Чтение онлайн

Я жадно смотрела по сторонам, а вот на меня почти не смотрели. Разве что какой-нибудь эльф, оказавшийся поблизости, замечал, что острых ушек у меня нет, и недоуменно приподнимал брови, но вопросов не задавал, ведь я была в компании Ириана, а его, кажется, знают все. Запах же мой человеческий в такой толпе легко перебивался ароматами немытых гоблинов, жарящегося на площади мяса и пряных трав. Отовсюду звучали нестройная музыка и смех. Стайка крошек-пикси, устроившихся на крыше дома, пискляво тянули песенку.

— Как здесь оживленно! — сказала я.

— Празднуют еще, — ответил Ириан. — Вот и дом Падрайга.

Маг жил в самом центре в доме, окна которого выходили на площадь с фонтаном. Фонтан был примечателен тем, что был явно магической природы и изливал не воду, а вино. У фонтана-то и собрались самые веселые компании, производящие шум: напившиеся и чрезвычайно довольные фейри распевали песни и выглядели очень благодушно.

Скажешь разве, что это неблагие? Нет, по виду, конечно, скажешь, но по настроению — точно нет!

— Невероятно, — проговорила я, — это просто невероятно. Нам описывали неблагие холмы как тихие места, от которых веет жутью. Но, честно говоря, глядя на все это, я скорее вспоминаю обычные человеческие города. Здесь так шумно и оживленно! И все так доброжелательны.

— Наивная девочка, — усмехнулся Ириан, и повел меня к дому Падрайга.

Дом придворного мага изнутри оказался таким, как я и предполагала: светло, уютно, много интересностей. Потолки низкие, коридоры узкие, тянет холодком, освещение магического рода, и никакой тебе электропроводки или пошлых свечей. А диковинок-то сколько! Каждая вещица оригинальна, и вещиц этих множество — некоторые даже под ногами встречаются. Встретивший нас эльф был, видимо, кем-то вроде слуги Падрайга. Поглядев на Ириана многозначительно, а меня проигнорировав (радоваться этому или нет?), он сообщил, что маг, дескать, занят сотворением очередного амулета и примет нас позже.

Проведя нас в гостиную, эльф предложил присесть, а сам встал в углу, заложив руки за спину и вздернув подбородок. Эта поза ему наверняка казалась важной, а меня только рассмешила. Подавив смешок, что был не к месту, и решив, что этот эльф-слуга опасается оставлять нас одних (авось украдем что?), я стала неторопливо, с удовольствием изучать обстановку в комнате.

Черепов друидов здесь не было — припрятаны, небось, как ценные экземпляры, в другом месте. Зато есть много чего другого занимательного, включая красивые шторы, интересного вида горшки с затейливыми узорами и предметы, разгадать назначение и внешний вид которых представляется настоящей головоломкой.

Эльф-слуга, словно чувствуя, как мне все любопытно, не сводил с меня глаз, но когда одна его серьга — а в его острые ушки были вдеты многочисленные серьги — замерцала, сказал Ириану, что маг освободился. Ириан встал, оглянулся на меня, велел ждать и ушел за слугой.

В одиночестве я пробыла недолго. Немного погодя слуга явился с другим гостем, высоким эльфом такого вида, который и ожидаешь от эльфа: высокое, стройное остроухое создание с длинными темными волосами, зелеными глазами и тонким красивым лицом.

Эльф этот явно мной заинтересовался. Я продолжила изучение комнаты, но почувствовала, как меня тщательно рассматривают, и весь исследовательский настрой пропал. Поглядев на эльфа, я с удивлением отметила, что он высматривает мои уши. Ах вот чем вызвано его пристальное внимание: он никак не может понять, кто я, ведь мои уши прикрыты волосами.

«Вот это да, — подумала я, чувствуя себя польщенной, — он не может определиться: эльфийка я, или нет».

Эльф не сдержал своего любопытства и, подойдя, спросил:

— Кто ты, прекрасная?

Какая девушка не растает, если ее назвать «прекрасной»? Кокетливо намотав локон на палец, я озорно спросила:

— А кто ты?

— Тот, кто очарован тобой, — ответил эльф.

Его миндалевидные глаза, удивительно красивые, имели цвет настоящих изумрудов, и изумруды эти сияли в оправе густых, черных как сажа ресниц, бросающих стрельчатые тени на лицо. Многие эльфы, которых я успела повидать, выглядели почти так же, как люди, если не считать острых ушей, и в их лицах не было совершенства, от которого сердце замирает. Но этот эльф был отмечен той красотой, которую обычно приписывают божественным сидхе. Его портили только острые уши, но разве можно это считать недостатком?

— Из какого ты холма? — спросил зеленоглазый, и меня захлестнул восторг. Он всерьез считает меня эльфийкой!

— Угадай, — продолжила игру я.

— Аодхаган? Матенхейм? Нуадха?

Я лукаво улыбнулась, разглядывая его одежду. Черно-зеленые одежды сидят на нем отменно, подчеркивая отличное сложение и горделивую осанку; черные гладкие волосы удерживаются невероятной красоты обручем, на котором какой-то умелец вывел фантастически сложные, но и фантастические красивые узоры.

— Зачем тебе знать, откуда я?

— Чтобы понять, как завоевать твое расположение.

— Ты его уже завоевал.

— Как твое имя, прекрасная?

Откровенное восхищение в его глазах смутило меня, и я нервно заправила мешающий локон за ухо. Глаза эльфа вспыхнули, как изумруды, на которые попал свет.

— Человек! — воскликнул он. — Ты — человек!

Прежде чем я успела что-то сказать, он громко и заливисто рассмеялся. Отсмеявшись, он взглянул на меня по-новому, уже без восхищения, и протянул:

— Стало быть, ты тот самый человечек, которого Ириан притащил в холмы в дар королю. Что ж… в дар королю он мог бы выбрать кого-то и получше.

— Минуту назад ты считал меня прекрасной, — сухо напомнила я, жалея теперь, что вздумала с ним флиртовать.

— Теперь вижу больше, — проговорил он, приглядываясь. — Первые морщинки. Ты уже начала увядать, когда тебя привели в холмы. Нет, такая дара не годится королю. Он достоин лучшего — самых совершенных, самых свежих цветочков.

— Я пришла в холмы не как дара, а как фейриолог, и всего на три месяца, — холодно сказала я.

— Тешь себя иллюзиями, пока не надоест, — ответил эльф. — Скоро ты перестанешь цепляться за ту свою человеческую жизнь и холод, который сейчас излучаешь, сменится теплом и желанием кого-то из нас привлечь. Да, — прошептал он, протягивая руку и касаясь моих волнистых распущенных волос, — скоро ты начнешь предлагать себя не только эльфам, но и оборотням, даже гоблинам, чтобы только кто-то счел тебя нужной и попросил оставить. А я, так и быть, снизойду до тебя.

— Оставь ее!

Я вздрогнула, а зеленоглазый эльф рассмеялся снова. Широко улыбнувшись, он демонстративно медленно выпустил прядь моих волос из рук и, глядя в лицо Ириана, протянул:

— Сдается мне, этот блеклый повядший цветочек ты не для короля выбрал, а для себя. Она — это действительно лучшее, на что тебе можно рассчитывать, Ириан.

— Осторожнее, Лойнаг, — тихо произнёс рыжий, — а то как бы не пришлось тебе ответить за свои слова.

— А кто бы меня призвал к ответу — ты, человек?