Чтение онлайн

— Да, воображаемые женщины, они такие, — поддакнула я, с мстительным удовлетворением наблюдая за ним.

Предположительно сграбастав мои волосы, он потянулся предположительно к моим губам и самодовольно, с невероятными пламенными интонациями, от которых у меня настоящей даже кожа покраснела, промурлыкал:

— Я знал, что ты сдашь-ся… вы все… люди… такие… вы обо-жаете… нас…

Я громко хмыкнула, наслаждаясь зрелищем того, как божественный сидхе ползает по полу, сжимая в объятьях несуществующую Магари, и говорит жарким голосом всякие глупости.

Так тебе и надо, морда рыжая! Будешь знать, как зазнаваться! Был бы воспитанным, был бы вежливым, защитил бы честь девы, то бишь меня, возразил бы Лойнагу, что никакой я не «поблекший блеклый цветочек», а самая настоящая роза, только-только распустившаяся! И, для полной сатисфакции, дал бы ему по носу за гнусные слова о том, что скоро я буду всем подряд отдаваться. Так бы поступил настоящий мужчина, в чьем присутствии оскорбили рини.

Ириан еще немного страстно пожамкал фантом, после чего неожиданно вспыхнул. По-настоящему вспыхнул, оранжевым пламенем! Вскрикнув, я встала из-за стола и заметалась по комнате в поисках емкости с водой. Емкости не нашлось. Оглянувшись на горящего сидхе, который этого факта даже не заметил, и продолжил издавать довольные звуки, я метнулась обратно к столу, возложила на него ладонь, и подумала об огромном кувшине холодной воды. Стол немедленно исполнил мое желание и явил кувшин воды. Схватив тяжеленный кувшин, я подошла к Ириану и, пока тот не спалил весь дом, облила его водой.

Сидхе «потух», сбросив с себя яркое красивое пламя, словно плащ, недоуменно на меня посмотрел, и… заснул. Можно даже сказать, отключился.

Пока я переводила дыхание, стоя с кувшином в руках, бытовая магия стерла все подгорелые следы произошедшего безобразия и впитала вылитую мной воду. Стол тоже очистился.

Я не рискнула подходить к Ириану и накрывать его — мало ли, очнется, и сграбастает в объятия уже реальную меня, и, вернув кувшин на стол, подошла к своей сумке, достала блокнот и записала итоги эксперимента.

Вот и первое сходство с людьми: под алкоголем и грибами сидхе тоже делаются неадекватными и неуправляемыми.

…Утром, когда Ириан проснулся, я приоткрыла глаза, чтобы проследить за ним. Сидхе поднялся, провел рукой по роскошным медно-красным волосам, которые в растрепанном состоянии выглядели еще лучше, чем в гладком, и нахмурил прямые темные брови. Полюбовавшись на это чудо природы, и надеясь, что «чудо» не вспомнит, что именно вчера произошло, я сделала вид, что только проснулась и, откинув одеяло, бодро сказала:

— Доброе утро, Ириан. Хорошо выспался?

Сидхе нахмурил брови и стрельнул в меня золотым взглядом.

— Ты отдалась мне вчера? — очень серьезно спросил он.

— Пф-ф, еще чего! — фыркнула я и приняла оскорбленный вид. — За кого ты меня принимаешь?

Золотые глаза все так же пристально меня изучали, и мне подумалось мельком, что зря я так легко откинула одеяло. Сорочка у меня хоть и скромная, но все же тонкая, а этим разнузданным чувственным сидхе только дай намек…

— Что ты так смотришь? — заволновалась я.

— Я очень хорошо помню… тебя, обнаженную, подо мной, — задумчиво проговорил он.

— Избавь меня, пожалуйста, от подробностей своих мерзких фантазий, — передернув плечами, сказала я. — Ты вчера после ужина как встал, так сразу закачался и рухнул прямо в углу. Должна сказать, что это все не удивляет меня. Ты не первый раз приходишь выжатый, как лимон, шатающийся, и сразу после ужина засыпаешь. А о том, что тебе снится, я знать не желаю.

— Ты что-то не договариваешь.

— Да, не договариваю, еще как, — ворчливо проговорила я. — Мне так и хочется добавить, что ты ужасно обходишься со мной, гостьей, толком не разговариваешь, а когда разговариваешь, то такое несешь, что лучше бы не разговаривал. Знаю-знаю, ничего ты мне не должен, но что тебе стоит денек уделить мне, поводить по окрестностям, места показать? Я же фейриолог, в конце концов! Я здесь, чтобы изучать фейри!

Как я и думала, мой наезд в стиле «супруга пилит» сработал, и Ириан, поморщившись, отвернулся от меня и подошел к столу. Взяв с него сыр, мясо и немного мяса, он завернул все это в кусок ткани и ушел, даже не приведя в порядок свои волосы.

«Хорошо, — подумала я, коварно улыбнувшись, — иди. А к вечеру я придумаю, какой еще эксперимент на тебе поставить».

Позавтракав, я надела брюки, кофту, кеды — осень здесь, как-никак — прошлась по волосам распрекрасным волшебным гребнем и, чувствуя себя отдохнувшей, сытой, довольной и полной сил, вышла из дома рыжего в поисках вдохновения для последующих пакостей… то есть исследований.

Рыжий поселился неподалёку от озера келпи, к озеру я и направилась. В указаниях Ордена Сопротивления сказано, что келпи — создания опасные и агрессивные, и что с ними лучше не иметь никаких контактов. В наставлениях друидов говорится, что келпи сами по себе безвредны, и нападают, только если чужаки приближаются к облюбованному им водоему. Демонологи и инквизиторы считают, что келпи, как и всякое «сверхъестественное паскудство», опасны и хитроумны. Я же всегда была уверена в том, что со всяким созданием можно найти контакт.

Проходя мимо места, где вчера собирала грибы, я заметила подозрительные шевеления, и замерла. Высокая сухая карга с растрепанными белыми патлами, которую я издалека приняла за дерево (пора зрение проверить!), повернулась ко мне, сверкнула желтыми глазами и осклабилась:

— Ба! Человечек Ириана!

Мое сердце от страха зашлось. При первой встрече сия дама так и облизывалась на меня… Усилием воли заставив себя остаться на месте и улыбнуться, я поприветствовала ее, помня об обязательном обращении на «ты»:

— Добрый день. Грибы собираешь?

— Собирать нечего, кто-то уже собрал, — скрипучим, сиплым, словно простуженным голосом ответила она и погрозила узловатым пальцем. — У-у, найти бы гадину, которая тут натоптала! У меня такое зелье пропадает!

Сглотнув, я попятилась и проговорила быстро:

— Какая жалость. Рада встрече, до свидания…

Карга подняла кверху свой крупный крючковатый нос, принюхалась, и пристально посмотрела на меня своими рысьими хищными глазами:

— Ты ли, что ли?

— Я… это… пойду…

— Ах, ты ж человечка недоделанная! Ну, я тебе задам трепку за мои грибы!

Почти парализованная от страха, я рискнула пискнуть в свою защиту:

— А что, у тебя на грибы в этом лесу особые права? Что-то не вижу я таблички с указанием, что это твоя собственность!

— Сначала ноги оторву, по одной, — проговорила карга, разминая длинные пальцы, — а потом руки, а в последнюю очередь голову оттяпаю и на кол во дворе надену. Будешь у меня головастым украшением!