Чтение онлайн

Потом мы ловили песца. Зачем нам сдался песец я не помню, но ловили мы его просто до самозабвения, так как поймали мы его или нет, никто так и не вспомнил.

Затем нам пришло в голову, что мы слегка пьяны. После этого пошли рассуждения о том, что надо бы протрезветь, но Майк сбил нас с пути праведного и наш общий вывод оказался парадоксален: надо еще выпить.

Тут мы все уставились на Дина, как на ответственного по перемещениям. Вот тут мы, похоже, все-таки уже слегка протрезвели, потому что эту часть я помню отчетливо:

– Друг! Не подведи! – патетично возвестил Майк, с силой хлопнув Дина по спине. Тот такой коварной атаки явно не ожидал, а потому на ногах не устоял.

– Так, Дину сегодня больше не наливать! Ему еще нас до академии портр.. протр… порталировать! – Выдал ценную мысль Дейв.

На вялое протестующее мычание с земли мы внимание не обратили.

Совместными усилиями нам все же удалось поставить Дина на ноги. Тот обвел нас окосевшим взглядом, перекрестился и открыл портал.

Мы его жест оценили, а потому в портал входили с некоторой опаской. Не зря. Оказались мы в местном отделении гильдии убийц.

Оглядев офигевшую преступность (порталы в подобные логова невозможны из-за нехилой защиты), мы постановили, что нам и здесь неплохо.

Мнение преступников мы правда не учли, но ситуация не вышла из-под контроля, так как явился ОН. Песец. В лице нашего многоуважаемого декана и куратора.

Тот с нами церемониться не стал и пинками загнал в свежевыстроенный портал.

Дальнейшие события в памяти не сохранились.

***

– Боже, как мне плохо… - простонал кто-то прямо у меня над ухом.

Неординарное начало дня.

Я попыталась поднять голову и тут же помянула бездну. В моем мозгу, похоже, за ночь поселился и расквартировался военный оркестр.

– Я больше никогда не буду пить… - Простонала, пытаясь вытурить из головы незаконную музыкальную деятельность.

– Правильная мысль. Не теряй ее. – Послышался где-то справа ехидный голос.

Так, если мы допились до Ди Вальта, то странно, что еще живы и не на практике.

– Вот думаю, сразу вас убить или на практику сначала отправить, – протянул куратор, будто прочитав мои мысли.

– Убить. – Послышался слаженный восьмиголосный стон.

Ага, значит все здесь, никого не потеряли.

Тут я попыталась выползти из-под кучки одногруппников. Просто вчера в портал Ди Вальт меня первую пульнул, а потом уже все остальные на мне оказались. Видимо, где мы вчера упали, там и спали.

– Кря-я-я-я-я – издала нечто неопределимое, пытаясь вытащить себя из-под Сайма.

Тут уж Ди Вальт не выдержал и, распихав собутыльников, тьфу ты, одногруппников, вытащил меня на свет божий. Будто заново родилась.

– Пьянь.
– Припечатал профессор и прицельно кинул меня на диван. Я не возражала, тем более, что остальным пришлось гораздо хуже: их-то на диванчик не укладывали, а так и оставили валяться на полу.

– Ну что, касатики! Начнем разбор полетов, – потер он руки в предвкушении и достал внушительную кипу бумаг, в которой мы признали стандартные заявления на подачу жалобы.

Мы издали слаженный стон. Сейчас нам будет стыдно.

– Итак, жалоба первая, от владельца таверны «Золотой зуб». В заявлении написано, что некая «истеричка законченная» прирастила своего «дружка-собутыльника» к потолку данного уважаемого заведения, в результате чего тот стал увит тропическими лианами.

Далее. Некая «рыжая бестия» решила то ли помочь, то ли добить «подвешенного» и начала пуляться огненными пульсарами в потолок все того же заведения.

– Я по лианам била. – Пробормотала пристыженная я.

– Не перебивай. В результате чего произошло объединение первого и второго этажа упомянутой таверны.

Кроме того, некая «весьма симпатичная барышня» станцевала крайне неприличный танец (впрочем, здесь показания расходятся, некоторые утверждают, что танец был очень даже приличным), а некий «сомнительный субъект» старался снять барышню со стойки. Кстати, я так и не понял на что жалуются, то ли на то, что так и не снял, то ли на то, что смотреть мешал.

Далее идет жалоба от хранителя королевского парка. «Неизвестные субъекты» внезапно «вывалились прямо из неба» и не куда-нибудь, а на самую древнюю ель столицы. После чего удобно устроились на ветках оной ели и принялись что-то горячо обсуждать. В дальнейшем хранителя «чуть не хватил удар» когда упомянутые субъекты «шагнули» с ветки дерева, после чего спокойно отряхнулись и пошли «гулять». В какой-то момент они поймали ценнейшее животное парка – песца – и с умилением назвали его профессором Ди Вальтом.

Так, далее идет благодарность – да-да, вам не послышалось – благодарность от столичного отделения контроля за преступностью, за содействие в поимке особо опасных преступников королевства. Все.

Тишина.

Нет, ну а что, мы и сильней бывало косячили, так что не так уж все и плохо. Ну, просто с такой учебой, которая даже во сне не прерывается, нам жизненно необходимо несколько раз в год немного расслабляться. Потом мы, разумеется, все последствия подобных «расслаблений» исправляем. Поэтому и Ди Вальт такой спокойный, он тоже все прекрасно понимает. Но уши нам надрать – это святое.

– Ну-с, что скажете? – С уже не скрываемой иронией спросил Ди Вальт.

– Вы это… - начал Майк, – …за песца извините, в общем.

Ди Вальт до последнего старался сохранить строгое выражение лица, но уголки его губ подрагивали, а в глазах плясали чертята. Ох, ну всё, припомнит, однозначно припомнит. Да до конца учебы явно будет припоминать!

– И вообще… за все. – Заключил нехитрые извинения Маркус.

– Ладно, кретины мои любимые, проваливайте с глаз моих, наказание я потом придумаю. Брысь!

Мы подорвались к выходу. Если так просто отделались сейчас, значит, наказание он уже придумал, и настигнет оно нас довольно скоро. Ну хоть сейчас еще есть пара минут пожить.

– Амели, останься.

Блин.

Я вернулась к дивану. Дождавшись, пока за ребятами закроется дверь, Ди Вальт спросил:

– Болит? – Судя по взгляду, имелась в виду моя голова, а не совесть.

– Болит. – Пожаловалась я.

– Горе луковое, – покачал головой Ди Вальт и отправился к бару. Там он достал какую-то непонятную оранжевую субстанцию и налил ее в стоящий там же бокал. Затем подошел ко мне и в приказном порядке заставил выпить. Я особо не возражала. Когда у него такой взгляд, значит, со мной сейчас не наставник, а человек. А ему как человеку я всегда безоговорочно доверяла.