Чтение онлайн

— Это не больно, — успокаивающе произнесла она.

Она ведь прекрасно знала, что я боюсь уколов!

В зеркало я увидела, как рука Фанни с иглой приближается к моему уху. Я быстро закрыла ухо рукой.

— Нет! — закричала я.

— Перестань, — сказала Фанни. — Давай быстрее, пока лед не растаял.

Она схватила мою руку и попыталась ее отвести.

— Не хочу! — заорала я. — Отпусти!

Они отпустили меня. Я вскочила и выбежала из комнаты. В прихожей, надевая ботинки, я слышала, как они надо мной смеются.

Я не могла возвращаться в школу. И домой пойти не могла. Начался дождь, я зашла в торговый центр «Ринген» и стала ходить по магазинам. Зашла, вышла, зашла, вышла. Обувь, часы, диски.

В «Н&М» я остановилась в отделе нижнего белья. Сердце заколотилось сильнее, когда я увидела выставленные на вешалках вещи. Атласные ткани, пышные кружева. Черные, белые, дымчато-розовые и серебристо-серые. Я осторожно потрогала тонкие шелковые трусики вишневого цвета и попыталась представить, что чувствует женщина, надевая такие трусики.

Чей-то взгляд заставил меня оторваться от разглядывания белья. Это была продавщица. Улыбнувшись мне, она исчезла в служебном помещении.

На отдельной стойке висели бюстгальтеры по сниженным ценам. Над ними была табличка: «Нестандартные размеры». Я покрутила стойку, и один черный кружевной бюстгальтер упал на пол. Я подняла его. Никакой защиты на нем не было. Не знаю зачем, но я засунула бюстгальтер в карман. Потом прошла мимо кассира, и никто меня не остановил.

Было уже начало второго, и я решила пойти домой. Скажу, что нас отпустили с урока труда.

Возле киоска Измета была привязана Куки и стояла коляска Калле. Куки увидела меня издалека. Она заскулила и запрыгала на поводке.

Поглаживая Куки, я смотрела в окно магазина — осторожно, чтобы они меня не заметили. Мама стояла у прилавка с Калле на руках. Измет протянул ей бело-красную пачку сигарет. Мама посмотрела на него удивленно и что-то сказала, Измет убрал пачку и достал вместо нее желтую.

В прошлый раз я покупала сигареты на свои карманные деньги и взяла «Marlboro».

— Мама теперь курит другие, — соврала я Измету.

Конечно, это было глупо. В первый же раз, когда мама сама пришла покупать сигареты, ложь вскрылась. Но ничего другого мне в голову тогда не пришло, а так хотелось вытащить из кармана красно-белую пачку и угостить ребят!

Я спряталась в чужом подъезде и переждала, пока мама с коляской и Куки пройдут мимо. Увидев, что они скрылись за углом, я тоже пошла домой, только другой дорогой.

Когда я вошла, мама разговаривала в прихожей по телефону. Я надеялась, что это Феликс — тогда она забудет про сигареты. Но это был не Феликс.

— А раньше такое случалось? — спросила она. — Это не похоже на Нору… Хотя в последнее время она стала сама на себя не похожа.

Мама строго взглянула на меня. Я остановилась у двери. Мама молчала и слушала то, что говорил ей невидимый собеседник.

— Да, — сказала она, — это серьезно. Да, конечно, я с ней поговорю… и мы всё спокойно выясним. Спасибо, что позвонили. До свидания.

Спокойно, как же! Едва успев положить трубку, мама набросилась на меня.

— Ты что делаешь? Ты с ума сошла? Прогуливаешь! Какие-то сигареты покупаешь! Ты что, курить начала? А я об этом узнаю от Измета! Потом мне звонит Гунилла и говорит, что ты ушла с уроков, ничего никому не сказав! Что с тобой происходит? Я тебя просто не узнаю!

Что на это можно ответить? Не стоит и пытаться что-то объяснить. Я пошла в свою комнату. Мама схватила меня за руку.

— Я с тобой разговариваю!

Я выдернула руку.

Мама беспомощно остановилась, а я рывком распахнула дверь и захлопнула ее прямо перед маминым носом.

Куртка все еще была на мне. Я бросила ее на кровать — и тут увидела, что из кармана торчит что-то черное. Лямка от бюстгальтера. Хорошо, что мама не заметила, а то бы был еще один повод для нотаций.

Я сняла толстовку и померила лифчик. Любой бюстгальтер любого размера был бы мне велик, но этот оказался просто огромным. Его чашки свисали как два пустых мешка, и я, наверно, могла бы дважды обернуть его вокруг моей цыплячьей груди.

Я знаю только одного человека, которому могла бы подойти такая вещь.

Карин.

Сняв дурацкий бюстгальтер, я засунула его в верхний ящик комода. Туда, где уже лежал плеер Сабины.

Украденные вещи. Воровской тайник.

В дверь постучали.

— Нора! — крикнула мама, — открой!

Я достала плеер, надела наушники и включила музыку. Сквозь грохот ударника я слышала, что мама продолжает стучать в дверь и кричать:

— Открой! Я просто хочу с тобой поговорить!

Я прибавила громкость до максимума. Теперь я уже не слышала мамин голос.

На этой же неделе я услышала про вечеринку у Фанни. Я слышала раньше, в туалете, что она хочет устроить вечеринку, когда родители уедут, и теперь, похоже, момент настал. Вечеринка намечалась на пятницу, День всех святых. Приглашенных было человек двадцать. Старший брат Эмиля обещал купить пиво.

Но меня не пригласили.

Сабина, Тобиас, Эмиль, Анна, Тессан, Таня, Микке, Гурра, Аббе и Самир из нашего класса, человек десять из других шестых. Даже Майю позвали.

А меня нет.

Они сидели в столовой на своем обычном месте. Я могла сесть к ним, но прошла мимо и села одна.

На обед давали запеканку из брокколи. Соус был слишком густой, а капуста совсем разварилась.

— Можно, я сюда сяду?

К столу подошла Карин с подносом в руках.

Мне было все равно. Теперь все равно.

Я пожала плечами. Она истолковала это как разрешение.

— Ты пойдешь на вечеринку? — спросила она. Длинная нитка сыра тянулась от ее вилки до самой тарелки. Меня прямо передернуло.

— Какая вечеринка?

— У Фанни.

— Терпеть не могу вечеринки, — сказала я.

— Меня тоже не позвали, — ответила она.

После школы она ждала меня в коридоре. Почти все уже ушли. Я надевала куртку как можно медленнее, надеясь, что и она, наконец, уйдет.

— Нора! Зайдешь ко мне?

— Да, — услышала я собственный голос. — Да, с удовольствием.