Чтение онлайн

– Я убил живое существо… – шёпотом проговорил Фирс.

– Это какое? – нахмурился некромант.

– Келпи. Это мучит меня. Я знаю, что у меня не было выбора, знаю, что оно могло утопить Мёрке, оно убило Квелда. Но я… Я сжёг его с такой яростью, что вода вокруг закипела. Я чудовище. Я думал, если помогу Натт воскресить Квелда, то всё исправлю. Но не вышло.

Синд лишь хмыкнул, и Фирс обиженно посмотрел на некроманта.

– Ты не чудовище, Хассел. Я видел чудовищ, я жил с таким под одной крышей, у меня его глаза, черты лица, кровь. Мой отец мечтал возродить древнее нечто, окружил себя фанатиками, которые убедили его в собственной исключительности, и он им поверил. Он завёл такое количество детей в попытках призвать в этот мир какого-то там Штеркена Утвалга, что я сбился со счета, сколько же у меня братьев и сестёр. Моя бедная мать и сейчас наверно рожает очередного Форсворда наряду с многочисленными наложницами отца. Я завидую тебе, Хассел. Ты сирота, ты можешь придумать себе любых родителей, каких захочешь. Ты можешь быть тем, кем захочешь. Натт любит тебя. Ты нашёл в себе силы противостоять злу, победить зло и даже испытывать сожаление. Я же не дал отпор своему отцу, не спас мать и даже тьме проиграл. Если ты до сих пор считаешь себя чудовищем, просто посмотри на меня.

– Я не знал, – до омерзения понимающим голосом сказал Фирс, и Синду вдруг стало неприятна сама мысль, что южанин будет его жалеть.

– Продолжай делать вид, что не знаешь. Расскажешь Натт, и ты покойник. Мне просто было неприятно лицезреть твою грустную зарёванную рожу, решил показать, что у тебя не самая паршивая жизнь в Тэнгляйхе. Вставай. Пора делать дело.

Решение далось двум адептам нелегко. Им не удалось отыскать Квелда. Убедить Натт не ходить к дереву было некому, и оставалось единственное: уничтожить странное существо.

Всю дорогу Фирс молчал, смотрел перед собой и пытался примириться с тем, что ему предстоит сделать. Сомнений не было, Треонде хоть и не причинял никому зла, не был Квелдом Мёрке. Вопрос времени, когда оживлённое дерево сойдёт с ума и прихлопнет его возлюбленную. Слушать она никого не хотела и все больше времени проводила в компании духа. Ни Синд, ни Эн Ню Вэн не могли убедить её. Даже любви Фирса не было достаточно.

– Мы поступаем правильно, – подбадривал Форсворд.

– Так же как с келпи, – тяжело вздохнул южанин. – Я снова уничтожу в пламени живое существо.

– Я могу срубить его. Просто постоишь рядом, – предложил Синд, но Фирс лишь покачал головой.

– Это не поможет. Филактерия глубоко в стволе а, может, в корнях, или в одной из веток. Ты будешь неделю расчленять Треонде, прежде чем найдёшь сферу. Я справлюсь. Это всё моя вина. Я спрятал здесь сердце, мне это исправлять, – твёрдо сказал стихийник, и добавил отрешённым голосом: – Да и потом, после всего Мёрке точно окончательно и бесповоротно возненавидит меня. Тогда у неё останется её лучший друг и защитник. Будешь рядом, будешь поддерживать её…

Синд не спорил, им с тьмой эта идея вполне нравилась. Стихийник будет добровольно избегать Натт, и даже совесть некроманта в этот раз будет чиста.

До опушки адепты добрались слишком быстро. Фирсу не хватило времени окончательно свыкнуться со своей ролью. Его руки были сжаты в кулаки до побелевших костяшек, губы искусаны в кровь, но решительности во взгляде меньше не стало.

Натт и сегодня была здесь. Мирно спала в корнях дерева, укрытая точно саваном желтыми листьями. На её лице была нездоровая бледность, ведь девушка отчаянно питала Треонде своей энергией, лишь бы оно и дальше жило и не переродилось в чудовище.

– Она уже знает правду, Хассел. Знает, только признать не хочет. Она поймет и простит нас.

– Если бы все упиралось только её прощение. Я себя не прощу. Оно живое. Дышит, чувствует, любит. Посмотри.

– А ещё оно убивает Натт, и ему тоже больно. Знаешь, мы некроманты часто создаём существ, вдыхаем в них подобие жизни, но ни одно из наших умертвий не было настолько прекрасно как твоё, Хассел. Ты был бы преуспевающим адептом смерти, жаль что ты родился стихийником, – подбадривал его Синд.

– Вам повезло, что я не трупоед. Я бы вас сделал. Вам было бы до меня далеко, – невесело улыбнулся Фирс и посмотрел на дерево, которое родилось из его чувств и энергии. – Забери Мёрке. Не нужно ей этого видеть. И постарайся найти для нее слова утешения. Я не смог, я потакал её одержимости, и вот во что это вылилось.

– Я тоже не смог, я проморгал её одержимость. Мы оба виноваты в случившемся.

Мальчики спешились и осторожно направились к дереву. Агрессии оно не проявляло, а наоборот излучало покорность и готовилось встретить свою судьбу. Натт не проснулась, когда Синд взял её на руки и понёс к лошади. Фирс помог им устроиться в седле, убедился, что Форсворд крепко держит девушку, а потом долго-долго смотрел вслед двум скачущим сквозь ночь некромантам. Когда треск веток под копытами Литты стих, южанин вновь повернулся к дереву и улыбнулся, разглядывая ладошки листьев и шарообразные плоды с семенами.

– Платан, да? Ты переродилось в именно в него. Я настолько предсказуем? – спросил Фирс, и дерево утвердительно кивнуло.

Разноцветные бабочки кружили над сочно-зелёной полянкой, светлячки мерцали в ночи, цветы неизвестных сортов источали приятный запах и даже не думали закрыть бутоны после заката. Это место было прекрасным, слишком прекрасным, чтобы в него поверить.

– Так выглядит твоя любовь к Натт, – раздалось за спиной у парня, и он медленно обернулся, узнав голос.

Позади него стоял Квелд Мёрке, и он совершенно не был похож на призрака.

– Ты настоящий, или я и тебя создал из воспоминаний? – спросил Фирс и протянул руку к духу.

– Настоящий, – подтвердил юноша. – Только Натт не говори. Вы искали меня с Синдом. Зачем?

– Она страдает. Посмотри вокруг. Вот где она проводит все свободное время.

Фирс обвел руками поляну, но Квелд не разделял его переживаний.

– Это красивое место. Ты создал для нее убежище, – он коснулся призрачной рукой плода платана, который тут же лопнул, а семена рассыпались на землю.

– Только это убежище убивает её, заставляет прятаться от реальности и жить в иллюзиях, – возразил Хассел. – Отговори её, покажись ей. Тебя она послушается. Как давно ты приглядываешь за Мёрке?

Взгляд Квелда остекленел и призрак долго и мучительно смотрел в одну точку перед собой, словно вопрос волшебника заставил его пережить что-то болезненное, что он не хотел бы вспоминать.

– Я рядом с Натт с тех пор, как мое сердце прекратило биться. Я не мог и не могу уйти. Бросить её, перестать присматривать. Не сейчас. Она же моя малышка, Фирс. Я буду рядом столько, сколько потребуется, пока она и я не будем готовы расстаться.

– Вот почему Синд не встретил тебя на планах мёртвых… Кто ещё знает? – изумился южанин.

– Деард. Он слишком силён и близок к смерти, я имел неосторожность показаться ему. Но он будет молчать, я попросил.

– А Мёрке? Почему ты ей не открылся, она же ищет тебя, – недоумевал Фирс.

– Именно поэтому. Если она увидит меня, то не оставит своих губительных попыток. Просто скажи ей, что я всегда буду рядом, она почувствует и поверит тебе. Ты свет в её жизни.

– Свет, – горько повторил Фирс и призвал пламя, огненные языки покорно плясали у него на ладонях. – Свет, который ввергнет её во тьму сегодня.