Чтение онлайн

— Не-по-дхо-дят!

— Х-м-м… — задумалась я. — А нас учили, что фейри достаточно говорить правду, чтобы не иметь проблем.

— Правду тоже надо уметь говорить. Ответ должен быть исчерпывающим, но при этом не оскорбительно кратким. Только король может ограничиться емким «нет», или «да». Уяснила, друидесса?

— Вроде.

Карга недобро прищурилась, подняла кулак и двинулась на меня.

— Поняла! — ответила я, отскочив от нее. — Я тебя поняла, Дианн!

— Во-от, — кивнула карга, опуская кулак. — Ничему-то вас, людишек, без трепки не научить. Теперича идем вона к тому болоту. Мне кой-какие водоросли наловить надо.

— Поэтому ты меня не останавливала и не окликала? Потому что я в нужную сторону шла? — догадалась я.

— Да, идем… а то воняет здесь нехорошо.

— Я ничего не чувствую.

— У человечков нюх слабый, я же баргеста издалека чую.

— Баргеста? — заволновалась я, и начала озираться.

— Далече он, не пыжься. И не тронет без позволения Скендера.

Морща крючковатый нос, карга быстро пошла к болоту; я за ней. Происшествие с Ирианом тотчас забылось, вытесненное мыслью о пророчестве.

— Послушай, Дианн… Скендер мне кое-что предсказал…

— То, что он пророчит, сбывается всегда, и изменить это никак нельзя.

— А если…

— Неча лезть к Скендеру! — отрезала фейри. — Ничего он тебе не ответит! Он сам бы и рад не предрекать дурного, но это его суть и проклятье. Вечное проклятье, ведь он бессмертный. Оставь горемыку в покое.

Я вздохнула. Карга права, не стоит беспокоить несчастного Скендера. Его участь куда хуже моей. Страшно представить, каково это: быть созданием, чье предназначение — предрекать смерть. Что Скендеру подарила жизнь? Вечное одиночество, ненависть тех, кому предрек дурное…

«Иногда бессмертие может быть проклятием», — подумала я с горечью, и потерла еще раз пострадавшую губу. Ириан, Дианн советовали мне смириться и принять пророчество. Но как принять свою смерть?

В ту ночь я не спала, ворочалась без конца. Дианн, спавшая рядом, не выдержала и треснула мне рукой по бедру.

— Угомонись!

Я перестала вертеться, но поток мыслей о магии Хаосе, дяде и пророчестве Скендера остановить не смогла. Почему из всех девушек Кэнтона Ириан приметил именно меня? Почему именно мне досталась магия Хаоса?

Я никогда не считала себя особенной, разве что в пятнадцать — но кто не мнит себя особенным в этом возрасте? То, что я происхожу из рода друидов и являюсь носительницей магии, особенной меня не делает, ведь четверть вегрийцев носители магии.

Что было странного в моей жизни до попадания в холмы? Да, пожалуй, ничего. После смерти родителей, а умерли они, когда мне было семь, на воспитание меня взяли родичи папы, а не мамины. Отдав меня на попечение Кинбергов, родственники со стороны матери почти забыли обо мне; лишь пару раз в год они напоминали о себе, присылая открытки с поздравлениями. Мать и отца мне заменили скандальная бабуля Кинберг, пять раз выходившая замуж и пять раз становившаяся вдовой, и ее сын Эдгар, друид. Славная парочка воспитателей, не правда ли?

Я всегда была под присмотром дяди, и, восхищаясь им, естественным образом впитала интерес к магии. Он помог мне определиться с профессией, допускал на ритуалы, я даже ассистировала ему иногда. Нет, он не учил меня премудростям друидов, но я итак почти все их знаю, к тому же мне передалась абсолютная слуховая память — качество, очень важное для воспроизведения заклинаний. Что, если дядя Эдгар давно знал, что я отмечена Хаосом? Что, если он держал меня при себе, чтобы контролировать? Но как тогда он мог отпустить меня в холмы?

Разве что он знал, что ничего нельзя изменить.

Я при Неблагом дворе всего ничего, а уже сняла с Ириана проклятье. Может быть, удастся помочь и Скендеру избавиться от тяжкого дара провидения? Может быть, тогда его слова о моей смерти потеряют силу?

Придется все-таки потревожить прорицателя.

Пожив немного с Дианн, я поняла, в какую ловушку с самого начала себя загнала. Чувствуя себя немного виноватой за то, что напросилась к карге пожить, я очень старалась быть полезной, и хитрая фейри этим вовсю пользовалась, нагружая меня самой неприятной работой. Но после того случая с Ирианом я больше не позволяла нещадно себя эксплуатировать: теперь меня эксплуатировали «щадно», и я получила толику свободного времени, которое решила потратить на решение проблемы под названием «смертельное пророчество».

Что именно делать со Скендером и как найти к нему подход, я не знала. Пару дней я собиралась с мыслями, прогнозировала будущую встречу с провидцем, обобщала факты о природе проклятий и загадочной душе сидхе. Наконец, звезды встали так, что мне выдалась прекрасная возможность наведаться в болота — туда, где Дианн недавно заметила следы присутствия Скендера. Сама же карга ушла в город по делам.

До болота я шла нарочито медленно, давая голосу разума себя переубедить. Честное слово, только сумасшедший полезет к обозленному на весь мир сидхе! Мало мне прошлого раза, когда он пытался на меня напасть? Не будь рядом Ириана, мне бы пришлось худо. Кстати, об Ириане… Может, попросить его составить мне компанию? Он, вроде, хорошо ко мне относится. Простил же он меня за поломанную полку и грибы? Простит и за то, что окатила его вонючей водой из лохани!

Я вздохнула, понимая, что содействие рыжего невозможно. Он за помощь непременно потребует поцелуй или что-то в этом духе, а то и брякнет снова что-то неприятное мне в лицо. Нет, на него надежды возлагать нельзя! Придется самой как-то разбираться.

Витая в противоречивых мыслях, я дошла до болота и остановилась. Слева — стылый бульончик топей, справа — хилые деревца кутаются в серо-коричневатые шали туманов, позади — тропка, ведущая к дому карги. А впереди, возможно, Скендер…

Я потрогала блестяшку оберега, вздохнула и двинулась неуверенно вперед, обращая внимание на каждый подозрительный бульк с топей и шорохи с лесочка. Усиленно страшась появления баргеста или, того хуже, Скендера, и в то же время ожидая этого, я дошла до знакомых мест. Кажется, где-то здесь неподалеку вход в пещеры гоблинов, у которых рыжий стащил бражку.

Я замерла, прислушиваясь. В отдалении послышались звуки возни и бряцанье металла; чуть позже я уловила отзвуки визгливого смеха.

Гоблины! Вот уж с кем я точно не желаю встречи! Оглядевшись, я приметила высокие кусты и тихо, стараясь не ломать их и не оставлять следов, спряталась в них. Присев, я стала высматривать гоблинов. Они и правда скоро появились. Их было не меньше дюжины; шумные, шустрые, вооруженные пиками, дубинами и кочергами (?), они маленькой бурей пронеслись мимо кустов, оставив после себя изысканный флер немытых тел и отпечатки самых разных ног и лап… Нечто змееобразное, чешуйчатое и тоже вооруженное ползло последним. Попробовав воздух ленточкой бледно-зеленого языка, неопознанный фейри остановился как раз у моего укрытия.

«Досадно», — подумала я, и прикрыла ладонью блестящий оберег. Ежели этот змееподобный гоблин вползет ко мне, оберег непременно сработает, и настанет большая суматоха.

Чья-то рука ухватила меня за талию; я в испуге открыла рот, и его тут же прикрыли ладонью. Рука была человеческая (эльфийская?), и гоблинской вони я не ощутила, потому защита дяди не сработала. Скосив глаза, я увидела светлую прядь волос.

Скендер! Только у него такие короткие волосы!

Змееобразный фейри покачался немного, посветил на кусты желтым глазом с вертикальным зрачком, и, еще разок нервно тронув воздух, отполз. Все это время Скендер крепко меня держал, не давая ни шевельнуться, ни пикнуть. Только когда гоблин отполз достаточно далеко, сидхе отпустил меня и, ничего не сказав, вылез из кустов. Я вылезла за ним. Двигался Скендер быстро, плавно, красиво, к болоту; на плече его висела связка сушеных жаб, а пузатая сумка подпрыгивала на бедрах.