– Что такое? – тоже обернулась я.

– Да вот думаю, правильной ли дорогой мы идём.

– Как так? Ты не знаешь, с какой стороны мы пришли?

– Это-то я знаю. Я дороги не знаю! Сама вспомни, какие круги мы вчера нарезали, когда за миражом бегали, – мрачно сказал мужчина и поудобнее перехватил заворчавшего во сне мальчика.

– Да-а-а, ситуация та ещё.

Видимо, лицо у меня от таких новостей стало совсем кислым, так как Рич поспешил добавить, что стоит солнцу выглянуть из-за туч, как он поймёт, где находятся север и юг, и сможет указать стопроцентно верное направление.

– Ты юг и север только по солнцу различаешь?

– Да.

– А Пепелища? – с вопросом посмотрела на него. – Ты же там жил и должен побольше других в выживании разбираться.

– Не должен. Мне всего четыре года было и жил я в горах. Из пещеры выходил только вечером и ночью, охотился с Робертом… зачем мне тогда было заморачиваться определением севера и юга?

– Ну да, – не оставалось мне ничего, как признать его правоту. – А расскажи побольше о своей матери? Про Роберта ты говорил, а вот про Джейн вообще, считай, ни слова.

Да и надо же мне, в конце концов, знать, кому Рич подбросил моего Фильку? До этого мы с ним не особо разговаривали на эту тему, то он отмалчивался, то я не решалась спросить, то старосты всякие за помощью прибегали… а сейчас момент – самое то.

– Она родилась в Доме. Всегда очень зависела от Роберта, что в те годы, что сейчас. Я сказал ей, что Филипп – его второй сын, она поверила и приняла твоего брата без лишних вопросов. Она вообще за то время, что мы с ней не виделись, ещё больше на отце помешалась… ждёт его до сих пор и верит во всякий бред.

– И не стыдно было так мать обманывать? – поддёрнула его я, неприятно удивившись тому факту, что Филька остался жить с больной на голову женщиной.

– Нет, – усмехнулся мужчина, посмотрев на меня взглядом а-ля: что за глупость ты сморозила?

– Эх, ты… О, Антошка проснулся.

Лучше бы я этого не говорила. Глядишь, мальчик бы укачался, лёжа на плече Рича, и поспал бы ещё немного, но, услышав своё имя, он насторожился, встретился со мной взглядом и разревелся. Мужчина тут же посадил его на землю и быстро отошёл в сторону, что вызвало ещё больший рёв.

– Эй, Тоша… что ты, что ты… не надо плакать! – пыталась успокоить я мальчика, но тот от этого только больше реветь начинал. Рич сновал рядом, но ближе чем на пять метров старался не приближаться.

– Подойди сюда, может, хоть у тебя получится его успокоить? У меня ведь тоже уши закладывает от его криков! – с трудом удерживая брыкающегося мальчика, попросила я.

Достав из кармана связку ключей, Рич позвенел ей и нехотя приблизился. Антон на него заинтересованно посмотрел, всё ещё тихонько подвывая, но уже не размазывая слезы и сопли по щекам. Вот мелкий протянул руки и выхватил у неприкасаемого ключи, а тот в ответ посадил его себе на шею.

Ох, благословенная тишина.

Подождав, пока в ушах перестанет звенеть, я поинтересовалась:

– Может, назад развернёмся? А что ты на меня так смотришь? Мы идём гораздо дольше, чем вчера, а леса до сих пор не видно, и солнце не спешит показываться… и ежу понятно, что мы заблудились!

Увы, но на моё предложение Рич ничем, кроме косого, недовольного взгляда, не отреагировал. Я же предпочла за лучшим заткнуться и всячески его игнорировать.

Вот почему? Как так получилось, что никто из деревенских за столько лет не выяснил, что находиться дальше за лесом? Почему никто ничего не сказал нам об идущей с неба пыли, дожде и рождаемых ими галлюцинациях? И эта пустошь… она что, бесконечная? Нам даже деревца или на худой конец кустика травы по пути не встретилось! Кругом – Ничего… как же отсюда выбраться?

То ли мои мысли были услышаны, то ли ещё что, но вскоре вдали показались деревья. Чёрные макушки высоких сосен внушали уважение и вместе с тем дарили надежду на спасение. Поэтому мы с Ричем только ускорили шаг, надеясь за пару часов добраться до леса. Всё было бы хорошо, если бы не…

– Мёртвые, – прикрыв рот ладонью и старательно сдерживая рвотные позывы, прошептала.

Присев на землю и кинув рядом с собой сумку, я обхватила голову руками, старательно отводя глаза от мертвецов. Мне и раньше доводилось видеть трупы и не по одному-двум, а по несколько десятков, но то, что осталось от старосты и его сыновей даже Рича заставило брезгливо поморщиться, что уж о девочке Элене со слабой психикой вспоминать? Мертвецы с синей, натянутой на кости кожей с полным ртом червей и маленьких белых личинок до сего дня мне только во сне и могли присниться.