Чтение онлайн

Элене, по мнению Мальки, больше всего удавалось рисовать отменные, смешные карикатуры и шаржи.

Например, однажды Романова накарябала со слов Мальвины портрет Максима Хазановича, школьного математика, так сходство вышло просто феноменальным. После чего дочь Маргариты и попыталась разговорить угрюмую русоволосую девчонку со значительными пробелами в памяти и выведать у неё всё мало-мальски интересное.

Примерно так они и подружились.

Миша оказался весёлым и весьма добрым парнем, но, как и предупреждала Мальвина, немножко резковатым. Гадости об окружающих говорил редко, зато метко. Но я привычная, всё-таки общение с одной известной всем особой с мерзопакостным характером и тут имеет свои плюсы.

– Смотри, сильно не нагибайся, можешь не устоять и вслед за шаром полететь, – давал наставления парень, стоя чуть позади меня и дыша практически в затылок. И это, пожалуй, было единственной вызывающей неудобство вещью.

– Угу, да, поняла, – заторможено бормотала я, раздумывая, как бы отодвинуться от Миши хоть на два-три шажочка в сторону и сделать полноценный, глубокий вдох.

От терпкого, горьковатого запаха его парфюма у меня слегка кружилась голова, и всплывали на поверхность всякие нехорошие мысли. Точнее не мысли, а воспоминания о том, как в восьмом классе я впервые пошла на свидание со своим одноклассником, а тот, чтобы произвести наиболее приятное впечатление, вылил на себя полфлакона – не удивлюсь, если больше – дешёвого одеколона с раздражающим карамельно-яблочным запахом.

Ох, я тогда и намучалась, словами не передать. С Мишей, конечно, приятней находиться рядом, но и забыть то, что было раньше не так-то легко. Разве что под машину броситься… хе-хе.

Интересно, а если бы я опять надумала с кем-нибудь куда-нибудь сходить, какие бы остались впечатления?

В принципе, фигура у меня сейчас не в пример лучше, чем четыре года назад, грудь появилась, лицо избавилось от детской припухлости, и, в общем-то, парням я могла бы быть очень даже интересна. А вот есть ли поблизости такой, кто был бы интересен мне самой?

– Пробуй сама.

– Что?

– Говорю, попробуй сама шар кинуть.

– А, хорошо, – сказала и тут же сделала пробный бросок.

Может, это я такая мазила, а может, Мишка просто плохо объясняет, но в итоге ни одной кегли мной сбито так и не было. Печально.

– /Цензура/, кто так кидает? – сдув со лба чёлку, неизвестно кого спросил парень.

– Ну, я так кидаю, не ругайся.

– Да я же не на тебя.

– А всё равно не ругайся.

– Кто на кого ругается? – незаметно подкралась к нам Мальвина. – Мишенька, я же тебя как человека просила… – елейно начала она, прежде чем заорать:

– Осёл, тут приличное место, тут не матерятся!

– Тут не орут как потерпевшие на пожаре, а материться могут, и ещё как! – не так громко, как подруга, но тоже заметно повысив голос, сказал Миша.

Из-за спины Зубакиной вдруг выглянула Аня, милая, смешливая девушка, и попыталась призвать всех к миру во всём мире.

– Вот не можете вы без ругани! А завтра опять помиритесь и чуть ли не в дёсны целоваться будете!

– С ним, что ли? С дуба рухнула? – пришибленно спросила Маля, в упор глядя на парня, который тоже что-то пробубнил на высказывание сестры, но, как мне показалось, менее цензурное.

Уже много позже, когда все успокоились и уселись за столик, Анька подсела поближе ко мне и, тихо хихикнув, шепнула, что, дескать, её брат с Мальвиной в их компании ругаются друг с другом больше всех, но и в себя приходят также очень быстро.

Она стала вспоминать один случай, произошедший с этими двумя под Новый год. Соль истории заключалась в следующем:

Мальвина, желая скрыться с глаз своего старого и не в меру назойливого поклонника, спряталась в одной из гостевых комнат в доме Аниных родителей, находившихся тогда в отъезде, и под давлением выпитых ранее пяти бокалов вина уснула, предварительно зачем-то забравшись в шкаф. Проснулась она от шороха одежды и тихих голосов, принадлежащих ввалившимся в комнату полураздетым Мише и его девушке. И тот, и та были в крайне подвыпитом состоянии.

На моменте, когда Зубакина запустила в страстно целующуюся парочку хрустальной статуэткой лебедя с криками: "В подъездах этим надо заниматься!" – Аню случайно ткнул в плечо Кирилл, гитарист какой-то там метал-группы, и всем сидящим за столом резко стало интересно, о чём это мы там с ней шушукаемся. Больше всех было интересно Мальке и Мише. Однако, как у них шестое чувство сильно развито…

Собственно, больше никаких ссор за вечер не было. Всё тихо, мирно и чинно, как говорится. Но только вплоть до того, пока не пришло время расходиться, и Миша не вызвался проводить меня домой.

Услышав его предложение, Мальвина отчего-то встала в позу и заявила, что провожатый мне, а заодно и ей, не нужен, и мы сами куда угодно прекрасно дойдём, а он, Миша, пускай лучше сдаст сестру с Сашей на руки беспокоящимся родителям.

– Да вообще-то нас уже Дима с Киркой проводить согласились, – вставила свои пять копеек Аня, под одобрительным взглядом брата крепко держа за локоть растерянную Сашу.

Что-то мне подсказывает, красноволосая надеялась, что провожать их будет всё-таки Миша. Но Аня, не дав однокласснице оформить имеющиеся претензии в слова, быстро со всеми попрощалась и утянула одноклассницу за собой. Следом за ними ушли и Кирилл с Димой, при этом о чём-то между собой горячо споря.

– Ты же с Мальвиной сейчас живёшь? – выйдя на улицу, спросил Миша.

– Угу, – промычала я, плотнее запахнув куртку и спрятав руки в карманы.

По легенде, придуманной Малькой менее чем за одну минуту, получается, что я – дочь важного делового партнёра её отца, приехала из столицы и временно живу в их доме.

Соглашусь, отмазка аховая, но распространяться о своих проблемах малознакомым людям тоже не сильно хочется, о чём не раз уже упоминалось.

– Мне Саша говорила, что ты школу ещё в том году закончила, а в ВУЗ никакой пока не поступила. Хочешь пойти куда-то работать сразу? – достав сигарету и прикурив, спросил парень.

– Э-э, нет, я просто ещё не решила, где хочу учиться, и сейчас только присматриваюсь, езжу по стране, думаю, кем больше хочу стать. Папа дал мне целый год на обдумывание.

– Везёт тебе, Элька. Если бы я в такой ситуации оказалась, то тоже бы так поступила, – с задумчивой серьёзностью поделилась своими мыслями Мальвина.

– Как так?

– Подальше от родителей свалила бы.

– Пф, как много тебе для счастья надо, – усмехнулся Миша, кинув короткий взгляд на Зубакину.

– Для счастья мне нужен замок в Европе и Центральная Сибирь в личное пользование! – огрызнулась черноволосая девчонка, состроив высокомерное лицо.