Чтение онлайн

Остается открытым вопрос, насколько соответствует истинному положению дел то, как Сакамото объясняет причины высокого уровня самоубийств среди пожилых людей. Как я показал в своей другой работе [Трафаган 2022], отсутствие совместного проживания с остальными членами семьи в некоторых случаях приводит к увеличению зависимости от сверстников в плане социальной поддержки. В большинстве жилых районов существуют ро:дзин курабу (клубы стариков), которые дают возможность пожилым людям регулярно общаться с друзьями и со знакомыми своего возраста. Более того, нуклеаризация семьи необязательно означает, что пожилые оказываются катастрофически далеко от своих детей и внуков. Дети вместе с собственной нуклеарной семьей часто живут рядом со своими родителями (может быть, даже в одном доме со старшим поколением, но в разных жилых зонах).

Однако с точки зрения эмического подхода взгляды Сакамото указывают на тенденцию интерпретировать высокий уровень самоубийств и другие проявления аномии среди пожилых людей как связанные с социальными изменениями – в виде сдвига от семейной структуры из трех поколений к нуклеарной семье и соответствующему увеличению изоляции и отчужденности стариков как от семьи, так и от сверстников. Сакамото считает современное общество отчужденным в своей основе, поскольку изменение ценностей и условий жизни сделало людей менее зависимыми друг от друга, чем это было в прошлом. Раньше старики в случае нужды могли опираться и на семью, и на сверстников. Теперь у них нет никого, на чью помощь было бы легко рассчитывать. Другими словами, по мнению Сакамото, вместе с изменениями в структуре семьи произошла и потеря социальных связей пожилых людей со своими сверстниками. Это привело к увеличению изоляции и одиночества стариков.

В 2000 году была введена программа страхования на случай кайго хокэн (длительный уход), и с тех пор появляется все больше государственных сервисов для пожилых людей, часть из которых направлена на создание условий для общения стариков со сверстниками и уменьшения ряда трудностей, возникающих из-за одиночества. Например, в Канегасаки существует 20 помощников по дому (их количество удвоилось за последние пять лет), которые приходят туда, где живут пожилые пары, одинокие пожилые люди или те, кто прикован к кровати либо имеет значительные проблемы со здоровьем, требующие постоянного внимания. Кроме того, доступны сервисы доставки еды, есть помощь по ремонту дома, «охотники за снегом», которые помогают убирать снег, и различные информационные встречи и групповые мероприятия, такие как походы фурэаи («соприкосновение»), которые собирают вместе людей с ограниченными возможностями.

На рис. 2.3 представлена обложка брошюры, посвященной сервисам, доступным для горожан. В ней описываются сервисы не только для тех, кому требуется уход, но и для тех, кто этот уход обеспечивает, например программа кайгося рифурэссю (буквально «восстановление сил для сиделок», хотя по смыслу это лучше перевести как «восстановление сил для обеспечивающих уход», так как программа предназначена скорее для членов семьи, чем для профессионалов), которая дает возможность тем, кто обеспечивает уход, заниматься двигательной активностью, направленной на восстановление физических сил. В брошюре рассказывается об инициативе по социальной защите населения с участием местных жителей и отмечается, что город будет стремиться организовывать целый ряд сервисов с привлечением волонтеров. На самом верху первой страницы брошюры написано: Фурэаи, сасаэаи, манабиаи, митомэаи, что означает «Контакт, поддержка, обучение, признание». В этом слогане заключена своего рода игра слов, так как часть аи в каждом слове записана иероглифом «любовь» (два последних слова здесь придуманы и не являются обычными японскими словами). Подчеркивая понятие «любовь», город пытается мотивировать людей взаимодействовать друг с другом и поддерживать нуждающихся с помощью волонтерства.

Таким образом, эта брошюра и многие городские сервисы, предназначенные для ухода за пожилыми (как и сервисы для ухода за людьми с ограниченными возможностями в целом, см. [Traphagan forthcoming a]), нацелены (по меньшей мере формально) именно на тот вид изоляции и социальной дистанции, о котором размышляет Сакамото. Акцент на вовлечении людей в волонтерство – это один из способов, с помощью которых городские власти пытаются переложить обеспечение ухода с правительства на сообщества. На иллюстрациях во многих подобных брошюрах показаны дети, участвующие в различной деятельности, связанной с обеспечением ухода.

Рис. 2.3. Брошюра, посвященная социальным сервисам, Канегасаки

Хотя многие пожилые считают, что изменения в семье имеют причинно-следственную связь с изоляцией и отчужденностью, приводящими к зависимости от государственных сервисов, было бы ошибкой думать, что у проблемы отчужденности, которую Сакамото приписывает нуклеарным семьям, есть простое решение – совместное проживание нескольких поколений. Как было отмечено выше, старый человек может жить в идеализированной семье из нескольких поколений, но при этом обнаруживать, что ему сложно общаться с младшими членами семьи из-за различий в диалектах и ценностях. Во время дискуссии с Женской ассоциацией в том квартале Мидзусавы, где я жил, я спрашивал женщин – все они были от 50 лет и старше – об их опыте проживания в семьях из нескольких поколений. Одна из женщин хорошо подытожила мнения всех остальных:

Старики, живущие в сельской Японии, часто переживают изоляцию и отчужденность по отношению как к членам семьи, так и в целом к обществу, в котором они живут. Конечно, как среди пожилых людей, живущих в семьях из нескольких поколений, так и среди тех, кто живет в одиночестве, встречаются счастливые люди (многие пожилые вдовы говорили мне, что это самое счастливое время их жизни, потому что впервые они свободны от заботы о других). Но широко распространенный взгляд на пожилой возраст заключается в том, что изменения в структуре семьи (наряду с изменениями общества в целом) породили препятствия для того, чтобы люди могли чувствовать себя счастливыми в старости.

Учитывая дискуссию выше по поводу изоляции пожилых в сельской местности, важно представить более общий взгляд на старение населения, как оно проявляется в регионе Тохоку и Японии в целом. В 2002 году примерно 18 % населения Японии было старше 65 лет. Эта доля – одна из самых высоких в мире, но по сравнению с текущим распределением населения еще больше впечатляют прогнозы относительно старения населения Японии в будущем. К 2015 году страна должна была достигнуть такой точки, где 25 % населения будет старше 65 лет. К 2050 году прогнозируется, что чуть меньше трети населения будет старше 65 лет [Soumuchou 2000: 41]. По сравнению с другими обществами Япония с экстремальной скоростью пришла к такой ситуации, при которой ее население может считаться стареющим (более 14 % тех, кто старше 65 лет). Франции потребовалось 130 лет, чтобы доля ее населения старше 65 лет увеличилась с 7 до 14 %. У Великобритании это заняло 45 лет, а США для такого сдвига понадобится около 70 лет. В Японии он случился за 25 лет – с 1970 по 1995 год [Kinoshita, Kiefer 1992: 42].

Причины этих демографических тенденций включают в себя набор факторов, связанных с низкой рождаемостью, выросшей продолжительностью жизни и миграцией молодежи в сельской местности. В течение 1950-х годов Япония пережила быстрые изменения в рождаемости и смертности. В 1947 году суммарный коэффициент рождаемости (СКР) – среднее количество детей, рожденных одной женщиной в течение ее жизни, – составлял в Японии 4,54 (для сравнения: в 1925 году СКР был 5,11; в 1937 году – 4,37). К 1960 году эта цифра упала до 2,0 и оставалась относительно стабильной, колеблясь около уровня воспроизводства (2,1), вплоть до середины 1970-х годов. В 1975 году СКР упал ниже 2,0 (достиг значения 1,91) и с тех пор не поднимался выше этого уровня 9 . Хотя в течение этого периода семьи продолжали становиться меньше, для СКР более важным было то, что большее количество женщин стало выбирать не иметь детей. Как показал Дж. Раймо, для этого периода характерно увеличение доли незамужних женщин в возрасте от 20 до 34 лет [Raymo 1998: 1023].

Падение суммарного коэффициента рождаемости внушает властям тревогу. Эта тема каждый год оказывается в центре внимания СМИ. По данным Агентства управления и координации Министерства здравоохранения и социального обеспечения Японии на 2000 год, СКР в Японии составлял примерно 136 детей на 100 женщин в течение жизни. Падение уровня рождаемости вызвало настолько серьезное беспокойство, что в июле 2003 года парламент Японии принял закон, направленный на поощрение рождаемости, который требовал от правительства на местном и национальном уровнях разработать программы поощрения рождаемости и предусматривал поддержку лечения бесплодия и повышение качества социального обслуживания детей [Asahi Shinbun Online 2003].

Однако причиной быстрого старения населения Японии, особенно в сельской местности, является не только низкая рождаемость. В тот же период в Японии постоянно снижалась смертность, так что, по данным на 2000 год, в этой стране самая высокая в мире ожидаемая продолжительность жизни – 84,60 лет для женщин и 77,72 года для мужчин 10 .

В местностях, удаленных от столичных центров, изменения в структуре населения, вызванные снижением рождаемости и смертности, усугубляются длительными периодами миграции из сельской местности в города, которая, несмотря на сокращение в последние 20 лет, продолжает вытеснять молодых людей из местного населения. Японские демографы отмечают, что миграция из деревни в город была доминирующей формой перемещения населения вплоть до 1970-х годов. Изменения правовых и политических атрибутов японского общества, которые произошли после Второй мировой войны, внесли свой вклад в значительный отток людей с сельских территорий в городские. Паттерн начал меняться в 1970-е годы, когда миграционный прирост в столицы значительно снизился. Это случилось в первую очередь из-за нефтяного шока 1973 года, когда после начала Четвертой арабо-израильской войны ОПЕК (Организация стран – экспортеров нефти) ограничила добычу нефти и повысила на нее цены [Liaw 1992: 321]. После нефтяного шока в соседних с исследуемыми сообществами крупных городах начался прирост численности населения как следствие паттерна миграции, называемого J-turn * , когда люди начинают уезжать из столиц в поисках более доступного жилья и менее плотно населенной среды [Fukurai 1991: 41].