Чтение онлайн

Датур снова обернулся к огромному Стеклу, и на его черноте вспыхнули красные, многосоставные символы, похожие на гербы. Ровно шестьдесят. От них тоже исходила Сила, немного искажающая нейтральный фон зала, тихо, гудяще резонируя с кровью. Некоторые из них Адалин уже встречала: что-то на дверях реликвария, что-то в кабинете отца. Мама объясняла, что это печати сделки, и приказывала держаться подальше. Адель даже ни разу не видела самих артефактов.

— Возможно, стоило подождать с этой темой доклада господина Артона, но с другой стороны, благодаря ей, вы воспримете его серьезнее и в новых красках, — проронил Лоран, вставая. Он подошел к Стеклу. — А господину Артону будет интереснее его готовить. Итак, перед вами демонические гербы. Сигны. Каждая из них соответствует одному из высших демонов. Разумеется, их гораздо больше, здесь только те, которые служат семьям Букета. Кто-нибудь слышал, как были заключены сделки?

Лоран ожидающе посмотрел на аудиторию. В уголках губ и в глубине глаз притаилось странное насмешливое выражение, будто он знал ответ куда более правильный, чем могли бы дать студенты. Адель обернулась — энтузиазма отвечать ни у кого не было. Датур, кажется, и не собирался настаивать. Потому что, хмыкнув, сам ответил на вопрос.

— Официальная история гласит, что после многолетнего угнетения, темные маги величайших родов объединились и провели ритуалы призыва демонов. В обмен на почитание и жертвоприношение они даровали магам поистине демоническое могущество. Далее последовало восстания темных магов, приход к власти династии Конваллария, и империя погрузилась в благотворный мрак, — весьма равнодушно перечислил Лоран известные факты. Помедлив, он продолжил более серьезно: — Неофициальная история более впечатляюща. Любому магу, который имел дело с Высшим демоном, станет понятно, что получить от него Силу не так просто. Демон ею обладает, да, он может служить и исполнять приказы. Но не способен наделить магией другого. Тем более, человека.

Адель поерзала на месте, переваривая информацию. Датур, кажется, ставил перед ними неразрешимую логическую задачу. Так, история лжет? Нет, конечно же. История всегда так или иначе лжет, но… Над аудиторией повисли недоумение и сомнения. Лоран никого не торопил, позволяя в полной мере пораскинуть мозгами.

— Но как же тогда?.. — несмело начала одна из студенток и умолкла на полуслове.

— Тьма в нашей крови? — подсказал он. — Все просто.

Лоран взмахнул рукой, и изображения на Стекле сменились, показывая две фигуры — условно человека и условно демона, а также формулы крови. Адалин снова вспомнила слова Сена о том, что тьма меняет все, к чему прикасается. От воспоминания стало неловко, и девушка сосредоточилась на преподавателе. Он стоял в пол-оборота к доске, в лучах солнца, холодных, как он сам.

— Истина в том, — проговорил Датур, глядя на сияющие формулы крови, — что маги не заключали с демонами сделок. Они их съели.

— Что?.. — растеряно донеслось с разных концов амфитеатра, когда профессор замолчал.

Адалин сидела, как громом пораженная. Это переворачивало с ног на голову совершенно все, что она знала о магии, о Империи, даже о своей семье. Но при этом и будоражило кровь. Теперь она смотрела на демонолога неотрывно, жалея, что физически не может обладать всеми его знаниями прямо сейчас.

— Съели, — повторил он, поворачиваясь и убирая руки в карманы брюк. — Расчленили и съели. Не все, конечно, некоторые части тел кристаллизировали в артефакты — глаза, пальцы… У каждой семьи свой набор. Так мы стали почти демонами. К сожалению, смертное тело теряет Силу из поколения в поколение, именно поэтому так важно сохранять семейные реликвии и заключать правильные союзы, тьма резонирует и усиливается.

— И этот ритуал можно повторить? — спросила Адалин прежде, чем осознала, что произнесла вслух. Лоран повернулся к ней, аквамариновые глаза резанули ее лезвием, даже дыхание чуть сбилось.

— Да. Обладая определенными знаниями, можно.

— Но как вообще можно съесть… демона?

Датур уклончиво повел головой:

— Все, что способно материализоваться, можно съесть. Просто некоторые вещи лишь однажды.

Адель хмыкнула и нервно постучала ручкой по тетради:

— И каковы демоны на вкус?

Лоран усмехнулся, в радужках ярче расплескался аквамариновый оттенок:

— Как расплавленное олово.

Она прищурилась, раздумывая, насколько это буквальный ответ. Датур окинул ее еще одним оценивающе-позабавленным взглядом и вернулся к лекции. О том, как изменилась кровь магов под влиянием съеденного. Адалин слушала вполуха. Кажется, она нашла для себя новую цель.

Правда, для приближения к ней нужен как минимум диплом.

— Но ведь демоны сильнее любого мага, — подал голос кто-то выше, переключая внимание преподавателя на себя.

— Разумеется. Но магия всегда подчиняется определенным законам, — ответил Лоран. — Правильно начертанная пентаграмма призыва в круге становится для демона связующей ловушкой. Вне зависимости от того, насколько он силен, заклинания и формулы, вложенные в нее, запечатают сущность внутри. Стоит учесть еще то, что семьи использовали объединенные силы. И конечно, используя заклинания подчинения, призывающий может приказывать демону. Например, не двигаться…

После недолгого молчания и осмысления, вверх поднялась еще одна рука, и Лоран кивнул, позволяя спросить.

— И они их убивали? Демонов?

Датур снисходительно склонил голову набок:

— Разве я что-то говорил об убийстве? Сила демона материализуется в жилы, кости и кровь. По аналогии с нашими родами — магия рода исчезает со смертью последнего из рода. У демона рода нет. Чтобы забрать его магию, нужно впитать ее свежей, живой. Оставляя сущность живой до конца.

Вопрошающий побледнел, как и многие другие, и демонолог иронично хмыкнул. Зрелище и ритуал действительно не для слабонервных. Свежая блестящая черная кровь, пахнущая сероводородом и железом — то еще угощение. Лоран вздохнул, отгоняя брезгливость.

— И демон… спокойно терпит… такое? Неужели они не боялись мести?

— Безумно, — кивнул Датур поощрительно. — Поэтому все, что уцелело от сущности, было заключено в артефакты. Сила демона продолжает жить в носителях, заточенная уже в нашей крови и семейные реликвии. Вместе с их Тьмой, яростью, жаждой мести и прочими национальными особенностями жителей Темной империи.

Адалин опять припомнила злополучных разноцветных падальщиков и покрутила в пальцах ручку:

— Но ведь получается, что не все… вкусили плоти демонов? Почему же вся Империя так изменилась?

Лоран обернулся к ней, сбивая мысли, и спокойно пояснил, даже не догадываясь, какое влияние оказывал:

— Тьма есть в каждом, семьи Букета за столетия усилили ее и в остальных. Это наша религия, наша основная Стихия, мы используем колоссальное количество темной и черной магии ежедневно, она окружает нас во всем. Разумеется, этот магический фон влияет и на все остальное, даже на природу. Многие виды нежити чувствуют себя комфортно на наших территориях именно из-за благоприятного для них фона и вытесняют, а иногда и уничтожают, более… дружелюбную флору и фауну. Не забывайте, мы говорим сейчас о сотнях лет темной эволюции.

— Спасибо, — пробормотала Адалин, опуская голову. В свете новых знаний все выглядело еще более впечатляющим.

— А вы? — вдруг запальчиво и кокетливо спросила девушка, сидевшая позади Солан. — Магистр Датур, а вы смогли бы призвать демона для… такого?

Лоран улыбнулся, но невесело, даже слегка опасно:

— Если бы мне понадобилось.

Студентка довольно хмыкнула, и Адалин закатила глаза: теперь Лоран стал еще более желанной добычей для романтического интереса своего факультета. Маленькая слабость темных — Сила, как бы парадоксально это ни звучало. Пожалуй, магу даже повезло, что Николь не дожила до этой лекции, иначе невинным поцелуем в каморке не отделался бы. А может, все-таки не отделался? Она задумчиво склонила набок голову, демонолог скользнул по ней взглядом и вернулся к Стеклу, чтобы объяснить начертанные формулы и различия в крови.