Чтение онлайн

В июле 1941 г. руководством НКВД был определен перечень строек, которые по степени готовности не имели перспектив быть законченными в ближайшее время (2 года). Таких набралось более 50, и специальным приказом все работы на них были приостановлены. Оборудование и личный состав направлялись на более перспективные объекты[260]. В августе 1941 г. был определен и перечень 64 строек, завершение которых приобрело приоритетное значение[261].

Неудачные боевые действия Красной Армии внесли существенные коррективы в производственные планы НКВД. Прежде всего, встала задача передачи значительных контингентов осужденных за малозначительные преступления в РККА. По ходатайству НКВД Президиум Верховного совета СССР дважды, 12 июля и 24 ноября 1941 г., принимал указы об амнистии и освобождении таких людей, которые сразу же, организованными командами, направлялись из мест заключения в военкоматы. По двум этим указам было передано для укомплектования РККА 420 тыс. граждан СССР. Всего же за годы войны в ряды вооруженных сил влилось 975 тыс. бывших заключенных, освобожденных после 22 июня 1941 г., т.е. личный состав для 70 полнокровных дивизий[262]. Много хлопот доставила эвакуация лагерей и колоний из зоны боевых действий. Всего за два первых военных года подверглись эвакуации 27 исправительно-трудовых лагерей и 210 колоний (почти половина их предвоенной численности), общей емкостью свыше 750 тыс. заключенных[263]. Эвакуация осложнялась отсутствием транспорта, из-за чего некоторые места лишения свободы пришлось выводить пешим порядком на расстояние до 1000 км, а также из-за того, что командованием отходящих частей РККА заключенные привлекались к сооружению оборонительных рубежей, где подвергались нападениям авиации, а иногда и сухопутных войск противника.

Тем не менее, с июля по октябрь 1941 г. удалось вывести в тыл 325 тыс. заключенных, которые были немедленно направлены на ударные сверхлимитные строительства. Севпечлаг (строительство Северо-Печорской железнодорожной магистрали) получил 40 тыс. чел., Безымянлаг (строительство Куйбышевских авиазаводов) — 30 тыс. чел., Норильлаг — 10 тыс. чел.[264].

Эвакуация, перевод предприятий-контрагентов на военные рельсы и связанный с этим разрыв хозяйственных связей таили в себе угрозу срыва снабжения лагерей и колоний продовольствием и предметами вещевого снабжения, а производства — сырьем и комплектующими. Так, об аннулировании заявок ГУЛАГа на проволоку и гвозди на 3-й квартал 1941 г. в главке стало известно, да и то случайно, 27 сентября, т.е. накануне начала 4-го квартала. Из 197 тыс. тонн фуража удалось получить менее 20 тыс. тонн, что срывало работу всех объектов с низким уровнем механизации.[265] Отчаянные телеграммы с требованием выделения дополнительных фондов и с просьбами разрешить самостоятельную заготовку не давали нужного эффекта, так что в зиму 1941 г. ГУЛАГ и все производственные главки вступили с явно недостаточными запасами продовольствия. Следующий, 1942 г. оказался самым тяжелым из-за второй волны эвакуации и новых перебоев со снабжением. Состояние трудовых ресурсов ведомства резко ухудшилось, что видно из материалов следующей таблицы:

Таблица 4. Состояние трудовых ресурсов ГУЛАГа НКВД в 1940—1942 гг.[266]

Таким образом, количество людей, ограниченно годных к труду, выросло в 1941-42 гг. вдвое. При оценке данных таблицы следует учитывать, что, если в начале 1941 г. 93% спецконтингента составляли мужчины, то уже к 1942 году их доля снизилась до 74 %[267].

Тем не менее, хозяйственные подразделения НКВД сумели выполнить поставленные перед ними задачи

Производство военной продукции и капитальное строительство НКВД в 1939—1945 гг

Непосредственно изготовление оборонной продукции для производственных главков НКВД являлось вспомогательной задачей. Этим занимались прежде всего исправительно-трудовые колонии и некоторые отделения ИТЛ, т.е. предприятия, имевшие некоторый парк станочного оборудования.

Со второй половины 30-х годов на отдельных промышленных предприятиях НКВД, использующих труд вольнонаемных рабочих, появились специальные цеха. В 1938 г. на базе трудовых коммун им. Ф. Э. Дзержинского (Харьков и Люберцы), занимавшихся перевоспитанием малолетних преступников, а также на базе расформированной ИТК в Теплом Стане были созданы 4 завода по производству оптических прицелов, радиоаппаратуры, противогазных масок и деталей ручных гранат. В Люберцах под производство военной продукции (противогазные корпуса) был переведен бывший фибролитовый завод Люберецкого комбината им. Дзержинского, получивший литерное наименование завод №1 и пущенный в эксплуатацию в начале марта 1939 г.[268] Там же базировался номерной завод №4, ранее занимавшийся выпуском спортинвентаря и музыкальных инструментов. Приказом НКВД №00618 от 21 сентября 1939 г. помещения и личный состав музыкальной фабрики и цеха спортинвентаря (по производству бильярдов) переводились на производство ротных радиостанций. Занятые на производстве воспитанники направлялись на курсы переквалификации, чтобы быстро освоить новую продукцию[269]. В харьковской трудовой коммуне им. Дзержинского приказом № 00705 от 25 октября 1938 г. организовывалось производство оптических прицелов на базе цеха оптических производств. Новое подразделение было объединено с фотозаводом под литерным наименованием «завод №3»[270]. Наконец, приказом НКВД № 096 от 21 мая 1938 г. помещения ликвидированной исправительно-трудовой колонии в Теплом Стане передавались для переоборудования в завод по производству предметов снарядной обтюрации (ведущих поясков), получивший литерный №2 (всего в распоряжении административно-хозяйственного управления НКВД СССР находилось 5 номерных заводов: №5 носил судостроительный завод НКВД в Ленинграде)[271]. Эпизодически к выпуску спецпродукции подключалась Болшевская трудовая коммуна НКВД, спортивно- механический завод которой несколько раз брал подряд на изготовление оборонительных рубашек к ручным гранатам. Выдача таких заданий болшевцам объясняется наличием в распоряжении коммуны лентопрокатного и гвоздильного производства. Освоение новой продукции шло довольно туго, так как переход на новые производства требовал существенной перестройки технологической цепочки, оборудования новых цехов и т.д. К тому же усложнение характеристик производимой продукции привело к росту производственного брака и к систематическому недовыполнению установленных планов. Так, приказ НКВД №277 от 20 мая 1939 г. «О выполнении плана 1-го квартала 1939 г. предприятиями Хозяйственного отдела» констатировал, что из номерных заводов план выполнен только судостроительным заводом №5, в то время как процент выполнения планов производства завода №4 (Люберцы) составил 96,4%, а оптическое производство завода №3 выполнило план всего на 34%[272]. Особенно долго не удавалось наладить работу заводу НКВД №1, ибо переход с выпуска фибролита на выпуск противогазных корпусов потребовал перестройки и расширения производственных помещений, а также установки нового оборудования для работы с химикатами, пользованию которыми воспитанники трудовой коммуны не были обучены. Результатом стали постоянные перебои в производстве и низкое качество выпускаемой продукции. Завод, который должен был по плану начать выпуск готовой продукции с 1 сентября 1938 г., вошел в строй только с 1 марта 1939 г. Итоги работы за первую половину 1939 г. также были неутешительны:

Таблица 5. Выпуск корпусов противогазов заводом №1 (март — июль 1939 г.)[273]

Из 3200 тыс. корпусов, предусмотренных планом производства на 7 месяцев, завод выпустил лишь 600,5 тыс., или 19% годового плана. К тому же и качество продукции оставляло желать много лучшего. Пятнадцатого сентября 1939 г. приказ НКВД №629 констатировал, что объем брака за 8 месяцев составил 60% от общего объема произведенной продукции. В результате директор завода был снят со своего поста, вместо него назначена бригада «внешних управляющих». К концу года производственные показатели завода удалось вывести на плановый уровень[274].

Летом 1940 г. первый опыт НКВД по организации военного производства завершился передачей всех заводов наркомату вооружения. Передавались уже вполне сложившиеся предприятия, выполнившие план первого квартала[275]. Сам факт передачи номерных заводов другому ведомству может, на наш взгляд, свидетельствовать о стремлении руководства НКВД разгрузить свой аппарат от дублирования функций профильных наркоматов. Кроме того, можно предположить, что создание заводов под эгидой органов внутренних дел вызвано желанием скрытно развернуть новые мощности по производству некоторых вновь осваиваемых категорий военной продукции.

Переход к массовому выпуску некоторых видов оборонной продукции непосредственно хозяйственными подразделениями НКВД приходится на осень 1939 г., т.е. на период развертывания в СССР массовой армии и первых крупномасштабных конфликтов с ее участием. Ассортимент выпускаемой продукции был небольшим: спецукупорка и кожтехнические изделия (прокладки, сальники и т. д.), поступавшие в военную промышленность. Всего в оборонном секторе ГУЛАГа в 1939—1940 гг. было занято 3 исправительно-трудовых колонии: две на выпуске спецукупорки и одна (в Москве) на выпуске кожтехнических изделий[276]. Вооруженным силам в ходе начавшейся войны с Финляндией потребовалось большое количество спецтары для перевозки боеприпасов на большие расстояния и в больших количествах. Дать такую тару быстро и мог только ГУЛАГ, активно разрабатывавший лесные массивы и обладавший некоторым станочным оборудованием, пригодным для такой работы.

По состоянию на начало 1940 г. в распоряжении ГУЛАГа насчитывалось 10 578 единиц производственного оборудования. Из этого числа 28% составляли металлообрабатывающие станки (2976 единиц) и 23% деревообрабатывающие (2457 устройств)[277]. Такой парк оборудования довольно легко можно было использовать и для производства некоторых видов военного снаряжения и боеприпасов, особенно тех, где не требовалась точная обработка и выполнение сложных операций. Слабым звеном производств ИТК были сырьевая база и снабжение: весь металл и значительную часть комплектующих колонии получали извне. В этом отношении предприятия почти полностью зависели от поставщиков, что не замедлило сказаться в 1941 г.

Введенный в действие мобилизационный план по боеприпасам с самого начала войны уже не мог выполняться в полном объеме. Вместо 17 колоний в июне-начале июля производство боеприпасов успели развернуть только восемь[278]. Поэтому с июля начался перевод на выпуск мин и фанат других колоний, располагающих металлообрабатывающим оборудованием. В итоге к концу июля боеприпасы выпускали уже 20 ИТК, в августе — 32 ИТК, в сентябре — 33 ИТК, в октябре — 37 ИТК. Разверстывание заданий мобилизационного плана было произведено за месяц и десять дней против трех месяцев по плану[279]. Одновременно производилось переоборудование колоний для выпуска спецукупорки. В 15 занятых спецукупоркой колониях началось строительство сушильных камер, 12. из которых были готовы к 1 октября[280].

Активные мероприятия по налаживанию выпуска продукции для фронта дали определенный результат. За июнь-октябрь 1941 г. предприятиями УИТК НКВД был выполнен следующий объем работ:

Таблица 6. Производство военной продукции предприятиями НКВД в июне-октябре 1941 г.[281]

Некоторое падение производства в октябре вызвано эвакуацией крупнейшего производителя — Московской ИТК №2, оборудование которой было отправлено 13 октября 1941 г. из Москвы водой и застряло на зимовку в пути.

Переломным моментом в становлении системы военного производства в НКВД стал август 1941 г., когда часть колоний оказалась в зоне военных действий и одновременно большинство предприятий УИТК и ИТЛ стали получать заказы ото всех местных властей, в т. ч. и военных, на изготовление военного имущества. Директивой начальника УИТК НКВД СССР В. Г. Завгороднего от 19 августа 1941 г. №31/676308 процесс перевода колоний и лагерей на оборонную работу был сосредоточен в УИТК, а затем, 10 февраля 1942 г., для руководства военным производством в составе ГУЛАГ а был создан отдел военной продукции. Помимо собственно военного производства, задачами вновь созданного отдела стало замещение производством колоний для местных потребителей товаров широкого потребления и военного имущества, ранее поставлявшихся со стороны. ИТК большинства автономных республик, краев и областей налаживали у себя выпуск мебели для госпиталей и воинских частей, лагерного имущества, предметов вещевого снабжения (теплая одежда, зимняя обувь), посуды, снаряжения, обозного имущества. Иногда колонии принимали заказы на изготовление комплектующих и полуфабрикатов для военной промышленности. Так, Ярославская ИТК №1, изготавливавшая до войны инструменты для ремонта сельхозтехники, к октябрю 1941 г. перешла на изготовление цветного литья для завода № 26 Наркомата авиационной промышленности, используя наличные запасы цветных металлов и в перспективе намереваясь получать сырье от заказчика. Попутно колония продолжила изготовление торцевых и разводных ключей, которые теперь входили в комплект ремонтных инструментов для бронетехники. Но получить для этого производства сталь инструментальных марок колония не могла из-за отсутствия ее в списках потребителей Наркомчермета[282]. Настойчивые требования начальника ОИТК Ярославской области лейтенанта госбезопасности Милова вызывали только раздражение майора Завгороднего, который под конец прямо начертал на полях очередной (судя по ремаркам, уже третьей) докладной из Ярославля: «Надо же наконец понять, что стали нам не дадут и заниматься перестройкой производства!». Зато сообщение Милова о переводе свободных мощностей ОИТК на пошив обмундирования вызвало у начальства довольную резолюцию: «Вот, давно бы так!»[283].