Прах земной
Шрифт:
– Вот, смотри на этого мальчугана, точная копия твоего Филиппа, – приглушённо произнёс Марк, кивков головы указав своему собеседнику, куда нужно смотреть.
– Какая разница? Посмотрю вживую, посмотрю фотографии, послушаю записи голоса… это не Филипп, Марк, – Олег устало откинулся на спинку стула, пустым взглядом скользя по помещению небольшого ресторана, в который они с Марком зашли вслед за худой черноволосой женщиной лет сорока и её маленьким сыном. Что примечательно, у мальчика были абсолютно белые волосы длиной до плеч, чёрные глаза, и бледная кожа, которая в полумраке приобретала едва заметный синеватый оттенок. В общем… ничего общего с русоволосым, кареглазым Филиппом в любое время года так и пышущим здоровьем и нормальным цветом кожи.
– Я сто раз на него посмотреть успел. Это не Филипп. Ты послушай его голос, речь! Пацан однозначно старше моего сына.
– А ты заткни уши и не обращай внимания на его волосы, на лицо посмотри!
– Это не он, заткнись, наконец. Закажи водки.
– Хорошо. Всё-таки… ты отец.
Элена.
Я лежала на операционном столе и медленно приходила в себя после наркоза.
Василий Исаевич, как только мы с Мальвиной приехали в больницу, сказал, что сначала сделает мне укол какого-то крутого препарата, которое поможет моему организму легче переносить лечение, а потом пройдётся специальным лазером по раковой опухоли. От этого за три-четыре сеанса она распадётся на несколько более мелких частей и расти больше не будет, а с годами и вовсе исчезнет.
Услышав это, я обрадовалась, что практически за пару недель смогу затормозить рост болезни, но мужчина поспешил развеять эту радость и уточнить, что лазерную процедуру следует проводить не чаще одного раза в полтора месяца.
На мой вопрос, почему такой большой интервал, врач ответил, что это из-за особенности лучей, действующих на опухоль. Если использовать их чаще, то они могут просто выжечь человеку органы и кровеносные сосуды.
На этих словах, в памяти что-то слабо шевельнулось. Будто вот-вот собиралась появиться картинка из прошлого, но яркости в глазах резко поубавилось, и ничего увидеть не удалось. Но я уверена, что кто-то уже рассказывал мне о каких-то особенных лучах, способных сжечь любое живое существо изнутри.
– Ты отошла от наркоза? Молодец. Как себя чувствуешь? – приблизившись, Василий помог мне приподняться и заботливо протянул стакан с холодной водой. – После лечения всем всегда так пить хочется, так что если тебе стакана мало будет, принесу ещё.
– Ага, спасибо… мало, – хрипло поблагодарила, выпив всё до последней капли.
Медик мягко рассмеялся и, легонько взлохматив мне волосы, ушёл за водой. Редкость всё-таки встретить в наше время таких добрых людей.
Я вообще очень благодарна Василию за то, что он ещё на прошлой встрече убедил меня в излечимости рака, и мне об этом, считай, не пришлось волноваться.
– Вот вода, а вот телефон, тебе там кто-то уже второй час названивает. Если знаешь номер, можешь позвонить, но с кушетки пока не вставай, – попросил вернувшийся мужчина, нацепив на нос очки. – Я сейчас с Мальвиной закончу, и поедете домой.
– Хорошо, – прошептала, просматривая список пропущенных звонков. Всего их было семнадцать и все с одного и того же незнакомого номера.
Подумав немножко, я нажала на зелёную кнопку вызова. Ответили мне быстро, если не сказать, мгновенно.
– Здравствуйте, Элена! Это Мифьен, помните меня?
– Э-э-э, помню. Здравствуйте, – сохраняя нейтральный тон, чтобы не показать своего удивления, поздоровалась. – У вас сейчас всё хорошо? Не ходили в больницу после той аварии?
– Ай, да какая то была авария, фигня.
– А по какой причине тогда звоните?
– Хотел узнать номер телефона того мужчины, что с вами в прошлый раз был. Вы же его знаете? Можете продиктовать мне его номер?
– А… вы собираетесь на него заявление писать? – неосознанно испугавшись, что Рича могут забрать в милицию, я поборола первый порыв выбросить телефон в окно и прислушалась к тому, что скажет по этому поводу Мифьен.
– Какое заявление?
– О нападении.
– Нет-нет-нет, ничего такого. Понимаете, Эля, я биолог. Изучаю различные аномалии в генокоде человека. А ваш друг в этом деле… уникален!
– Вы про его когти, что ли?
– И про них тоже!
– В смысле, тоже? У Рича из… как бы сказать, уникального только они.
– Нет, что вы, вы не правы! У него удивительное строение тела, как хирург вам говорю!
– Вы же говорили, что вы биолог! А на первую нашу встречу вообще фармацевтом назвались! – вспомнила я неожиданно, чем вызвала в трубке смущённое покашливание.
– У меня не одна специальность, я много, где учился… увы, не всегда доучивался, – грустный голос мужчины с капелькой обиды и уныния вызвал у меня лёгкую улыбку и что-то вроде сочувствия, но давать ему телефон убийцы я, естественно, не собиралась. – Стойте, не отключайтесь!
– Я и не отключаюсь.
Пока что, – добавила про себя.
– Ну, вы долго молчали, я и подумал, будто собираетесь отключиться. Так вы скажете номер? Не отказывайте мне, вдруг у герра Ричарда какая-нибудь неизлечимая болезнь? Или патология, мешающая ему нормально жить? Я много чего смыслю в генетических мутациях, смогу помочь!
– У него всё в порядке, – уверяю Мифьена, хотя у самой полной уверенности насчёт этого, естественно, нет.
– Пожалуйста, дайте мне его номер!
– Нет, не могу, извините! – с нажимом повторяю и сбрасываю вызов.
Странный тип, фанатичный. Как его, оказывается, заело на Риче… возможно, не зря неприкасаемый относился к нему с таким недоверием и подозрительностью?
Совпадение – не совпадение, а вечером у меня появилась возможность задать Ричу этот вопрос лично.
Родители Мальвины и она сама уехали встречать Петра в аэропорт, но из-за того, что рейс самолёта, на котором тот должен был прилететь домой, задерживался, провели они там больше времени, чем планировали.
На землю опустилась непроглядная темень, повключались фонари, улицы опустели, а от них по-прежнему не было ни слуху, ни духу.
Подивившись тому, что самолёты могут так сильно задерживаться, я расстелила постель, выбрала себе новый романчик ужасов – непостижимым уму образом мне стали нравиться подобные истории – как в комнату, постучавшись, заглянула женщина из прислуги.
Состроив недовольную мину, она через губу сообщила мне о том, что у ворот стоит какой-то "подозрительный, хмурый мужик" и грозиться посворачивать всем охранникам шеи, если я к нему не выйду. Такую наглость и прямоту, как вы, наверное, догадываетесь, может иметь только один человек из всех моих немногочисленных знакомых.
Одев по-быстрому кофту и джинсы, но не став снова заплетать косу, я накинула на плечи короткое серое пальто и вышла на улицу.
– Я тебе сообщение десять минут назад отправил. Думал, прочитаешь – выйдешь, а ты его и не открывала, да? – без претензий, а просто констатируя факт, произнёс Рич.
И пусть весь его внешний вид, поза и лицо не выдавали никаких эмоций, но я-то тоже не первый день с ним знакома, и оттого знаю, что убийца всего лишь держит маску, по старой привычке не желая показывать кому-либо своих настоящих чувств.